— Информация, о которой пойдет речь, не должна покинуть стен этого кабинета, — твердо произнесла, изучающе посмотрев на советника.
— Разумеется, княгиня, — ни один мускул не дрогнул на лице советника.
— Это бумаги, которые оставил мне отец… Доказательства геноцида его величества Тариуса, против моего клана, — пододвинула стопку документов к Тароду, которую заранее вынула из сейфа.
— Геноцида? — переспросил мужчина, не понимая, о чем идет речь.
Черт! Геноцид! Ну, конечно! Идиотка!
— Доказательства преднамеренного уничтожения клана Белого ворона, — торопливо перефразировала.
Советник странно взглянул на меня, словно не поверил, что такие бумаги имеют место быть. Но с каждым прочитанным листом, его лицо серело, а к концу прочтения, стало неотличимо от цвета тех самых бумаг.
— Боги! — все, что мог произнести мужчина, подняв на меня недоумевающий взгляд.
— Я хочу использовать эту информацию, чтобы вытащить Виндора из королевских застенок, — воспользовавшись заминкой и потрясением советника, быстро собрала бумаги и положила в стол.
— Княгиня… я понимаю ваше нетерпение и желание помочь графу…
— Вы считаете, что с помощью этих документов я не смогу… не смогу заставить короля выпустить Виндора? — мой голос дрожал, как и руки.
— Я лишь хочу сказать, — тихо произнес советник, — что если его величество узнает о существовании этих документов, то графа он точно не отпустит. Мало того, боюсь, на вас могут начаться покушения.
— Поймите, княгиня, этот компромат может сильно осложнить монарху отношения с другими королевствами. Мало того, что они подорвут дипломатические отношения, но и могут расстроить бракосочетание наследника Тариуса с ее высочеством принцессой Мальвии, которое должно послужить гарантом дружеских отношений. Не говоря уже о последующих браках принцесс.
С одной стороны, именно на это я и рассчитывала- напугать Тариуса. Но не могла быть уверена, что, окажись на его месте кто-то из монархов других королевств, то не поступил бы так же. Поэтому рассчитывать на их обвинительный приговор, было глупо.
Кто знает, возможно, в этом мире правители с легкостью избавлялись от неугодных, уничтожая их целыми кланами или этническими группами. Но тогда зачем князь так заморочился с этими бумагами?
Вот поэтому я и решила обратиться к советнику.
— Думаете, я была права, поставив все на эти бумаги? Они действительно сыграют большую роль, если о них узнают другие монархи? — советник внимательно посмотрел на меня.
— Княгиня, вы правы. Но лишь в том, что некоторые правители не согласятся поддерживать Тариуса, узнай о произошедшем.
— Некоторые? — только поднявшееся настроение, тяжелым камнем рухнуло вниз.
— Вы же понимаете, что здесь речь идет не только о Гардии, Мальвии и Тарии? Это лишь те королевства, что расположены на нашем континенте, но ведь есть и другие. И как ни странно, мы все зависим друг от друга. Та же Мальвия, если ее правитель, узнав о предательстве Тариуса никак не отреагирует и не разорвет с ним отношений, то, к примеру, может лишиться торговых отношений с Румией или Одиле. Не буду вдаваться в цифры, но это сильно ударит по экономике государства. Но есть и такие, как Тариус, слишком уверовавшие в свою безнаказанность и вседозволенность, — все же было странно услышать от советника, что не все одобряли подобное.
— Пусть и некоторые, — упрямо тряхнула головой, — главное, что я смогу надавить на короля Ликрии…
— Боюсь, это не решит, а скорее прибавит вам проблем, — спокойно произнес советник.
— Но я не могу ничего не делать, зная, что он там… незаслуженно… в камере пыток…
— Княгиня, главное он жив! Понимаете? Ему не грозит смерть, пока он нужен Тариусу. Но стоит ему узнать об этих бумагах, вот тогда он сделает ВСЕ, чтобы заполучить и их и вас! И тогда никто не даст за жизнь графа и медяка, — повысил голос советник.
