пригласил пройти в академию. Он был на лёгкость сговорчивым, что показалось мне странным. Не удивительно, ведь даже кинутая им при встрече улыбка могла вызвать глубокую паранойю на несколько месяцев.
Чёртов двоедушник.
Вестибюль заметно оживился с приездом студентов: кто-то делился впечатлениями о каникулах, кто-то с усердием тащил чемоданы по крутым лестницам. Стало непривычно шумно, отчего я занервничала.
Надеюсь, Новиков сейчас занят своими делами и даст мне как можно больше времени на осуществление задуманного.
– Куда мы идём? – меня вдруг осенило, что я никогда не посещала обитель Рогова. Не могла даже представить, как тот делит комнату с соседями, а по утрам добросовестно заправляет кровать. Он всегда являлся из ниоткуда, будто поднимался из самой преисподние.
– Зима – время чудес, – ответил парень, подхватив меня под локоть. Он выдержал паузу, заводя нас в восточное крыло. – Представь на мгновение, что ты попала в Хогвартс и вот-вот окажешься в тайной комнате.
Поджав губы, я безразлично покачала головой.
– При всем желании… Не выходит.
Мурашки пробежали по позвоночнику от очередной улыбки Альфы.
– Проблема современности. Мы разучились фантазировать, разучились мечтать, – сняв кулон с шеи, Андрей открыл им дверь, на которую только бдительный мог обратить внимание. Она сливалась со стенами и выглядела так, словно была заперта десяток лет. – А ведь нас окружает столько всего интересного, необычного и загадочного. Во всём есть своя магия, стоит только приглядеться.
Мы оказались в комнате, которая мало походила на типичную каморку студентов: множество полок с книгами, камин, отсутствие окон и пятёрка кресел, что образовали собой точно лобное место. Стало ясно: это было пристанище братства, о котором нередко говорил Даниил.
Я продолжала стоять солдатиком, не видя Рогова, но чувствуя его присутствие – горячее дыхание касалось моего затылка.
– О чём же мечтаешь ты? – сглотнув, спросила я. Меньше всего мне хотелось показаться сбитой с толку, тем самым покоряясь манипуляции Рогова.
Сегодня я веду. И только я.
– Ты первый человек, кто спросил меня об этом, – удивлённо подметил он. Поверить в это было несложно. – И всё же… Мечты принято оставлять в секрете.
– Но всегда есть тот, для кого можно сделать исключение, – я нарочно говорила двусмысленно, плавно входя в роль. Роль, что могла оказаться фатальной.
– Обсудим это за разговором. Ты ведь этого хотела?
– А разве сейчас…
– Дождись меня, – резко перебил Андрей. – Я только с дороги. Думаю, что несколько минут ожидания не омрачат наше рандеву.
Вмиг мне стало неуютно, особенно после того, как за спиной послышался характерный щелчок. Дверь закрылась с обратной стороны, оставляя меня в одиночестве. Поразительно, но страха не было, лишь покалывающее чувство, что Андрей раскусил меня прежде, чем я подошла к нему с предложением.
Однако удача была на моей стороне. Не теряя времени, я стала торопливо изучать покои братства, в надежде найти мобильник с уликами. Пустые шкафчики, мини-бар, отсеки между книг – ничто из этого не являлось «тайником». Мне даже пришлось перевернуть подушки на креслах, чтобы не оставить и метра без осмотра.
Мои поиски оказались тщетными. И недурно, ведь главное доказательство не могло находиться в доступном месте. Андрей слишком умён, чтобы хоть немного пренебречь осторожностью. Сердце колотилось от одной мысли, что я как никогда близка к цели, но безоружна перед временем.
Когда ручка двери зашевелилась, я резко шмыгнула на диван и приняла расслабленную позу, хотя на деле пребывала в полном раздрае. Несмотря на оправданность своего поступка, он так или иначе граничил с безумием, заставляющем трепытать каждую клеточку в теле.
Андрей вернулся несколько взбудораженным. Казалось, парень торопился приступить к диалогу. Скинув куртку и встряхнув рукой волосы, он приземлился рядом со мной. В нос тут же ударил концентрированный аромат парфюма.
– Надеюсь, ты не успела заскучать? – прозвучало как издёвка.
– Нисколько, – натянуто улыбнулась я, прокручивая в голове минуты обыска.
– Я рад. Так о чём ты хотела поговорить?
– О главном, – нужные слова зависли на языке. Их вкус был невозможно горьким, но я нашла в себе силы произнести: – О тебе. О нас.
Рогов изумлённо приподнял бровь, а я продолжила:
– Ты сказал, что ранее никто не интересовался о твоих желаниях. Неужели, не нашлось ни одного человека, которому это не было безразлично?
– Ни одного, – едва слышно подтвердил Альфа. – До этого дня.
В его чернильных глазах поселилось смятение вкупе с любопытством. Он смотрел так пристально, будто наблюдал интересное кино и с упоением ждал продолжения. Тогда я убедилась, что нащупала нужную нить.
Что ж, настало время принять участие в кукольном театре.
– А как же любимая девушка? – спросила я, заправив волосы за ухо. Говорить с ним о подобном было крайне неловко, но в этом была суть плана.
– Она не привыкла разделять чужие чувства, – уголок его губ дрогнул. Несколько помолчав, он пояснил: – Имя ей «власть».
Это прозвучало настолько беззастенчиво, что невольно спровоцировало брезгливые мурашки. Андрей был открыт к диалогу, но чем дальше он заходил, тем больше становилось дискомфортно.
– Выходит, ты ни разу не был влюблён?
– Сдаётся, что так, – Альфа склонил голову набок. – До этого дня.
Я судорожно вдохнула, на что парень рассмеялся.
– Не переживай так, Рина. Тебя это нисколько не затронет. Я не из тех парней, кто навязывает свои желания. Оттого и намекал, что лучше о них не знать.
Казалось, слух меня подводит. Он свободно говорил о том, что было попросту невозможным. Я никогда не чувствовала от него большего, чем просто интерес на фоне очередной забавы. Все его прежние знаки скорее походили на манипуляцию или попытку задеть Даниила. Складывалось ощущение, что Андрей пытался меня переиграть. Догадался о возможной подставе и теперь несёт эту чушь.
Иначе как объяснить его погоню и жестокие прятки?
– А как же родные… – выйдя из ступора, продолжила я. Мне хотелось сменить тему, ибо к такому резкому наступлению я была не готова. – Разве они не одарили тебя заботой и любовью?
На лицо Андрея тут же упала тень. Парня явно задел мой вопрос.
– Что в твоём понимании «семья»? – приподнявшись с дивана, он прошёл к мини-бару и извлек из него бутылку игристого. – Родственная душа необязательно должна быть кровной, а проявление любви и заботы – измерятся в словах. Мне достаточно верности.
