Все проявления человеческой жизни, говорит Богданов, буквально пронизаны организационными принципами. Повседневная жизнь и человеческая речь, социальное общение и трудовая деятельность, экономические действия и мышление выстроены по определенной системе, у них есть своя логика и последовательность. Иными словами, они не могли бы существовать, если бы не были организованы. Перефразируя знаменитый афоризм Декарта, Богданов говорил: “я организован, значит, я существую”.Тектология – учение о строительстве – приобретает поистине универсальный смысл. Богданов тщательно прослеживает организующее начало, принципы тектологии в конкретных формах поведения и образа жизни людей, поведении живых существ, в неорганической природе, в человеческой истории, наконец, в социальной структуре общества и трудовой деятельности.
По мнению ученого, задача организационной науки заключалась в триединой организации – вещей, людей и идей. Эта наука, как он считал, должна систематизировать огромный организационный опыт человечества и вооружить руководителей знанием организационных законов. В связи с этим, автор четко дифференцировал науку и искусство организации, полагая, что организационное искусство существовало всегда, но не было организационной науки. Поэтому наибольшая доля достижений в области руководства умирала вместе с личностью организатора – таланта или гения, и только ничтожно малая их часть переходила в традицию.
По мнению А. Богданова, предметом организационной науки должны стать именно общие организационные принципы и законы, по которым протекают процессы организации во всех сферах органического и неорганического мира: в психических и физических комплексах, в живой и мертвой природе, в работе стихийных сил и в сознательной деятельности людей. Они, по мнению Богданова, действуют в технике (организация вещей), в экономике (организация людей), в идеологии (организация идей). Таким образом, “пути стихийно-организационного творчества природы и. методы сознательно-организационной работы человека могут и должны подлежать научному обобщению”, хотя до сих пор они точно не устанавливались, так как не было всеобщей организационной науки, отмечал автор.
Он попытался сформулировать основные понятия и методы организационной науки. Он высказал идею о необходимости системного подхода к её изучению, дал характеристику соотношения системы и её элементов, показав, что организованное целое оказывается больше простой суммы его частей. А. Богданов приводил следующий пример: если один работник расчищает от камней в день 1 десятину поля, два совместно работающих человека выполняют за день не двойную работу, а больше, 2 'А – 2 'А десятины. При трех – четырех работниках отношение может оказаться ещё более благоприятным, хотя до известного предела. Но не исключена возможность и того, что два, три, четыре работника совместно выполняют менее, чем двойную, тройную, четверную работу. Оба случая зависят от способа сочетания данных сил. В первом случае вполне законно утверждение, что целое оказалось практически больше простой суммы своих частей, во втором – что оно практически меньше. Первое и обозначается как организованность, второе – дезорганизованность. Автор делает вывод: “итак, сущность этих понятий сводится к сочетанию активностей, взятому с его практической стороны”. Чтобы объяснить парадоксальность утверждения, что соединение активностей увеличивает или уменьшает их практическую сумму, необходимо учитывать сопротивления, которые приходится преодолевать этим активностям. Организованное целое оказывается больше простой суммы его частей, если наличные активности соединяются с меньшей потерей, чем противостоящие им сопротивления. Таким образом, элементы всякой организации сводятся к активностям – сопротивлениям. Поэтому А. Богданов считал необходимым рассмотрение всякого целого, всякой системы элементов а её отношении к среде и каждой чисти в её отношении к целому. Таким образом, основные понятия тектологии, для Богданова, –понятия об элементах и об их сочетаниях. Элементами являются активности –сопротивления всех возможных родов. Сочетания сводятся к трем типам: комплексы организованные, дезорганизованные, нейтральные. Они различаются по величине практической суммы их элементов. Таковы теоретические постулаты А. Богданова относительно предмета тектологии.
Используя свой подход, А. Богданов предпринял чрезвычайно интересную (но дерзкую в научном плане) попытку создания монистической концепции вселенной. Считая организацию сущностью живой и неживой природы, он в конечном счете сводил любую деятельность к организационной. По его мнению, у человечества нет иной деятельности, кроме организационной, нет иных задач, иных точек зрения на жизнь и мир, кроме организационных. Вселенная, утверждал ученый, выступает как беспредельно развертывающаяся ткань форм разных типов и ступеней организованности. (Полная неорганизованность просто не имеет места – это понятие без смысла.) Все эти формы, в их взаимных сплетениях и взаимной борьбе, образуют мировой организационный процесс, неограниченно дробящийся в своих частях, непрерывный и неразрывный в своем целом. Что касается разрушительной работы, то есть дезорганизационной деятельности, то ученый не отрицал её наличия, но считал частным случаем организационной деятельности. “Если общество, классы, группы, – писал он, – разрушительно сталкиваются, дезорганизуя друг друга, то именно потому, что каждый такой коллектив стремится организовать мир и человечество для себя, по-своему. Это результат отдельности, обособленности организующих сил, – результат того, что не достигнуто ещё их единство, их общая, стройная организация. Это борьба организационных форм”.
Исключительно важное значение имеет для ученого анализ двух основных организационных механизмов – формирующего и регулирующего. Формирующий механизм включает в себя такие компоненты, как конъюгация (соединение комплексов), ингрессия (вхождение элемента одного комплекса в другой) и дезингрессия (распад комплекса).
В термин “конъюгация” А. Богданов вкладывал широкий смысл: сотрудничество, различное общение, сплавление металлов и обмен товарами между предприятиями и так далее (усвоение организмом пищи, объятия любящих, конгресс работников, боевая схватка врагов…). Соединение комплексов, ведущее к возникновению качественно новой системы (и кризису прежней), осуществляется непосредственно или через посредство связки, ингрессии. Следовательно, системы ингрессивны, если они состоят из комплексов, объединенных связкой. Наряду с соединением комплексов часто происходит и разделение, распад конъюгированной системы, образование новых отделённых систем, новых границ, то есть происходит дезиигрессия. Она также является организационным кризисом системы, но иного типа.
