легкий шепот ветра нарушал ее. Он знал, что впереди его ждут не просто дела, а нечто большее – разгадка тайны, которая могла изменить судьбу всего мира.
Наследие великих хранителей оказалось под угрозой. Кто-то, скрываясь в тенях, начал войну за власть, и первые следы его деяний были обнаружены в бескрайних степях. Авангур пытался понять, кто мог стоять за этим, но его мысли, словно клубы тумана, ускользали от него. Может, кто-то из бывших великих вернулся, чтобы отомстить или завладеть наследством? Эта мысль, мелькнув, исчезла, как призрак, оставив лишь ощущение тревоги.
«Нужно посетить всех, кто сейчас при делах», – твердо решил он. Его шаги были уверенными, но сердце билось быстрее. Он знал, что от него потребуется много сил и ума, чтобы разгадать загадку, но отступать не собирался. Собравшись с мыслями, Авангур отправился в Великий лес, к первому эльфару, который мог пролить свет на эту темную историю. Дорога через лес была полна загадок и испытаний. Каждый шорох, каждый луч солнца, пробивавшийся сквозь листву, казался ему зна́ком, указывающим на что-то важное. Он любил этот лес, полный загадок и головоломок. Лесные эльфары были изобретательны в деле убийства разумных, и Авангур часто тайно посещал лес, находя и избегая ловушки. Он так развлекался от скучных дел хранителя.
Среди лесных эльфаров он нашел тех, кто помнил Творца, и из них создал тайное общество – «Орден Праведников». Он оберегал их, не давал в обиду.
Дом нового хранителя он увидел издалека, но приближаться к нему не стал. Он направился в маленький поселок на краю леса, что граничил с отдаленным участком Проклятого леса, и вошел в жилище магистра созданного им ордена.
Старый, убеленный сединами эльфар обедал, но, увидев своего господина, тут же вскочил. Засуетился. Но Авангур махнул рукой.
– Сиди спокойно, старик. Какие новости в лесу? – спросил он и легко уселся на лавку напротив старика. Старик попрял длинным острыми ушами, прислушиваясь к посторонним звукам, и, успокоившись, заговорил:
– Грядет новая большая война со снежными эльфарами, новый князь хочет получить приемлемые условия мира. Он откуда-то узнал, что орки… волчата уйдут, и резервную армию можно будет перебросить к старым горам, чтобы дать бой снежкам.
Авангур слушал и кивал. Он понимал, откуда новый князь узнал об уходе орков. После смерти великого хана нужно будет собирать великий Курултай Бай, и все орки должны вернуться к своим местам. Выбор хана – непростое дело. Сначала вожди племен спрашивают своих орков, кто может быть великим ханом, потом со своими предложениями едут на Курултай Бай. Там выбирают того орка, которого поддерживает большинство вождей. А это может растянуться на полгода, не меньше. Элларион знал, что делал. И у Авангура сложилось впечатление, что в борьбу за власть вступил первый эльфар, ему выгодна была смерть великого хана. Но некоторые мысли не давали Авангуру покоя.
Элларион не сможет захватить горы командора, Рока и Беоты. И хорошо понимает это. У Рока вообще нет наследников и его гора неприступна. А вот командор подстраховался, оставив за себя жену. Это было и хорошо, и одновременно это было уязвимым местом. Жену можно было уговорить, заставить отдать права на управление. Авангур знал – Элларион это хорошо понимал, но он также понимал, что, ввязавшись в войну с женщинами, он может потерять все. Они не овечки, они волчицы и сами могут загрызть кого угодно. Одна гномка чего стоит. Сразу разобралась в хитросплетениях религий и выбрала нужный формат отношений. И Творца уважила, и мужа к нему прикрепила.
Авангур сидел в глубокой задумчивости. Война его не касалась, ведь все шло по жестоким планам Рока и командора. Их самих не было, и изменить ход событий они не могли. Но Элларион, этот новый хранитель Леса, мог переломить ход событий в пользу лесных эльфаров. Однако его победа не изменит глобальный порядок вещей. Все останется прежним… если в игру не вступит третья сила. А она, похоже, уже вмешалась. Неужели Ридас вернулся? От него можно ждать любой подлости.
Собравшись с мыслями, он решил поговорить с Элларионом. Встав, Авангур одобрительно похлопал эльфара по плечу, передавая ему частичку своей благодати. Затем, словно тень, исчез и вновь появился над могучим деревом. Открыв окно, он окликнул Эллариона:
– Брат, привет. Пустишь?
Элларион сидел в полумраке, окруженный тремя лесными эльфарками, чьи почти обнаженные тела мерцали в свете факелов, словно ожившие тени. Их грациозные движения, полные тайны и страсти, завораживали, но не могли полностью отвлечь его от мрачных мыслей.
Авангур, чьи суровые черты лица выдавали внутреннюю борьбу, не разделял этого чувственного удовольствия. Но он не осуждал других хранителей, ведь жизнь их была бесконечной, и каждый находил свой путь к наслаждению. Но его сердце оставалось холодным, а разум терзали сомнения.
В этом танце он видел не только красоту, но и отражение их искаженного восприятия мира, где границы между добром и злом стирались, а истинная природа вещей терялась в вихре сибаритских удовольствий.
– Присоединяйся, – произнес Элларион, и в его голосе прозвучала теплота, которой Авангур не ожидал. – Садись, гостем будешь.
Авангур вошел в зал, и его сердце замерло: Элларион, первый эльфар, встретил его с искренней радостью. Глаза эльфа блеснули, как звезды в ночи, а губы растянулись в приветственной улыбке.
Он махнул рукой, и служанка, словно тень, возникла из ниоткуда. Она принесла поднос, уставленный фруктами и графином вина. С грацией, достойной эльфаров, она поставила все это на небольшой столик у ног севшего на подушки Авангура и так же бесшумно удалилась.
Элларион, проявив уважение к гостю, сам наполнил его кубок вином. Подняв свой серебряный кубок, он произнес:
– За тебя, любимец Творца.
Авангур принял тост, сделал глоток и поставил кубок на стол. Он взял виноградную ягодку, сорванную с лозы, и сжевал ее, наслаждаясь сладким вкусом и ощущая, как напряжение отпускает его.
– Представляешь, – огорченно покачал головой Элларион, – я мечтал о том, как буду обустраивать Вечный лес, строить свою гору, заниматься важными делами и вознесу свой народ на небывалую высоту. Я мечтал о подвигах… А тут (он вновь покачал головой)… тут все уже определено. В мире властвуют планы двух ушедших владык, Рока и этого заносчивого командора, человека, которого по ошибке возвели в ранг хранителя. Разве можно смертных допускать до служения? Вот скажи, Авангур, ты всех ближе к Творцу, славишь его…
– Его назначил Судья, что тут скажешь, спроси у него, – ответил Авангур.
– Ага, спроси, – скривился Элларион. – Где Судья и где мы…
– Человек обращался к нему, и не один раз, дошло до того, что Судья прогнал его. – Авангур рассмеялся. – Командор – странный человек. Он из другого мира. Его призвал Рок для того, чтобы Беота обратила
