Общие надежды оказались обманутыми. Все принялись возмущаться этим «уналаком», не сумевшим достойно встретить чудесный болид. Лучше бы он упал в глубине острова или, что еще предпочтительней, на незыблемые базальтовые утесы гренландского побережья, где не подвергся бы опасности быть навсегда потерянным для человеческой алчности!
Да, метеор сползал. Вероятно, это вопрос часов, нет, еще меньше, вопрос минут, если только площадка не обрушится внезапно под его колоссальным весом.
Ничто не могло помешать катастрофе произойти, ничто не могло остановить скольжение. И ни малейшей возможности закрепить этот неустойчивый «уналак» на время, пока болид не будет увезен.
Крик ужаса вырвался из груди мистера Шакка, когда он внезапно осознал неизбежность катастрофы. Прощай, уникальная возможность обогатить Данию на миллиарды! Прощай, перспектива сделать богачами всех подданных короля Кристиана! Прощай, возможность выкупить у Германии Шлезвиг-Гольштейн!
А что же мистер Дин Форсайт и доктор Хадлсон? Заметив первые колебания, способные перерасти в необратимое вращение, Фрэнсис Гордон вполне мог бы испугаться за их рассудок.
В отчаянии они простирали руки. Они звали на помощь, словно кто-то мог откликнуться на их призыв.
— Мой болид! — кричал один.
— Мой болид! — вторил другой.
— Наш болид! — завопили оба, когда золотой шар, сделав резкое движение, подполз к краю пропасти.
И одновременно с Омикроном ринулись в гущу раскаленной атмосферы. Они успели пробежать сотню шагов, прежде чем мистер Стенфорт и Фрэнсис Гордон сумели их задержать. Чувствуя, что вот-вот упадут, астрономы-любители поддерживали друг друга, но затем в изнеможении рухнули на землю.
— Сет! Сет!
Фрэнсису Гордону и Сету Стенфорту, за которыми устремились несколько отважных зрителей, пришлось ползти по земле, карабкаться, закрыв рот носовым платком — так обжигал воздух. Наконец они добрались до мистера Форсайта и доктора Хадлсона, подняли их и доволокли до границы, которую не следовало переступать под страхом сгореть заживо.
Что касается Омикрона, сделавшего на несколько шагов больше, то казалось, что он уже полыхает!
К счастью, трех жертв собственной неосторожности вовремя спасли. Их тут же окружили заботой. Они вернулись к жизни, но, увы, для того только, чтобы стать свидетелями краха своих надежд.
Было 8 часов 47 минут утра. Поднималось солнце, едва скользившее по горизонту, который оно освещало своим никогда не гаснувшим светом.
Болид продолжал медленно ползти, то ли из-за собственного движения по наклонному плато, то ли из-за того, что поверхность постепенно прогибалась под его весом. Он приближался к гребешку, под которым крутой склон «уналака» уходил глубоко под воду.
Со всех сторон раздавались крики. Невозможно себе представить, какие чувства овладели толпой.
— Он упадет… Он сейчас упадет!
Крики ужаса неслись отовсюду, и только Фрэнсис Гордон хранил молчание.
И вдруг золотой шар остановился. Ах! Все воспылали надеждой, что он не покатится дальше, не пересечет гребень плоскогорья. Ведь в этом месте угол наклона был не так выражен. Да! Теперь, скорее всего, золотой шар остановится. Тогда он начнет постепенно охлаждаться. Появится возможность приблизиться к нему… И представитель датского правительства наконец завладеет небесным сокровищем! А мистер Форсайт и мистер Хадлсон смогут и дальше осыпать его ласками. Будут приняты меры, чтобы уберечь болид от всех напастей до тех пор, пока тысяча кораблей не прибудет в Упернавик за золотым грузом.
— Ну как, мистер Стенфорт, болид вне опасности?
Словно в ответ на вопрос миссис Аркадии Уокер, приблизившейся к берегу, раздался ужасающий треск. Скала не выдержала, и метеор устремился в море.
И если прибрежное эхо не повторило оглушительных воплей толпы, то потому лишь, что эти вопли мгновенно перекрыл грохот взрыва, более мощного, чем раскаты грома, разрывающего тучи.
Словно воздушная волна прошла над поверхностью острова, и всех до одного зрителей бросило на землю.
Болид взорвался, как и многие другие аэролиты или метеориты, которые, проходя через атмосферу, распадаются на куски. Одновременно под действием высокой температуры вода испарилась, превратившись в клубы пара.
И тут огромный вал, поднятый падением болида в море, устремился на побережье и обрушился на него с яростью, которой ничто в мире не могло бы противостоять.
К несчастью, когда масса воды хлынула на берег, она задела миссис Аркадию Уокер, опрокинула ее и увлекла за собой.
Мистер Сет Стенфорт бросился к ней на помощь, почти не питая надежд на спасение, рискуя собственной жизнью ради бывшей супруги, а при таких условиях следовало ждать двух жертв вместо одной.
Сету Стенфорту удалось добраться до молодой женщины в тот момент, когда ее опять чуть не унесло в море. Упершись в скалу, он сумел противостоять обратному течению чудовищного вала.
Фрэнсис Гордон и еще несколько смельчаков бросились к ним и вытащили на берег.
Мистер Сет Стенфорт не потерял сознания, однако миссис Аркадия Уокер не подавала признаков жизни. Благодаря спешно оказанной помощи она вскоре пришла в себя и, пожимая руку бывшему мужу, сказала ему буквально следующее:
— Раз уж мне было суждено спастись, всё указывало на то, мой дорогой Сет, что спасителем окажетесь вы!
Но чудесный болид оказался не таким удачливым, как миссис Аркадия Уокер: ему не удалось избежать печальной участи. Он улетел в бездну, и, даже если поначалу можно было предположить, что ценой невероятных усилий его удастся вытащить из морских глубин к подножию утеса, вскоре от таких надежд пришлось отказаться.
Ядро взорвалось. Тысячи осколков разлетелись по морю, и мистер Шакк, мистер Дин Форсайт и доктор Хадлсон принялись искать его частички на побережье. Напрасные усилия! От необыкновенного метеора, от четырех триллионов не осталось ровным счетом ничего!
Глава семнадцатая,
заключительная, в которой описаны последние события, имеющие отношение к этой совершенно нереальной истории, и в которой последнее слово остается за мистером Джоном Протом, мировым судьей из Уэйстона
Теперь тысячам зевак, удовлетворивших свое любопытство, не оставалось ничего другого, как уехать.
Но, возможно, любопытство и не было удовлетворено. Путешествие оказалось утомительным, экспедиция в полярную область повлекла за собой огромные расходы, а в результате метеором, лежащим на скалистом плато, довелось полюбоваться всего несколько часов, но без возможности подойти к нему ближе чем на 400 метров. Если бы он хотя бы не упал в пропасть, если бы этот драгоценный подарок Неба и Земли не был навсегда утрачен! Какая прискорбная развязка дела, так взволновавшего мир, особенно Великобританию, Соединенные Штаты, Россию, Норвегию, Афганистан, Никарагуа, Коста-Рику и, наконец, Данию! Да, ученые не ошиблись… Золотой шар и правда упал на одну из территорий, принадлежавших колониальным владениям Дании. А сейчас от него не осталось ничего, и ни одна частичка болида не смешалась с песком северо-западного побережья острова Упернавик.
