Читаем без скачивания Дикое племя - Октавия Батлер

— Что происходит со мной? — прошептала она, склонив голову ему на плечо. Но даже при такой близости Доро едва мог ее слышать. — Это очень беспокоит меня.

— Потерпи немного, — просто ответил он. — Это кончится.

— Когда! — Ее голос сорвался на крик, а затем вновь на шепот. — Когда?

— Скоро. — Она чуть отстранилась от него, так что он смог заглянуть в ее маленькое лицо, набухшее и изможденное от слез. Цвет ее лица был скорее серым, чем густо-коричневым. — Тебе удается поспать?

— Немного. Иногда. Эти ночные кошмары… только мне кажется, что это и не кошмары вовсе, не так ли?

— Тебе лучше знать, что это такое.

Она откинулась на высокую спинку скамьи.

— Ты знаешь Дэвида Уиттена, он живет через два дома от нас?

Доро кивнул. Этому молодому человеку было двадцать. Весьма подходящий материал для разведения породы. Его семья должна стать весьма полезной в следующих поколениях. У них была определенная чувствительность, которая беспокоила Доро. Он не мог заранее сказать, кем они могли стать, но те ощущения, которые он получал от их присутствия, его радовали. Они являли собой очень приятную загадку, которая могла бы разрешиться при дальнейшем очень тщательном разведении этой породы путем близкородственных браков.

— И почти каждую ночь, — продолжала Нвеке, — Дэвид… проводит в постели собственной сестры.

Пораженный, Доро рассмеялся.

— В самом деле?

— Да, они ведут себя прямо как женатые люди. Почему ты находишь это забавным? Ведь они могут нажить неприятности… брат и сестра… Они могут…

— С ними все будет хорошо.

Она внимательно вгляделась в него.

— Ты знал об этом?

— Нет. — Доро все еще продолжал улыбаться. — Сколько же лет девочке? Около шестнадцати?

— Семнадцать. — Нвеке чуть замешкалась. — Ей очень нравится это.

— Так же, как и тебе, — сделал свое заключение Доро.

Нвеке отшатнулась от него, испытывая явное затруднение. Ее нельзя было назвать скромной или слишком застенчивой. Ее замешательство было весьма откровенным. — Я не хочу ничего знать об этом. Я даже не хочу пытаться узнать!

— Ты что же, думаешь, что я буду порицать тебя за то, что ты это узнала? Именно я?

Она заморгала, облизывая губы.

— Нет, конечно, не ты. А ты собираешься… соединить их друг с другом, так?

— Да.

— Именно здесь?

— Нет. Я хочу забрать их в Пенсильванию. Сейчас я подыскиваю место для них.

— Они были настоящим облегчением для меня, — сказала Нвеке. — Ведь временами бывает так легко воспринимать их, что порой я ничего другого просто и не ощущаю. Хотя прошлой ночью… прошлой ночью здесь было несколько индейцев. Они поймали белого человека. Он сделал что-то: убил одну из их женщин, или сделал еще что-то плохое. Тогда я оказалась захвачена его мыслями, и при этом мои ощущения сначала были очень расплывчатыми и неясными. Они мучили и пытали его. Это продолжалось так долго… так долго, прежде чем он умер. — Она крепко сжимала руки, а ее глаза расширялись от этих воспоминаний. — Они выдрали ему все ногти, а затем резали его и жгли, а их женщины буквально рвали его на куски, словно голодные волки свою добычу. Затем… — Она остановилась, едва не задохнувшись. — О, Боже мой!

— И ты была захвачена его мыслями и переживаниями все это время? — спросил Доро.

— Все время… включая… все. — Она тихо вскрикивала, сдерживая рыданья, и смотрела прямо перед собой. Из глаз ее катились слезы, а ногти глубоко впивались в ладони. — Я не понимаю, как мне удалось остаться в живых после всего этого, — прошептала она.

— Но ведь ничего из этого с тобой не произошло, — заверил ее Доро.

