— Мы готовы! — произнесла сбоку Инна, проводя рукой вдоль спины Натальи, — Лучше нас только ты. Отдай нам этот поединок!
Они были моими Зайками. Моими рыбками, кошечками и многими другими ласковыми прозвищами. Но еще они были бойцами, самыми сильными во всей программе после меня. Пусть полноценной их подготовка стала только после моего появления — до середины марта они сообща пинали балду, но сейчас обе девушки просто по времени учебы выигрывали у остальных. Думая о составе первой четверки, я опасался, что психологический фактор свидетелей поражения сможет их отпугнуть, но не учел их амбиций. «Зайки еще себя покажут!» — как наяву вспомнились слова полковника Красновой. Это в новом наборе мне специально подобрали безынициативных, но Инна с Натальей остались с первого!
И еще… я не любил их так, как они заслуживали. Но этой ночью понял: как бы ни повернулась жизнь дальше, они навсегда заняли место в моем сердце.
— Все делать точно, как на тренировках. Шаг в сторону…
— Лосик! — восторженно взвизгнула Инна, толкая Тушку.
— Ты лучший! — успела выдохнуть в ухо Наталья, уступая место подруге.
Девчонки уверенно пошли на четвертый круг, забыв, что мужскому организму требуется передышка. Но, что ни сделаешь для жаждущих новых подвигов? «Бодрячок»! Иди к папочке!
С четвертым участником поединка (первым я однозначно признал себя) определиться оказалось сложно. Если бы дело касалось только личных качеств, то я без сомнений выбрал бы Юру Юрьева, получившего за сочетание имени и фамилии прозвище Квадрат. Спокойный, даже немного заторможенный, он при любых обстоятельствах — а уж я изгалялся как мог, можете поверить, — оставался ровным и сосредоточенным. Хотя по опыту встреч с тварями следовало взять Иглу. К тому же он являлся лейтенантом, кадровым военным. Так и ни придя ни к какому выводу, я положился на случай, а он не замедлил проявиться: первого декабря Андрей Иголкин внезапно пришел к Воронину за разрешением на ухаживание за Ириной — одной из чертежниц нашего КБ. Почему именно к шефу, когда им всем с самого начала ясно дали понять, кто над ними старший, истории осталось неизвестно. Зато он заставил меня обидеться и вычеркнуть его из воображаемого списка. Василий Бархатцев, получивший позывной Кот (кем еще мог стать Васька?), не дотягивал до обоих и в моем личном рейтинге шел третьим местом. Даже его сокурсница Юля Тушнолобова намного обгоняла его по показателям. Если бы ни ее эпичная драка с Варей Коваль, я бы, пожалуй, взял ее. Хотя можно и мне побыть немного шовинистом? Почему-то мне казалось, что первая четверка должна быть сбалансированной по составу, поэтому на место четвертого я рассматривал только мужчину.
Но, улетая пятого декабря на черноморское побережье, моих планов не знал никто из оставшейся пятерки, поэтому нервничали все одинаково. К счастью, дорога прошла штатно, замен не потребовалось.
— Я, Гайнова, Тушина, Юрьев. Выход по команде. Готовность «ноль» через полчаса!
— Есть! — три звонких от напряжения отзыва слились в один.
— Все в точности, как на тренировках. Вышли. Отстрелялись. Бросили. Дорезали. С богом!
— Есть, с богом!
Щелчки креплений, судорожное расправление пулеметных лент.
Щелчки предохранителей пулеметов.
Проверка наличия гранат.
Ободряющий кивок профессора.
Макс, отодвинувший полу куртки, явив на миг спрятанную фляжку.
Смазанное в массовке лицо Красновой.
Угорин с его «Вива!»
Генерал, что-то втолковывающий нам перед выходом.
Погнали!
Из всех ошибок — Тушка замешкалась со сбросом пулеметов, метнув лимончик значительно позже нас всех. На результат ее действия никак не повлияли — всадников мы убили еще очередями. Что не помешало нам потом со всей осторожностью приблизиться и — в полной готовности начать прыгать — отделить головы поверженных монстров от тел.
Победа. Безоговорочная.
Я сделал это!
Мы сделали это!
Новая эпоха началась.
