Амара издалека слышала их вопли, а небольшая помощь Цирруса позволила увидеть, что ворд продвинулся не более чем на двадцать футов по смертоносной печи, которую приготовил для него Гай Аттис. Воины ворда спотыкались, валились наземь, изжаривались заживо. Восходящие воздушные потоки уносили вверх клочки опаленной брони и плоти. За минуту ворд потерял десятки тысяч.
Но продолжал наступать. Он с бешеным напором, не щадя себя, наваливался на преграду, и тысячи погибали, но каждый погибший вбирал в себя сколько-то созданных фуриями огоньков. Амара поежилась, вспомнив костер под грозовым ливнем. Одна капля, конечно, не погасит огня. Она закипит и испарится – но рано или поздно костер погаснет.
Ворд прорывался, ступая по обугленным трупам передних, прикрываясь телами не выдержавших жара, и каждый новый падал на несколько шагов дальше. По сигналу от Коронного легиона убийственный жар оттянулся к передовой линии, вынудив врага полной мерой заплатить за последние шаги, но подтянуть перегретый воздух слишком близко к своим означало обжечь собственные войска – и к тому же ослепить алеранских командиров, закрыв от них движение врага. Поэтому с первыми прорывами ворда над Коронным легионом взмыл новый сигнал, и слитная стена огней рассеялась. Через несколько мгновений ворд вступил в бой с легионами.
– Они не щадят жизни, – сказала Верадис, как и Амара смотревшая вниз. – Совсем не думают о себе. Сколько их сейчас погибло лишь ради возможности вступить в бой?
Амара молча покачала головой. Воздушный столб удерживал ее высоко в ночном небе. Воздух здесь был пронзительно холодным. Чуть в стороне зависли воздушные носилки с Олдриком и его мечниками.
– Когда же вернутся разведчики? – нетерпеливо спросила Верадис. Молодая цереранка была не из лучших летунов, а ее длинные волосы и платье не слишком подходили для полета, но девушка держалась. – Может, пока мы здесь медлим, ее уносят все дальше.
– Если мы кинемся не в ту сторону, это мало поможет Первой госпоже, – прокричала в ответ Амара. – Мне люди Олдрика не по душе, но дело они знают. Как только прилетят с донесением, начнем. До тех пор умнее ждать здесь, где можно без задержки получить все, что понадобится. – Амара указала пальцем. – Смотрите: повелители смерчей.
Маленькое темное облачко летящих снизилось над линией боя. Амара видела, как летуны захватывают взбаламученный огненными фуриями воздух. Граждане и рыцари Воздуха стягивали непокорные воздушные потоки, направляли их, закручивали колесом вдоль рядов, вращая яростные ветры.
Несколько минут общих усилий, и в полудюжине мест за передними рядами ворда встали гигантские смерчи из пепла, золы, выжженной земли. Их жадный вой и рев сотрясал землю и рвал ряды ворда, подхватывая воинов как муравьев, забрасывая в небо, или пробивая их панцири острыми, как наконечники стрел, летящими крошками, или просто разрывая на части. Каждым смерчем управляло несколько заклинателей ветра, сдерживавших огромные столбы, не подпуская их к алеранцам. Мерцающие белые силуэты ветрогривов – подобие людских скелетов с хвостами туманной дымки вместо ног – выскальзывали из воздушных колонн и обрушивались на все, до чего могли дотянуться.
Амара покачала головой. Ей довелось однажды остаться без укрытия во время шторма фурий, и ветрогривы, эти дикие ветряные фурии, тогда чуть не порвали ее на куски. Гай Аттис, подняв смерчи, сотворил сотни новых ветрогривов, которые отныне десятилетиями, если не веками, будут преследовать жителей земли, угрожая людям, скоту, лесным зверям…
Амара запретила себе думать об этом.
По крайней мере, в этом она была вполне согласна с Аквитейном – если не остановить ворд здесь и сейчас, не будет уже ни людей, ни скота, ни лесного зверя.
«Мы не только за себя сражаемся, – думала она. – Мы сражаемся за все, что живет и растет в нашем мире. Если не отшвырнуть ворд, не останется ничего, что мы знаем. Нас просто не станет – и некому будет нас вспомнить».
Разве что ворду…
Амара сжала кулаки – так хотелось бросить в бой своего Цирруса.
– Графиня? – дрогнувшим голосом окликнула ее Верадис.
Амара нашла девушку взглядом – та зависла немного южнее и чуть ниже. Подправив свой ветряной столб, Амара оказалась рядом с юной гражданкой Цереры.
– Что такое?
Верадис безмолвно указала на дорогу с юго-запада.
Амара нахмурилась, велев Циррусу приблизить картину. Сперва она ничего не разглядела в слабом свете луны. Потом заметила мигающие вдалеке огонечки и под ними…
Дорога была полна движения. Только это она и сумела разглядеть. Темная масса двигалась иначе, чем поток наступающего ворда – в ней не взблескивали хитиновые панцири, не было той правильности и неуклонности, какую придает множеству тел управляющий ими единый разум. Если глаза ее не обманывали, огоньки в этом потоке были разбросаны беспорядочно, различались формой и цветом. Сосредоточившись, Амара шепнула Циррусу, чтобы еще приблизил далекую дорогу. Это далось нелегко, потому что одновременно надо было поддерживать свой воздушный поток, но вот дорога обозначилась резче, и Амара увидела то, чего совсем уж не ожидала увидеть в обозе ворда.
Фурии.
Дорогу заполонили воплотившиеся фурии. Тысячи, десятки тысяч.
Их разнообразие кружило голову. Земляные фурии приняли обличье ползущих по дороге каменных бугров. Некоторые смутно напоминали животных, но таких было мало. Бо́льшая часть заполняла дорогу слитной массой, продвигавшейся со скоростью бегущей лошади. Лесные фурии скакали вдоль дороги, в их телах слились черты множества живых существ, а те, что скрывались среди деревьев и кустов, выдавали себя лишь бегущей по зарослям рябью. Водяные фурии ползли и прыгали – огромными змеями или лягушками, а иные из них просто текли струями чистой воды, подчиненной воле обитающих в ней фурий. Огненные фурии метались среди других то подобием зверей, то языками огня, неуловимо перетекая из формы в форму, – это их Амара заметила первыми. А на высоте от трех до двадцати футов над дорогой неслась орда фурий ветра. В основном это были ветрогривы, хотя Амара могла разглядеть среди них гораздо более крупные призрачные фигуры – самые большие походили на огромных акул и плыли по воздуху как по морю.
– Сколько же фурий… – ошеломленно шепнула Амара.
По сторонам дороги и немного выше ее виднелись смутные силуэты захваченных алеранцев. Она быстро сообразила, что те пасут фурий, силой собственных фурий направляя по дороге массу диких. И диким фуриям это не нравилось – Амара прямо-таки зубами чувствовала напор их хищной ярости.
Но если так, значит…
– Кровавые во́роны! – выбранилась Амара. – Это же хищные фурии.
Бледная Верадис круглыми глазами уставилась на нее:
– Все? Невозможно!
Но это было возможно. Столько месяцев боев с вордом… Враг убивал всех без разбора. И со смертью каждого алеранца
