Как уживаются вместе поэзия Бодлера и китайская каллиграфия, готический модный показ и ретростриптиз, цилиндры и бабочки и авангардный макияж? В очередной раз это пытались постичь гости «Бархатного подполья» – мероприятия, которое проводится в Москве с 2005 года. В этом сезоне, как и весной, салон организован движением «Бархатное подполье» и агентством Aniway.
Музыкальную составляющую салона воплотили: звезда «Кабаре Безумного Пьеро» Дарья Ловать, проект Vert_In_Sky, талантливо интерпретирующий шедевры А. Н. Вертинского, дарк-кабаре Absent Sunday, харизматичная Tooniegirl – Мария Смолина, эксцентричная Dee, кабаре с игривым названием «Хвост пистолетом!» и, конечно же, законодатели стиля группа «Бостонское чаепитие» во главе с автором и продюсером фестиваля «Бархатное подполье» Владимиром Преображенским.
Стихотворную часть салона олицетворяли выразительный томно-обольстительный поэт Сергей Зхус и Макс Клавиус, победитель поэтического конкурса, проведенного движением «Бархатное подполье» и интернет-сообществом «Декаданс».
Помимо музыкальных выступлений в рамках декадентского салона «Бархатное подполье» происходило множество удивительных вещей: мастер-класс каллиграфии от клуба «Две империи», который провел китайский мастер Пань И; мистический сеанс от адепта тибетской магии Бригитты Гросс; составление индивидуального аромата от парфюмера Ирэн Даниловой; декадентские танцы от популярного бурлеск-шоу Алисы Шпиллер и звезды трайбл-декаданса Кристабель Отэм; мастер-класс ретромакияжа от преподавателя школы стилистов «Персона Lab» Натальи Фроловой; чайная церемония от чайной феи Ларисы Головановой; эротический перформанс «Женщина-мольберт» в исполнении прелестной модели Юлии Родионовой и художницы Жанны Оганесян… Все желающие гости декадентского салона могли принять участие в создании пикантной картины, причем холстом стало красивое гибкое тело Юли.
Мистическую нотку добавил невербальный театр «Сомнамбула», показавший символистский мини-спектакль «Клюквенный сок» – в духе Беккета и Метерлинка. А в зале тем временем фланировала, завораживая гостей куртуазной игрой, то в образе куклы наследника Тутти, то в виде полуобнаженной экстатичной тигрицы в черном корсете актриса студии Dreams Factory Алиса Кондрашова.
Напитком вечера стал специально приготовленный клубом Rublev коктейль «Черный бархат» на основе темного пива и шампанского. Все гости декадентского салона «Бархатное подполье» смогли стать не только зрителями масштабного действия, которое разворачивалось сразу в трех залах клуба Rublev, но и участниками. В ходе салонной игры «Таинственная встреча» леди и джентльмены знакомились друг с другом и пытались обнаружить счастливое совпадение чисел на своих «лотерейных билетах счастья». Замечательные призы (профессиональную косметику для волос) вручили в тот вечер представители компании Dikson Алена Никулина и Андрей Вишневский: они выбрали наилучший, по их мнению, декадентский наряд (его обладательницей стала журналист, фотограф и модель Мария Рунова), а также отметили лучшую, на их взгляд, актрису салона – танцовщицу Кристабель Отэм.
Всем запомнились роскошные дамы в особо пышных викторианско-готических нарядах, неторопливо перемещающиеся по залам. Они выделялись сразу и поражали воображение! То были модели в костюмах дизайнера Алисы Максимовой, лауреата международного конкурса «Русский силуэт», победителя 7-го конкурса художников-модельеров «Золотая молния – 2000», призера I Всероссийского фестиваля моды «Хрустальный манекен – 2000». Сама Алиса взирала на происходящее с загадочной улыбкой, принимая заслуженные комплименты и, разумеется, новые заказы.
А в это время в одном из кулуаров развернула импровизированный фотоугол дизайнер и фотограф Ярослава Бернадская, создавая основу для своих будущих креативных фотокартин.
На десерт гостям был предложен просмотр декадентского кино, а также лучшие напитки клуба Rublev. Организаторы пообещали, что декадентский салон «Бархатное подполье» они будут проводить регулярно.
Светлана Бражникова,
актриса, литератор, бывшая участница театра «Сомнамбула»:
С автором проекта «Бархатное подполье» Владимиром Преображенским мы познакомились в 2006 году.
