С одной стороны, антропный принцип подчеркивает целостность нашей Вселенной, единство различных видов эволюции на всех уровнях существования материи, которое в итоге приводит к появлению наблюдающего и познающего мир человека. Однако, с другой стороны, некоторые формулировки антропного принципа подталкивают к телеологическим и ан-тропоцентристским взглядам на происхождение и развитие Вселенной. Например, возможна следующая интерпретация антропного принципа: существует только одна возможная Вселенная, возникшая с целью порождения человека, наблюдающего ее. Это дает основание некоторым исследователям считать антропный принцип не просто излишним, но вредным для научного мировоззрения. Такую позицию занимает X. Пэгельс, который полагает, что «антропный принцип есть идея ненаучная, назначение которого в ближайшее время будет состоять в том, чтобы стать в истории науки музейным экспонатом, ворохом пыли». Другой исследователь космологических проблем, М. Гарднер, утверждает, что ан-тропный принцип, во-первых, является простой тавтологией; во-вторых, носит характер гипотезы ad hoc; в-третьих, исключает любую опытную проверку, а следовательно, является ненаучным.
Для преодоления телеологических и антропоцентрист-ских интерпретаций антропного принципа современными учеными и философами вводится допущение существования множества миров, основанных на тех же физических законах, что и наша Вселенная, но с другими численными значениями физических констант, так называемая концепция «ансамбля вселенных». В каждой вселенной этого множества реализуется определенный набор физических параметров. Существование наблюдающего разума возможно только в тех вселенных, где существует набор физических констант со строго определенными значениями. Весь необходимый для существования разума набор условий реализовался в нашей Вселенной. В данном случае речь идет о таких физических параметрах, как константы гравитационного, слабого, электромагнитного и сильного взаимодействий, массы основных элементарных частиц протона, нейтрона и электрона, постоянная Планка h, гравитационная постоянная G, скорость света с и заряд электрона. Значения этих констант были установлены экспериментально. Как показывают математические расчеты, даже незначительное изменение этих физических параметров приводит к изменению структуры Вселенной. В ней становится невозможным существование атомных ядер, самих атомов, звезд или галактик и, следовательно, жизни.
Концепция «ансамбля вселенных» подводит к выводу о том, что не мир таков, потому что в нем существует человек, а человек существует во Вселенной потому, что в ней реализовались определенные условия. Как считает Г.М. Ид-лис, мы наблюдаем заведомо не произвольную область Вселенной, а только ту, структура которой сделала ее пригодной для возникновения и развития жизни. В других частях мира могут реализоваться иные физические условия, отличающиеся от условий в нашей Метагалактике, что делает их непригодными для жизни, т. е. мы являемся наблюдателями только определенных физических процессов, процессы же иного типа протекают без наблюдателей. При этом исключаются телеологические и антропоцентрические интерпретации, подталкивающие к идее некоего «замысла», согласно которому возникла уникальная Вселенная, где сложились все необходимые предпосылки для возникновения человека.
Необходимо заметить, что в истории философии существуют аналоги концепции «ансамбля вселенных», например идея «возможных миров» философа XVII в. Г. Лейбница. Г. Лейбниц допускал существование всех логически возможных миров, но наш мир он называл наилучшим, поскольку в нем существует возможность для развития и совершенствования. Идея множественности миров-планет высказывалась и до Г. Лейбница философами и естествоиспытателями XVI – начала XVII вв. Дж. Бруно и Г. Галилеем.
В отношении к антропному принципу нет единства. Шкала оценок варьируется от восторженного приятия до полного отторжения. Более того, нет однозначности и в формулировках самого антропного принципа. Скорее существует целый набор формулировок, интерпретаций и установок, вырастающих из разных философско-мировоззренческих позиций. Очевидно, дальнейшее развитие естествознания покажет, насколько эвристичным является антропный принцип, и либо его утвердит, либо, напротив, отвергнет.
