— Ну, он любил, чтобы они были, как бы это сказать, хорошо оснащенными, если вы уловили, что я имею в виду, и, ну не знаю, мне кажется, ему по вкусу были более разбитные, чем те, что, к примеру, нравились мне. И все же почти всякая была для него законной дичью — я хочу сказать, Кэти или Тони трудно назвать разбитными, хотя они обе весьма привлекательны.
Сандра еще раз украдкой заглянула в свой список. Кэти Хобсон. Тони д'Амброзио. Еще две ниточки.
— И все же, — она улыбнулась, — многие мужчины только хвастают, а на самом деле их успехи куда скромнее. Об удали Ханса мне говорили многие, но скажите честно, Тоби, был ли он действительно столь удачлив, каким хотел казаться?
— О да, — воскликнул Тоби, чувствуя себя обязанным вступиться за честь усопшего друга. — Если уж он к кому-то подкатывался, то он ее получал. Я ни разу не видел, чтобы он потерпел неудачу.
— Ладно, вы меня убедили, — сказала Сандра. — А как насчет начальницы Ханса?
— Нэнси Колфилд? Вот это действительно штучка! Позвольте мне рассказать вам, как Ханс в конце концов достал ее…
Для Духа, посмертного двойника, уже больше не существовало такой вещи, как биологический сон, какого-то различия между сознательным и бессознательным состоянием.
Человеку из плоти и крови сны дают иную перспективу, возможность по-новому взглянуть на события прошедшего дня. Но у Духа было только одно состояние, один способ смотреть на мир. И все же он искал связи, неожиданные ассоциации.
Кэти. Его жена — когда-то, давным-давно. Он помнил, что она была прекрасна — для него по крайней мере. Но теперь освобожденные от биологических влечений воспоминания о ее лице, ее фигуре уже не вызывали в нем эстетических эмоций.
Кэти. Вместо сна Дух предавался ленивым, рассеянным размышлениям. Кэти. Является ли это имя анаграммой чего-нибудь? Нет, конечно, нет. Кэти. Катрин. Катерина. Катер?
У катеров такие приятные, плавные линии — некое математическое совершенство, диктуемое законами гидродинамики. Их красоту по крайней мере он был способен оценить.
Кэти. Этик. Она сделала что-то. Что-то плохое. Что-то причинившее ему боль.
Он, конечно, помнил, что именно, постаравшись припомнить эту боль точно так же, как он мог припомнить и другие прошлые боли. Как он сломал ногу, катаясь на лыжах. Содранную в детстве коленку. Как он в десятый раз ушибал голову о низкую потолочную балку в коттедже родителей Кэти.
Воспоминания.
Но теперь наконец он больше не чувствовал никакой боли.
Никаких болевых рецепторов.
Никаких нервов. Никакой нервности.
Нервность. Анаграмма слова «ревность».
Нечто, чего я больше не испытываю.
Сны были когда-то отличным способом устанавливать связи.
Духу будет не хватать снов.
ГЛАВА 28
Хотя Тоби Бейли дал ей несколько хороших ниточек, Сандра продолжала в алфавитном порядке отрабатывать список служащих компании «Дуоп». Наконец настала очередь Кэти Хобсон — одной из тех женщин, с которыми, по словам Бейли, у Ханса была связь.
Пока Кэти усаживалась, Сандра сумела ее хорошенько рассмотреть. Привлекательная женщина, стройная, с пышными черными волосами. Со вкусом одета.
Сандра улыбнулась:
— Мисс Хобсон, спасибо, что уделили мне время. Я вас долго не задержу. Я просто хочу задать несколько вопросов о Хансе Ларсене.
Кэти кивнула.
— Насколько хорошо вы его знали? — спросила Сандра.
Взгляд Кэти скользнул мимо Сандры и уперся в стену позади нее.
— Не слишком.
Пока не стоит открыто проявлять недоверие к ее словам. Она посмотрела на данные своей электронной записной книжки.
— Он проработал здесь дольше, чем вы. Меня интересует все, что вы можете о нем сказать. Что он был за человек?
Теперь Кэти смотрела в потолок.
— Очень… компанейский.
— Да?
— И пожалуй, с несколько грубоватым чувством юмора.
Сандра кивнула:
— Другие тоже это отмечали. Он рассказывал множество сальных анекдотов. Это не раздражало вас, мисс Хобсон?
— Меня? — Кэти удивилась и впервые посмотрела Сандре в глаза. — Нет.
— Что еще вы можете вспомнить?
— Он, хм, хорошо справлялся со своей работой, насколько я понимаю. Но наши служебные дела редко пересекались.
— Что еще?
Сандра поощряюще улыбнулась:
— Любые мелочи могут оказаться полезными.
— Ну, он был женат. Полагаю, вам это известно. Его жену звали, э-э…
— Донна-Ли, — подсказала Сандра.
— Да, именно так.
— Симпатичная женщина, правда?
— Она в порядке, — подтвердила Кэти. — Очень хорошенькая. Но я встречалась с ней всего раза два.
— Она что, приходила к вам на работу?
— Нет, я такого не припомню.
— Тогда где вы с ней виделись?
— О, иногда наша компания отсюда ходила в паб пропустить по стаканчику.
Сандра сверилась со своими заметками.
— Каждую пятницу, — уточнила она. — По крайней мере мне так говорили.
— Да, верно. Иногда там ненадолго показывалась и его жена.
Сандра внимательно посмотрела на Кэти.
— Так, значит, вы общались с Хансом не только на службе, мисс Хобсон?
Кэти сделала протестующий жест:
— Только в компании. Иногда мы доставали билеты на матч «Голубых соек» и все вместе ходили на него. Ну знаете — билеты, предоставляемые нашей фирме поставщиками. — Она вдруг прикрыла рот рукой. — Ох! Это ведь не противозаконно, да?
— Нет, насколько мне известно, — успокоила ее Сандра, вновь улыбнувшись. — На самом деле это не по моей части. Когда вы видели Ханса вместе с женой, они казались счастливой парой?
— Трудно сказать. Наверно, да. Я, собственно, вот что имела в виду: кто может, глядя на брак со стороны, узнать, что там на самом деле происходит?
Сандра кивнула:
— Вполне с вами согласна.
— Она казалась довольной.
— Кто?
— Вы же знаете — жена Ханса.
— Которую зовут?..
Кэти выглядела сконфуженной.
— Ну, Д… Донна-Ли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