Сначала мы зафрендили друг друга в ЖЖ. Владимир написал в одно из московских сообществ интересное предложение – делать мероприятия для «жаворонков». Ведь и правда все городские события – концерты, спектакли, презентации – заточены под «сов». А как бы хорошо с утречка проснуться, одеться нарядно да и отправиться куда-нибудь, пока голова еще свежая. Сейчас мне уже и на экскурсии или какие-то мастер-классы в полдень рано выходить, а в то время еще с утра тянуло на подвиги. Правда, несколько позже скрипач «Бостонского чаепития» Данила Шлапаков объяснял, что концерты делают по вечерам вовсе не потому, что к этому времени все просыпаются, а некоторые даже успевают прийти с работы. А оттого, что утром якобы человек настроен на рациональное мышление, а к вечеру лучше воспринимает образы, поэтому музыкой и театральным действом на него лучше воздействовать вечером.
В общем, мне неизвестно, удалось ли Маэстро хоть раз провести утреннее мероприятие, но не понаслышке знаю, как непросто было собирать участников «Подполий» часам к двум дня на саундчеки и другие организационные мероприятия. Некоторые из них честно признавались, что обычно в это время еще спят. Кажется, Володя до сих пор иногда страдает из-за невозможности окружающих его творческих людей рано начать свой день. Как бы то ни было, тогда мы с Маэстро друг друга поняли. Кажется, я одна поддержала его в тот раз.
А потом мы неожиданно столкнулись в музее-театре «Булгаковский дом», куда я пришла работать. Преображенский к тому времени уже провел там круглый стол на тему гламура и в тот момент творчески сотрудничал с этим учреждением. Об этом и о предыдущих «Подпольях» я ничего не знала.
Встреча была настолько удивительной, что Владимир потом сказал, будто испугался, что я выдуманный персонаж. То есть он подумал, что кто-то специально завел мой ЖЖ, зафрендил им его, а потом подослал меня, чтобы как-то его разыграть. Я к тому моменту вела журнал уже больше года, была реальной и осязаемой немногим меньше двух десятков лет и о группе «Бостонское чаепитие» никогда не слышала, поэтому вариант с мистификацией был исключен.
Но когда я услышала эту музыку, то была очарована. Как это часто бывает с организаторами мероприятий и работниками культурных учреждений, я никак не могла посмотреть на выступление из зрительного зала. Но, возможно, со стороны звук был и лучше. Я слушала живые концерты «Бостонского чаепития» в «Булгаковском доме» из соседних залов музея, а иногда даже сидя в одиночестве на подоконнике легендарной лестницы подъезда, в котором находится «нехорошая квартира». Разумеется, оттуда все воспринималось особенно остро и драматично. Сочетание клавишных и скрипки напоминало одновременно и о собраниях высокой публики в дорогих ресторанах начала века, и о кабацком духе, широком размахе русской души.
Увлекшись, я, насколько могла, помогала в организации концертов «Чаепития» в музее. Я рассказывала о группе своим экскурсантам. Мои карманы все время были полны флаеров, я раздавала их каким-то удивительным людям. Однажды поздно ночью поезд метро минут 15, а то и 20 никуда не ехал, и мы случайно разговорились с сидящим рядом мужчиной. Я пригласила его на концерт, а он для меня откуда-то из-под сиденья достал нежно-розовую садовую розу – ехал с дачи.
Впрочем, конечно же, иногда мы с Владимиром и ссорились, только зачем об этом вспоминать.
Как-то раз во время подготовки к одному из музейных концертов я увидела, как Преображенский, схватившись за голову, бегает по залу, как режиссер из мультика «Фильм, фильм, фильм» и кричит: «Я не могу работать в таких условиях!» Мне показалось, будто это сценка из какого-то спектакля, это было так артистично и этим комично. Я часто потом вспоминала эту фразу, когда, будучи актрисой театра «Сомнамбула», мне доводилось и готовиться, и переодеваться, и играть в очень разных и иногда практически экстремальных обстоятельствах. «Я не могу работать в таких условиях!» – картинно заламывала я руки, чтобы развлечь всех остающихся в палатке-гримерке, и шлепала в темноте по густой, скользкой глине на сцену. Как-то раз я рассказала эту историю певице Сарре Атэх. Она сказала, что ничего смешного в этом нет и что она его прекрасно понимает. Артисту должны предоставлять хорошие условия – нужно относиться к нему как к человеку, а не как к обслуге. И не надо думать, что ему настолько радостно и прикольно выступать, что он может делать это и без денег, и без сцены, и под дождем. И я с тех пор тоже достаточно часто вспоминала эту фразу, но уже вполне серьезно. Так что теперь от совершенно разных московских артистов перед выступлением можно слышать «Я не могу работать в таких условиях» с разными интонациями и ссылкой на Преображенского.