Некоторые исследователи считают, что концепция глобального эволюционизма, существенной частью которой является антропный принцип, имеет смысл только в аксиологическом, ценностном плане, но никак не в естественнонаучном. В частности, Л.В. Фесенкова полагает, что «идея глобального эволюционизма – регулятивная идея, дающая представление о мире как о целостности, позволяющая мыслить общие законы бытия в их единстве и одновременно дающая возможность соотнести „универсум“ с человеком, сделать его „соразмерным“ человеку». В концепции глобального эволюционизма мир предстает как прогрессивно развивающаяся система, в которой все этапы эволюции подчиняются единым закономерностям. Понятно, что положение человека в такой мировоззренческой схеме весьма благодатно: этапы прогрессивного развития мира в конечном счете приводят к появлению самого высшего и самого сложного продукта материи – человека. В такой картине мира, пишет Л.В. Фесенкова, «человек приобретает „онтологические преимущества“ по сравнению с другими объектами природы^ Иначе говоря, концепция глобального эволюционизма дает объективные основания для рассмотрения себя в качестве наивысшего продукта природы». Разгадка широкого распространения идеи глобального эволюционизма заключается, таким образом, в пристрастности человека, в его тяге к определенному образу самого себя.
Подобный способ отношения к миру имеет аналоги в истории культуры. Так, античные мудрецы от первых натурфилософов милетцев и ионийцев до представителей классической античной философии Платона и Аристотеля стремились обнаружить и философски оправдать мир, который был бы стабилен в своей необходимости и гарантировал бы также стабильное существование человеку. Превращая бытие в единое и умопостигаемое, греки приручали его. Действительно, космос в представлении античных философов гармоничен и, что еще важнее, соразмерен человеку. Античный мудрец не чувствует никаких конфликтов с миром: мир логичен, необходим, разумен и умопостигаем. Особенно ярко эта идея выразилась в философии элеатов, которые искали такое бытие, которое в своей неизменности и вечности было бы дано уму, а не чувствам, фиксирующим лишь изменчивость и множественность. Таким образом греческие философы удерживали мир от опрокидывания в изменчивость и множественность, т. е., по их мнению, в хаос и небытие. В их понимании мир гармоничен, един и непротиворечив, а значит, соразмерен человеку.
Как пишет А.Н. Павленко, «греческая модель замкнутого видимого мира, в которой человеку в те далекие времена давалось превосходное чувство защищенности, вызывала непосредственное переживание счастья от наблюдения божественного порядка^ Эта защищенность в эпоху Ренессанса разрушается, оставляя человека в пустой паскалевой бездне – „вместилище“^ Своеобразный ренессанс античной модели замкнутого мира приведет к переосмыслению и места самого человека в этом мире. Данный вывод, конечно, не означает необходимости возврата к представлениям о помещении человека каким-либо сверхъестественным существом на его прежнее центральное место, но он требует к себе пристального внимания и может служить основанием для серьезного эпистемологического анализа взаимоотношения человека и Вселенной, отрицание которого не представляется возможным».
Аналогия между современной концепцией глобального эволюционизма и представлениями древних греческих философов прозрачна. Идея глобального эволюционизма представляет собой простую и гармоничную онтологическую схему, в которой реальные процессы развития в мире представляются несколько упрощенным образом. Весь мир подчиняется единым законам, единой смысловой линии движения от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному, от простоорганизованного к сложнооргани-зованному. Чем не греческий логос – закон мироздания? Кроме того, человек в этом мире имеет все преимущества, поскольку выступает вершиной универсального развития мира. Кроме того, как пишет Л.В. Фесенкова, несистемность самой идеи глобального эволюционизма дает возможность объединения в ее рамках противоречивых утверждений, в понятие глобального эволюционизма каждый вкладывает собственное содержание. В парадигме глобального эволюционизма уживаются идеи И. Пригожина и П. Тейяра де Шарде-на, дарвинизм и синтетическая теория эволюции, современные теология и мистика и т. п.
«Глобальный эволюционизм, – пишет Л.В. Фесенкова, – существует в виде огромного количества вариантов и версий, которые характеризуются различной степенью концептуальной проработанности – от малообоснованных утверждений, наполняющих обыденное сознание, до развернутых концепций, подробно рассматривающих весь ход универсальной эволюции мира^ Здесь идеальные представления субъекта о целостном мире включаются в строгие выводы науки. При этом переход от точного естественно-научного знания к иному типу, включающему веру, надежду, идеалы, как правило, не фиксируются. Этические ожидания санкционируются онтологическими представлениями. А именно: устройство мира таково, что в своем развитии он последовательно совершенствуется». Таким образом, при всей увлеченности идеями глобального эволюционизма не следует забывать, что эта концепция оставляет множество нерешенных вопросов и требует серьезного естественно-научного обоснования.
