бы в штабах во время игр сидели студенты — все закончилось бы хаосом и смертоубийством на местах. Так что все важные решения принимают кадровые военные, а вы так, практикуетесь.
— Ну спасибо, успокоил так успокоил. — хмыкнул я. — Ладно. Тогда и в самом деле, если мы окажемся на одной стороне, всем будет проще.
— Я об этом позабочусь. — улыбаясь кивнул Симеон. — Как будет готово — предупрежу и напишу ваше место дислокации. Два дня еще есть, успею.
— Еще раз спасибо. — поблагодарил я, и уже собирался вернуться к соратникам, когда Коловрат притормозил меня, перегородив дорогу. — Да?
— У меня тоже просьба есть. Правда куда больше, но все же. — виновато проговорил Симеон. — Воронцовы. Они, конечно, покушались на жизнь регента, с этим никто не спорит, но они были убеждены что делают правильное дело. Да и я, чего греха таить, тоже считаю, что они делали то, что нужно, пытались избавится от тирана, захватившего трон силой.
— Его перед этим выбрало дворянское собрание и утвердила боярская дума. — заметил я. — Какая-то легитимность за ним была.
— Именно что какая-то. Если бы не его действия, не случилось бы ни переворота, ни начала гражданской войны. — покачал головой Симеон. — А Воронцовы… Олег и Софья просто патриоты. Может немного несдержанные. Юношеский максимализм их еще не покинул окончательно. Но они поумнели, и тебе будут верны до конца.
— Наставник, вы же понимаете, что я пока не император? Я постараюсь уговорить сохранить их жизни до моей коронации, а затем воспользуюсь правом на государево помилование. — решительно проговорил я. — Но будет это не раньше, чем через несколько лет.
— Жаль. Слишком долго. — вздохнул Симеон. — Такой отсрочки они могут и не пережить. Но все лучше, чем ничего. Я передам им твои слова.
— Сделаю что смогу. — сказал я еще раз, но Коловрат лишь улыбнулся и пошел проч. И вправду жаль. Но что я могу прямо сейчас сделать? Обратиться к регенту? «Дорогой тесть, там два человека вас убить хотели, так вот освободите их пожалуйста под честное слово»? Он на это не пойдет.
В принципе можно было обратиться к Долгоруким. Теперь, когда между мной и Михаилом мир, а не соперничество, можно подумать над тем, чтобы сблизится с ними и предложить то, что есть лишь у меня — исцеление бывшему главе жандармерии. Вот только это разовая акция, хочу ли я потратить её так?
— О чем задумался? — спросила Мария, встретив меня чуть стороне от основной группы. — Есть новости?
— Симеон сказал, что может помочь с распределением. — ответил я. — Но просит об услуге, которую мы пока можем не потянуть. Помилование Воронцовых.
— Ты думаешь о том, чтобы освободить этих тварей? — зло посмотрела на меня супруга.
— Что-то, когда ты у них занимаешься, такой реакции не видно. — заметил я. — А как обсудить их искупление вины, так воспринимаешь в штыки.
— Одно дело использовать их, как инструмент, и совсем другое — выпускать этих психов на свободу. — горячо проговорила Мальвина, а затем, выдохнув, взяла себя в руки. — Милый. Они кровожадные маньяки, которые во время покушения убивали ни в чем неповинных людей, ставших невольными свидетелями. За ними тянется кровавый след шириной в Невский проспект.
— Это несколько меняет дело. — проговорил я, задумавшись. — Тогда почему они еще живы, с таким-то послужным списком?
— Ты забыл? Их родители откупились от моего отца. У них есть пара лет, чтобы родить ребенка, который станет наследником Воронцовых, а потом — всё. Или он появится, и они умрут счастливыми родителями. Либо просто умрут. — пожала плечами Мария. — Третьего не дано.
— Ладно-ладно, успокойся. Ты права, на свободе фанатикам делать нечего. — решил я. —Если уж и помогать им, то увеличить шансы Софии на беременность. Все же их сила и таланты уникальны, жаль если они пропадут вместе с Воронцовыми. А так, сила передастся вместе с кровью ребенку, а навыки выучим мы. Может потом и обучить его сможем, наследие не потеряется.
— Ох, милый. Ты слишком много думаешь о других. — улыбнувшись покачала головой Мальвина. — По мне так прервется их род, даже лучше будет. Освободится место для новых, которые ты вытаскиваешь с самого дна.
— Ну не с самого… но да. По крайней мере Таран свой род точно заслужит. — подумав сказал я. — Заметила с каким усердием он учится и тренируется с тех пор, как я сменил его камень. Словно подменили.
— Еще бы, ты же ему вторую жизнь подарил. Переписал судьбу. — фыркнула Мальвина. — Был посредственный одаренный, который достиг бы восьмого ранга годам к сорока, а стал… Даже удивительно что остальные не следуют по его стопам. Что еще раз доказывает — в благородных домах с обучением и мотивацией все гораздо лучше.
— Леха уже восьмой, хоть и слабенький. Вы с Ангелиной почти седьмые. — покачал я головой. — Не сказал бы, чтобы обучение шло плохо.
— Плохо? Да оно феноменально идет. — снова фыркнула Мария. — На фоне наших людей остальные кажутся настоящими тормозами.
— Наших? — улыбнувшись переспросил я.
— Конечно наших. — прижавшись ко мне проговорила Мальвина. — Муж и жена — одно целое. Так что люди наши, деньги наши… и фаворитки тоже наши.
— Пару месяцев назад я бы с тобой не согласился, но сейчас… если ты чувствуешь ответственность за этих людей, то они и в самом деле наши. — уточнил я. — Сама знаешь, приказывать может лишь тот, кто берет на себя ответственность.
— Ну вот что ты сразу начинаешь. — поморщившись вздохнула Мария.
— Просто проясняю ситуацию. — улыбнувшись приобнял я супругу. — Идем, расскажем новости нашим людям.
Полоцк. Усадьба графа Островского.
В светлом, ярко совещенном зале собралась настоящая толпа. Дивный бал-маскарад, собравший представителей величайших родов трех империй. Многие, если не все из них, вели свое древо от царей и императоров. А некоторые прямо считали себя более достойными сидеть на императорском троне. Или по крайнем мере королевском.
— Господин орел, вас ожидают. — подошел к Григорию незаметный слуга. Граф кивнул, и его провели в небольшое помещение, где за круглым столом сидело пятеро. Лев, слон, медведь, волк и лиса.
— Добрый день, дамы