— И вы предлагаете оставить его там? Да, он жив! Пока жив! Вы же должны понимать, что это за пытки и как долго уже они длятся!! — как бы я не держалась, но мое беспокойство медленно, но верно, перерастало в панику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Княгиня, есть еще кое-что… Именно этот фактор обычно становится решающим… Гнев Богов. Любой, даже самый жестокий монарх не сможет избежать проклятья Рода. А роднится с тем, кто проклят, не захочет ни один правитель.
— Не понимаю! — при чем здесь проклятье Рода и Виндор?
— Дело в том, что не так давно заболела одна из дочерей Тариуса. Следом за ней, с тем же недугом слег и наследник. Сегодня, мне пришло письмо из Ликрии, с сообщением, что еще одна, самая маленькая из принцесс не приходит в себя уже сутки…
— Вы думаете… — мысли вихрем крутились в голове.
— Я не могу сказать с уверенностью, но да, скорее всего это именно то, о чем я думаю. И если Тариус не изменит своих планов, боюсь, дети протянут не долго…
Какой кошмар! Дети! Они ведь не виноваты в поступках отца. Но видимо, по-другому Боги не смогли заставить монарха одуматься…
Глава 50
Несмотря на логичные доводы, приведенные советником, меня не отпускало чувство тревоги за Виндора. Мое сердце щемило от беспокойства, стоило мне представить его в той камере. И даже повседневные дела и прогулки с малышами, лишь на короткое время позволяли мне отвлечься и не думать о том, какие пытки сейчас переживает любимый.
Первые пару дней, я готова была сорваться и нестись в соседнее королевство, но Парис предусмотрительно увеличил мою охрану, отдав распоряжения ни отходить от меня ни на шаг. Реши я уехать, никто не остановил бы меня, но как бы я не хотела оказаться сейчас рядом с Виндором, понимала, что я не просто женщина, я — Глава клана, которая несет ответственность за своих подданных.
Я должна быть здесь, заниматься управлением, а личное… как же все это сложно для меня. Я всегда ставила своих близких на первое место, а теперь мне придется привыкать к тому, что на первом месте мое княжество и мои люди, которые доверили мне свои жизни.
Как же это тяжело… Не иметь возможности поступать, как требует твое сердце. Свобода… Казалось бы, на месте Главы у меня столько возможностей… ан нет! Возможности есть, а свободы-нет! Хотя, что я могла сделать для Виндора? Как ему помочь, даже приедь я в столицу?
Как назло, «мои» мужчины настолько загрузили меня работой, что иногда мне становилось не до размышлений, у меня ни на что не хватало времени, не говоря уже о том, чтобы подумать над проблемой перед сном. Я еле доползала до кровати и вырубалась.
— Марушка, почему Виндор к нам не приходит? — обнимающая куклу Аннис уселась передо мной на ковер и укором заглянула в мои глаза.
— Милая… Он уехал… далеко, — вот как? Ну, как мне объяснить ребенку, чего я и сама не знаю? Далеко…Надолго… Навсегда…
Я была готова смириться с тем, что он не вернется, что нам не суждено быть вместе. Только бы с ним все было хорошо.
— Но ведь он приедет? — Аннис хотела услышать от меня положительный ответ, только я не торопилась ей это обещать, сжав руки в кулаки, до побелевших костяшек, чтобы не заплакать.
— Я не знаю…
— Он приедет. Нескоро, — к нам подошел Андрис, а я удивленно вскинула взгляд на задумчивого малыша. Его слова на миг выбили меня из равновесия. Он говорил так, как будто был уверен, что так и будет.
— Мы все по нему скучаем, — я обняла малышей, борясь с виной, бессилием и неспособностью изменить нынешние обстоятельства.
— Марушка, ты ведь нас не отдашь? — Андрис осторожно отодвинулся от меня, испытующе заглянув в глаза, как минутой ранее его сестра.
— Андрис, с чего ты это взял? Кто тебе мог такое сказать? — что за глупости? Откуда такие мысли у малышей?
— Никто… Я просто знаю… — опустил голову малыш и снова прижался ко мне всем тельцем.
— Знаешь, ЧТО? — я провела рукой по его непослушным волосам.
— Знаешь, что я вас кому-то отдам?!
— Нет. Знаю, что он придет за нами… — голос малыша дрогнул.