— Именно со мной все это и случилось, каждая частица этого кошмара прошла через меня!

Доро взял ее руки и попытался разжать длинные тонкие пальцы. В тех местах, где ногти касались ладони, были видны оставшиеся кровоподтеки. Доро пробежал пальцем по ее обстриженным ногтям. — Итак, здесь все десять, — сказал он, — и как раз там, где им и положено быть. Ничего из произошедшего не случилось с тобой .

— Но я ничего не понимаю.

— В моей жизни тоже был такой период, девочка. Возможно, я вообще был первым человеком, кому пришлось пройти через такие изменения в организме, это было так давно, что ты даже не можешь себе этого представить. Я понимаю тебя очень хорошо.

— Тогда, видимо, ты забыл! Может быть то, что было с тобой, не оставляло этих меток на твоем теле, но эти метки остаются, вот они! О, Боже, они существуют! — Теперь она начала рыдать. — Если начинают стегать плетью раба или преступника, я тоже чувствую это, ничуть не слабее того, на чью спину опускается плеть!

— Но ведь не имеет никакого значения, сколько раз умирают другие, — заметил Доро, — ты-то не умрешь.

— Почему нет? Люди часто умирают в период подобных возрастных переходов. Ты сам умер!

Он только усмехнулся при этих словах.

— Не совсем. — Затем он стал серьезным. — Послушай, единственное, о чем тебе не стоит беспокоиться, так это о том, что ты можешь стать похожей на меня. Ты будешь чем-то исключительным, но совершенно не такой, как я.

Она робко взглянула на него.

— А мне хотелось бы походить на тебя.

Только самая младшая из его детей сказала подобную вещь. Он прижал ее голову к своему плечу. — Нет, — сказал он, — это будет небезопасно. Я знаю, кем тебе хочется стать. Это не очень подходящая идея, чтобы удивить меня.

Она поняла и промолчала. Как и большинство его людей, она не пыталась отодвинуться от него, когда он предупреждал ее или запугивал.

— А кем же я буду? — спросила она.

— Я надеюсь, что ты сможешь делать для других то же самое, что твоя мать может делать только для себя. Исцелять. Но только это должен быть очередной шаг в этом направлении. Ведь даже если ты унаследуешь таланты только от одного из своих родителей, ты будешь очень устойчивой, и не сможешь стать таким как я. Твой отец до того, как я забрал его, мог не только читать мысли, но и проникать взглядом сквозь непрозрачные предметы. Он обладал, так сказать, мысленным «зрением».

— Мой отец — ты, — возразила она немедленно, — и я не хочу слышать о ком-то еще.

— Выслушай это! — резко сказал он. — Когда трудности переходного возраста будут позади, ты прочтешь это и в мыслях Исаака, и в мыслях Энинву. Ты могла бы узнать от Аннек, что тот, кто читает чужие мысли, не может без конца обманывать себя. — Аннек Страйкер Крун. Она была как раз одной из тех, кому следовало бы поговорить об этом с Нвеке. Она была одним из его самых лучших «телепатов», лучшим за все шесть поколений, потому что была прекрасно управляема. Когда ее переходный возраст закончился, она никогда без необходимости не проникала в мысли другого человека. Ее единственный недостаток состоял в том, что у нее не было детей. Энинву пыталась помочь ей, и Доро доставлял ей одно мужское тело за другим, но все было тщетно. В конце концов Аннек стала опекать Нвеке. Молоденькая девушка и пожилая женщина нашли много общего друг в друге, и это очень радовало Доро. Ведь это было большой редкостью для людей с такими талантами, как у Аннек, находить радость в общении с детьми. Доро видел в этой дружбе хорошее предзнаменование для совершенствования еще неоформившихся талантов Нвеке. Но сейчас прошло уже три года с тех пор, как Аннек умерла, и Нвеке осталась одна. Вне всяких сомнений, причиной ее следующих слов послужило одиночество.