усталостью, будто давно этого ждал, и вот наконец его постигла неизбежность.
Меган заметила особое напряжение в той части помещения, где сидела Нина и ее шайка. Там все уже подскочили на ноги и стояли на низком старте. Чего это они? Может быть, Ридли его как следует отделает? Было бы неплохо.
– Наш молчаливый аутсайдер, которого я еще не трогал. Сам не знаю почему, но он, словно призрак, постоянно от меня ускользал. Ну что же, самое время. Сейчас я вижу его ясно и четко.
Вытащив из ушей гарнитуру, Сет неохотно сложил ее в карман плаща, вздохнул и поднялся.
– Извини, не расслышал?
– Звенит лишь то, что пусто изнутри.
– Милостыню не подаю.
– Ого, а ты, оказывается, остроумный. Точнее, считаешь себя таким. Вот только у меня плохие новости. Динь-дон, ты такой же фрик, как и все в этой школе.
– Лучше быть фриком, который молчит, чем тем, у кого рот никогда не закрывается. Это все?
Веласкес кипятился. У него не получалось пробить панцирь хладнокровия Сета, толстый скафандр, необходимый ему для странствий по просторам внутреннего ледяного космоса, но Рамон не собирался сдаваться так быстро. Пока он выдумывал способ продолжить диалог и задеть собеседника посильнее, Ридли мельком глянул в сторону Нины и поймал ее прищуренный взгляд. Она была ближе, чем обычно, как будто шла в его сторону, но остановилась. Это прибавило ему сил.
– А почему ты не в охране этой прекрасной шлюшки? Почему вас не трое, я не пойму? Был бы образцовый бойцовский цербер, цепные собачки с одним мозгом на троих. А, или у тебя другая дама сердца? Девушками легкого поведения не интересуешься? Нет? А ты вообще смотрел с нею хоть один ролик? Я тебе искренне советую, как мужчина мужчине…
– У тебя все? – еще раз спросил Сет.
– Ты еще не сообразил, чего я от тебя хочу? Почему здесь все такие тугодумы? Я же не отстану, я тебя берег на сладенькое. Реагируй на меня, иначе я заставлю тебя реагировать.
Веласкес принимал защитную стойку, жестикулировал, прыгал на месте, как попугай, но Сет по-прежнему его игнорировал. Он с усталым снисхождением смотрел на него, как кит на мелкую рыбешку. Зачем Рамон в это лезет? Да, ростом они почти одинаковые, но по комплекции Сет раза в два с половиной больше. К чему все это? Ради репутации быть побитым самым сильным парнем школы? Или он точно знает, что останется невредим, или преследует какие-то недоступные цели. Конфликт ради конфликта?
Ридли взял поднос и сделал движение, чтобы уйти. Сегодня он был как-то особенно медлителен и меланхоличен и точно не планировал драться. Веласкес фамильярно дернул его за рукав и остановил. Их взгляды скрестились, как секиры в невидимом бою – странно, что не посыпались искры.
– Буду честен, я хочу нащупать, что тебя выбесит, разозлит до усрачки, выведет из себя, и посмотреть, каков ты на самом деле. Я о тебе наслышан. Так что хватит притворяться буддийским монахом. Хочу увидеть настоящего Ридли и узнать, на что он способен.
– Зачем тебе это? – поинтересовался Сет с интонацией сочувствия, которая отражала его сомнения в адекватности собеседника.
– Я так развлекаюсь, это мое хобби. Прощупываю у всех слабые места и вывожу на чистую воду.
– Ты начинаешь меня нервировать. – Ридли помассировал переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза. Он все еще выглядел нисколько не заинтересованным.
– Здорово! Я же этого как раз и добиваюсь. Вот видишь, как я честен с тобой, и ты будь со мной настоящим. Это все, чего я прошу.
Сет машинально поискал глазами Нину и не нашел на прежнем месте. Должно быть, она ушла, раздраженная этой сценой. Ее никогда не интересовали чьи-то нелепые разборки. Убедившись, что девчонки нет рядом, он сказал:
– Ты понимаешь, что я могу одной рукой вырвать тебе нижнюю челюсть?
Наивно округлив глаза, Веласкес восторженно приоткрыл рот, покрутил головой, замахал руками, обращаясь к окружавшей их толпе:
– Вот это да. Вот это я понимаю! Кровожадный парень, а? А вы все знали, что он на такое способен? А? Ребят? Челюсть вырвать. Верите, что это всерьез? По глазам вижу, что верите. Мне от этого еще интереснее стало. Знаешь, некоторые вещи лучше не произносить, если на самом деле не планируешь их делать. А убивать меня ты вряд ли намерен, поэтому не надо балабольства.
– Ты как назойливая муха. Никак не улетаешь, сколько ни прогоняй, пока не попьешь крови. Но мухи живут несколько дней, поэтому они такие злобные. Знают, что скоро дохнуть, и стремятся за свой короткий срок побольше навредить другим.
– А ты философ, Ридли. Мурашки по коже. Даже и не скажешь, что у такой горы мышц есть какие-то мозги и способность рассуждать. Так что, есть в этой толпе хоть один человек, который тебе дорог? Может, он подскажет, как мне разозлить тебя? Что насчет той блондинки? Я слышал, вы встречались. Может, мне обидеть ее? Будет от тебя праведная месть, м?
Сет нашел глазами Ханну. Отто почти закрывал ей рот, чтобы та не вмешивалась. Мысленно Ридли поблагодарил его.
– Не старайся, меня здесь ни с кем ничего не связывает.
– Обеденный перерыв не вечен, да и публика уже заскучала. Посмотри, с каким вожделением они нас окружили, загляни в эти лица. – Веласкес развел руки и покружил ими, словно лопастями. – Наблюдают, затаив дыхание, никто не вмешивается, все ждут развязки, логичного развития конфликта – драки, и я не могу их подвести. Им же нужно о чем-то чатиться и говорить в курилке. Иначе они подохнут от скуки.
– Я устал от твоей болтовни.
– Тогда дай то, что мне нужно, и я сразу отстану. Ударь меня уже.
– Ты этого не выдержишь, не льсти себе.
Ридли вышел из-за стола и как ни в чем не бывало направился к стеллажам, куда складывали пустые подносы. Люди перед ним расступались, как вода под посохом Моисея. Рамон следовал за ним по пятам, не прекращая попыток найти брешь в его самоконтроле. Он тыкал наугад, стараясь попасть в больную точку.
– Слушай, а зачем тебе все эти украшения? Уши проколоты, соски, как я слышал, тоже, кольца, цепочки, браслеты. Ты словно шаман какой-то. Они придают уверенность в себе? Без них ты не такой спокойный? Говорят, чем больше побрякушек человек на себя вешает, тем больше он сам пустышка. Что скажешь на этот счет?
Сет игнорировал его, как насекомое. Держал спину открытой, демонстрируя, что не боится удара, но доставучий парнишка не собирался действовать исподтишка.
– Ладно, попробуем так.
Забежав вперед, Веласкес что
