Короче говоря, этим утром проснулась я ближе к полудню, да и то спала бы ещё, если бы не сумасшедший грохот в дверь. Кто-то явно желал войти в спальню. Я целомудренно натянула простынь до самого подбородка, и крикнула, что барабанить хватит, можно уже входить. На пороге возник Юра.
— Что случилось? — поинтересовалась я, не скрывая недовольства.
— Тётя Лена, мне позвонил папа и сказал, что ему позвонил дядя Мелентий и сказал, что ему позвонил Юрий Николаевич и что-то сказал, а он хотел это сказать тебе и позвонил, но не сказал. И папа тебе тоже звонил. А потом позвонил мне. Вот.
— Юра, я ничего не поняла. Кто кому звонил и что сказал? Нет-нет! Не надо повторять! Давай так. Кто звонил мне?
— Сначала дядя Мелентий. Потом папа. А потом и я один раз, — перечислил Юра.
— Ничего не понимаю. Ладно, брысь отсюда, мне надо одеться. Потом выпью кофе, может, тогда смогу хоть немного понять цель и смысл этих всеобщих телефонных переговоров. Жди меня в гостиной.
— Умыться не забудь, — посоветовал Юра и ушёл, прикрыв за собой дверь.
Я вскочила на ноги, накинула любимый халатик и уже собиралась выйти в гостиную, но тут вспомнила совет и взглянула в зеркало, после чего, ахнув, помчалась умываться. Вчера, укладываясь спать, я не сняла косметику, не до того было, и теперь вся она размазалась у меня по лицу причудливым образом. Подушке тоже немало досталось, но я это заметила уже потом.
Оставалось только тихо ужасаться, что я говорила с Юрой в таком кошмарном виде, и представлять, что он обо мне подумал. Но это быстро надоело, я, по обыкновению, позвонила Арине Родионовне на мобильный, не разыскивать же её в этой огромной квартире, заказала чашку кофе в гостиную, и сама направилась туда же. Юра, сидящий в кресле с неизменной чашечкой чая, сообщил, что без косметики я выгляжу значительно лучше. Мне в очередной раз захотелось убить паршивца, но лень опять победила, и я рухнула в кресло напротив него. Тут же появилась и добрая нянюшка с кофе для меня, и так же неуловимо исчезла. Юра бросил на неё исполненный ненависти взгляд, но ничего не сказал.
Меня давно снедало любопытство, за что он так не любит старуху, но спросить не решилась. Вместо этого пришлось повторно выслушать телефонную сагу о том, кто кому звонил и что при этом говорил, если дозванивался. После нескольких уточняющих вопросов я смогла понять, что первым кому-то звонил Нежный, и пытался что-то сказать мне.
В нюансы остальных переговоров я вникать не стала, и позвонила майору. Но Юрий Николаевич категорически заявил, что будучи должностным лицом, не вправе передавать материалы расследования посторонним, в том числе и мне. Однако Мелентий, как адвокат потерпевшей стороны, имеет право получать полную информацию. Как обычно, майор, закончив свою лекцию, прервал связь, не затрудняя себя ни выслушиванием возражений, ни прощанием.
Мелентий, наоборот, был сама любезность. Он вместе со мной возмутился невежливыми манерами Нежного, и заявил, что тот не только вообще не знает законов, но даже гордится своим незнанием. В соответствии с уголовно-процессуальным кодексом, информацию по делу о розыске пропавшей без вести Светланы вовсе необязательно засекречивать. Выдающийся юрист городского масштаба, конечно же, законы знал, в этом никто не сомневался, но я всё равно ему не поверила.
Он что-то мямлил по телефону, но я обиделась на Нежного и сорвала злость на подвернувшемся под руку адвокате. Я заявила, что по телефону обсуждать такие вещи нельзя, ведь все телефоны, и мобильные и стационарные, прослушиваются разными нехорошими людьми, и если он хочет что-то мне сообщить, пусть приходит и сообщает. Не дожидаясь возражений, я прервала связь.
Как оказалось, Мелентий был не в офисе, а дома. Наверное, приехал на обед. Я вот ещё не завтракала, а он уже обедает. Жил он в этом же доме, так что примчался за пять минут, я только и успела, что заказать нянюшке завтрак. Юра открыл ему дверь, и в гостиную они явились вдвоём. Адвокат выглядел немного смущённым, что ему обычно не свойственно, а мой драгоценный пасынок явно готовился полюбоваться предстоящим зрелищем и запасся воображаемым попкорном.
Что-то Мелентию от меня было нужно, я это поняла ещё по телефонному разговору. Юра тоже как-то это почувствовал, и теперь развалился в кресле, ехидно улыбаясь. Мелентий же, как обычно, первым делом направился к бару, отпер его отмычкой и достал початую бутылку своего любимого коньяка.
— Не рановато ли? — осведомилась я. — Вы хотели рассказать мне о достижениях Нежного, неужели этого нельзя сделать без выпивки?
Мелентий послушно отставил коньяк в сторону, чем несказанно меня удивил.
— Первым делом хочу сообщить, что наш майор просто в бешенстве, — начал он. — Какая-то домохозяйка добилась успеха там, где он потерпел сокрушительный провал.
— Тётя Лена — не какая-то домохозяйка, — вступился за меня Юра.
— Это мы знаем, что Елена Михайловна — могущественная ведьма, — адвокат не смог сдержать язвительной улыбки. — Нежный же рассматривает ситуацию исключительно с профессиональной точки зрения. И, как профессионалу, ему неприятно, что его обскакали. Не привык к такому наш городской чемпион по сыску. Кстати, а как вы нашли эту Анжелу?
— Мне подсказали Высшие Силы.
— А, может, просто женская интуиция?
— Нет. Интуиция мне подсказала совсем другое. Что Светлану подвезла Дина, моя сестра. Она отлично подходила: частенько ездит одна по ночам, и ничего не боится. Но я же не двоечница, чтобы слушать подсказки кого попало. Так что рассказал Нежный?
— Анжела во всём призналась, — Мелентий сделал многозначительную паузу.
— Она и мне призналась. Дальше что?
— В её машине сняли отпечатки пальцев. Здесь повезло — дамочка всегда ездит одна, и ‘пальчики’ той, кого она тогда подвозила, затереть оказалось некому. Они совпали с теми, что были сняты в квартире Карины, на рабочем месте Светланы и у неё дома. И не совпали с отпечатками дамы из Анапы, кем бы она ни была.
— Ничего не понимаю.
— В этом вы не одиноки. Нежный тоже не понимает. И от этого злится ещё больше.
— Нежный — лох, — категорически заявила я.
— Боюсь, многие преступники, те, кого он поймал, с вами не согласятся.
— Он должен был убедиться, что Светлана не приезжала к сестре той ночью. Вместо этого убедился, что какая-то совершенно посторонняя баба в это время отдыхала в Анапе. Разве не лох?
— Отпечатки курортницы тоже были дома и на работе у Светланы. Так что майор не так уж виноват.
— Мелентий, вы бываете в кабинете моего мужа?
— Бывает. А что такого в посещении мэрского кабинета? Ой, прости, Юра, губернаторского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
