Читаем без скачивания Наука Управлять Людьми. Изложение Для Каждого - Юрий Мухин

После того как не стало СССР, в США почти немедленно была введена пошлина 104 % на ввоз нашей продукции. А в конце 1992 года ряд стран Европы поднял в ЕЭС вопрос о такой же пошлине. Мы пытались принять свои меры, но ведь нашего защитника — СССР — уже не было, и никто не обратил внимания на какое-то географическое недоразумение с гордым названием «суверенное государство». Отмечу, что в Европе в 1993 году была утверждена пошлина 73 % на ввоз нашей продукции, хотя тогда же наш завод совершенно неожиданно для себя получил Бриллиантовую звезду качества от Международной маркетинговой организации, которая запрашивает мнения покупателей о той или иной продукции. Выяснилось, что и в США, и в Европе потребители ферросилиция предпочитают покупать сплавы нашего завода. Но конкуренты нас уже убрали со своих рынков. Здесь тоже двойная мораль: громогласно заявляя, что они являются сторонниками честной конкуренции и выступают против вмешательства правительств в торговлю, на самом деле они победили нас не благодаря высокому качеству своей продукции и низкой цене, а в результате вмешательства своих правительств и того, что в СНГ нас некому защищать.

Весной 1993 года мы с директором в одной из европейских стран вели довольно сложные переговоры с той фирмой, которая остановила из-за нас свои ферросплавные заводы. У этой фирмы мы покупали оборудование и одновременно продавали ей свою продукцию. Поэтому переговоры получились многоплановыми. В это время мы получили достоверные данные, что именно данная фирма инициирует в ЕЭС запретительные пошлины. Первым не выдержал директор и, не дожидаясь конца официальной части переговоров, стал упрекать фирмачей в нечестной конкуренции. Они, конечно, не признались, что натравливают на нас правительства стран ЕЭС, но было ясно, что это так. Это не улучшило настроения, и вечером, в охотничьем домике перед камином участники переговоров стали энергично дегустировать сорта местной водки, после чего разговор из общего превратился в разговоры отдельных групп. Мне по рангу в собеседники достался вице-президент фирмы. Хотя мы и старались говорить на нейтральные темы, но не смогли далеко уйти от Дела. Хозяева были очень предупредительны, и может именно из-за этого мой собеседник сказал, что нам, советским руководителям, нужно поучиться на Западе рыночным отношениям. Этот совет меня возмутил: он не в состоянии со мной честно конкурировать и советует мне у него поучиться! Я спросил: «А чему собственно я у вас должен учиться? Сможете ли вы работать, если у вашей фирмы изъять все оборотные средства: деньги, на которые вы закупаете сырье, и оборудование для производства? А мы работаем, хотя все оборотные средства у нас были изъяты инфляцией в начале 1992 года. Ваша фирма всю продукцию поставляет на экспорт, а сможете ли вы работать, если прервать банковские связи вашей страны с остальными странами, исключить возможность переводить и получать деньги? А мы работаем, хотя все банковские связи в рамках СНГ прерваны». Я назвал еще несколько обстоятельств, о которых фирмач не подозревал и не представлял, как в таких условиях можно работать. Я завершил свое объяснение вопросом: «Если вы не представляете, как можно работать в тех условиях, в каких работаем мы, то чему вы собираетесь меня учить?» У фирмача был вид, как будто его только что осенило: «Так вот, оказывается, в чем дело. Эти консультанты недоучли, что в СНГ есть не только правительства, но и сотни тысяч заводских менеджеров и они будут бороться за жизнь своих предприятий". Я удивился: „О чем вы говорите, о каких консультантах идет речь?“ И в порыве откровенности вице-президент фирмы сообщил следующее. Когда мы начали продавать в Западной Европе металл, раньше предназначавшийся для стран СЭВ, эта фирма, как было сказано, остановила свои заводы и понесла большие убытки. Но после Беловежской Пущи и объявления, что Россия, а также остальные государства освобождают цены, для этой фирмы забрезжил свет в конце тоннеля. И она заплатила большие деньги консультантам-экономистам за то, чтобы те составили прогноз и просчитали, что будет с экономикой СССР в целом и с нашим заводом в частности после перехода на рыночные отношения.

Прервем этот рассказ и займемся, наверное, уже привычным для нас делом — станем на место экономистов-консультантов и составим прогноз для потерпевшей убытки фирмы. Будем помнить, что данный прогноз — не пустая болтовня, за него платят деньги, и немалые. Если прогноз будет ошибочным, к нам больше никогда не обратятся: ведь фирма платит деньги свои, а не налогоплательщиков.