Глава 12
Все прошло настолько буднично, что мы ничего не успели почувствовать. Понять значение только что свершившегося события помогли бойцы оцепления, разом выскочившие на огороженное место поединка. Толпа бегущих и орущих солдат нас испугала, пришлось даже прыгать, уворачиваясь от тянущихся рук. Офицеры срывали глотки, призывая подчиненных к порядку, а мы скрылись от восторженных почитателей за собственным заслоном из командования. Там, впрочем, наши закованные броней тела все равно изрядно потрясли в объятиях, невзирая на общий вес. Юрку окружили сразу два полковника разных видов войск и несколько майоров, все женского пола, Инну и Тушку смешно поочередно целовал взасос взлохмаченный генерал. Смешно, потому что для того, чтобы дотянуться до губ моих Заек в доспехах, ему приходилось вставать на цыпочки и нещадно задирать голову, уже потеряв в процессе фуражку-аэродром. Его адъютант тоже примеривался, вызывая доселе неизвестную мне ревность. На моих же плечах повисли шеф и Макс, причем Ван-Димыч тоже от избытка чувств полез целоваться, вот все у меня не как у людей!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С высоты роста экза — а в девятках мы на полголовы возвышались над общей массой народа — поискал мелькнувшую раньше Краснову, но не преуспел: хитрая змея как знала, что у меня к ней есть пара ласковых, и где-то скрылась. Зато к нашей компании пробилась Забелина, а с этой теткой распылять внимание не стоило.
— Михаил! Поздравляю! — энергично пожала она мою пострадавшую от нагрева стволов кисть. Пулеметы жестко цеплялись к ручным дугам, всех остальных от жара защищали наручные пластины брони, а мне немного досталось. Как-то раньше я не стрелял до расплава, придется этот момент решать: сегодня некритично, а в другой раз может выйти боком, — И вас, Иван Дмитриевич, и вас, Максим Юрьевич! — поздравила она, показав заодно свою информированность и смутив Макса, — Первая веха взята!
— Без сомнения, Руслана Евгеньевна! — ответил ей за всех нас шеф, — Что теперь?
— Посмотрим, как поведут себя ваши девятки в разных климатических условиях, так что готовьтесь, Миша! Придется в декабре полетать. И мне бы хотелось, чтобы вы попробовали всех наших бойцов. Я понимаю, что фельдфебели Гайнова и Тушина — костяк нашей программы, но и остальным надо показать, с чем едят тварей!
Что я мог ответить? Только:
— Так точно!
— Завтра и послезавтра празднуйте! — приказала напоследок глава СБ, — Два дня у вас есть. А потом за работу! Нарабатывайте статистику, подчищайте огрехи. К дню рождения императрицы мы должны выйти на указ о создании нового рода войск.
— Не рано ли? — засомневался Ван Димыч, — В программе всего восемь человек, не считая Миши.
— Если все пойдет как задумано, новых пилотов я для вас после Рождества наберу. На сей раз должно быть легче. Успех, он окрыляет! Еще раз поздравляю всех и благодарю за службу!
— Служу империи! — отозвались шеф с Максом, и я за ними, чуть замешкавшись.
С места окна нас вывезли первым же самолетом. Командование просто побоялось оставить героев вечера с толпами восторженных военных — споить нас попытались на первой же минуте, причем тот самый генерал, положивший глаз на моих Заек, суетился в первых рядах. Насчет выпивки, да и жратвы, у нас была строжайшая инструкция — ничего не пить и не есть из чужих рук, так что команда на погрузку подоспела вовремя: еще немного, и обиды офицеров от отказов разделить с ними пойло переросли бы в скандал, доказывая, что от любви до ненависти всего один шаг. На борту, само собой, мы оторвались, последовательно опустошив запасы Кудымова, Угорина и пилотов, встретив посадку старым-добрым «Ой, мороз-мороз!»
А на следующий день с самого утра пило и пело все КБ. Еще бы! Такой прорыв! Организованная пьянка по размаху грозила перерасти во всеобщий запой, но положение спасла Катерина, пришедшая отпраздновать вместе со всеми, несмотря на лезущее на нос пузо:
— Ой, кажется, началось! — произнесла она, вызвав среди нас немалый переполох — наследник Воронина решил, что самое время ему появиться на свет.