Прежде всего следует понять, что значат деньги для экономики. В обыденной жизни деньги бывают самоцелью, источником различных благ, основой власти над другими людьми. Для промышленности, для сельского хозяйства все это не имеет значения. В экономике деньги — это только средство, при помощи которого товар движется от производителя к покупателю. В каком-то смысле деньги здесь больше похожи на средства транспорта, скажем, на морское судно или железнодорожный вагон, чем на то, что мы имеем в виду в обыденной жизни.

Когда-то люди обходились без денег. Проводили натуральный, прямой обмен, к примеру, каменного топора на шкуру. Но возникли трудности. Скажем, у одного человека есть шкура, но ему не нужен каменный топор, а нужно мясо. А другому человеку, у которого есть мясо, нужна не шкура, а каменный топор. Но этим людям нужно найти друг друга, и не всегда они жили в одном племени. При прямом обмене очень трудно реализовать товар, поэтому нет возможности и смысла его производить. То есть прямой обмен ограничивал производство товаров. Потребовалось нечто, что было бы компактным, не портящимся, но в то же время очень дорогим и в принципе представляло бы ценность для всех. Тогда, временно меня" товар на это нечто, впоследствии можно было бы на него выменять то, что нужно. Этим нечто стало золото. Добывать его очень трудно: трудозатраты на добычу грамма золота такие же, как и на выращивание 100 килограммов зерна, золото не портится, и его каждый может использовать для украшения. Золото — идеальный товар для обмена. Заложив в пояс килограмм золота, что практически неощутимо, можно было отправиться в дальний путь и привезти взамен его, допустим, 100 тонн нужного в этой местности зерна. А продавцы зерна, заложив золото за пояс, могли купить в далеких краях несколько километров нужной ткани. А те, кто продал ткань, возьмут золото и в свою очередь отправятся в путь. И так далее, и так далее. Золото стало средством обмена товара — деньгами. Как таковое оно не требуется ни одному производителю. Оно начало работать в основной схеме экономики товар-деньги— товар, и производить товар без денег стало невозможно.

Итак, у нас есть заводы, фабрики, станки, инженеры, рабочие, поля, фермы, железные дорогие и прочее. Все это производит товары и услуги, нужные людям. И есть деньги. Ответим на вопрос: как количество денег влияет на количество произведенных обществом товаров и услуг? Чтобы ответить на этот вопрос, построим модель экономики. Допустим, что в государстве есть всего два товаропроизводителя: один производит мясо, а второй бензин, причем они не знакомы, не могут прямо обменять мясо на бензин, хотя остро нуждаются в товаре друг друга. Кроме того, будем считать, что в обороте есть деньги — маленький слиток золота весом один грамм. Как будет происходить обмен и вестись производство? Утром сынишка производителя мяса побежит в керосиновую лавку и обменяет грамм золота на 10 литров бензина. По затратам труда на добычу золота и производство бензина это примерно справедливый обмен. К обеду в эту керосиновую лавку прибежит сынишка нефтяника и заберет золото, а после обеда он отнесет его в лавку мясника, где обменяет на 10 килограммов мяса. И это тоже справедливый обмен. Вечером сынишка мясника заберет золото и отнесет отцу. Так за день один грамм золота позволил произвести 10 килограммов мяса и 10 литров бензина и обменять их друг на друга. Если это будет повторяться изо дня в день, то за год мясник произведет 3650 килограммов мяса, а нефтяник — 3650 литров бензина. Общая стоимость произведенного будет равна стоимости 730 граммов золота, но обеспечит это производство всего грамм золота. Это золото не нужно ни одному, ни другому. Более того, золотая монета в процессе реального обращения в торговле ежегодно истирается почти на 1 %. Поэтому лучше положить это золото в сейф и заме нить бумажкой, обладатель которой при желании может получить золото из сейфа. И сынишки производителей будут бегать не с золотым слитком, а с этой бумажкой. Более того, они могут обойтись без бумажки — будут расписываться в получении товара на сумму, равную грамму золота, — перейдут на безналичный расчет.

Таким образом, мы построили модель экономики с основными ее атрибутами: есть производители и есть банковская система в виде бегающих с деньгами сынишек. Конечно, эта модель крайне упрощена, но это сделано для того, чтобы стали понятны ее фундаментальные принципы и отсеялось все малозначительное. Теперь «покачаем» модель: сначала увеличим, затем уменьшим количество денег в ней и посмотрим, как изменится количество производимых товаров.