- Мистер Мегара, когда вы меня захватили в то утро, как это произошло?
Младенческое лицо стало спокойным.
- Просто форма химического гипноза. Я хотел удостовериться, что Хигенротово программирование было правильно использовано. И потому мы обработали тебя а-натрий пентатолом-n. Этим мы вывели сигнальную систему Хигенрота на поверхность. И в ключевой момент, когда Лильгин глубоко заснул, как всегда после секса, я велел Одетте ( она его ненавидит ) впустить нас. Потом ты посмотрел на него, получил эмоцию и прошептал сигнал - и прямо тут же вывел его изображение на все стены. Потом я велел мальчикам отнести твое бесчувственное тело сюда. Заметь, никакого вреда мы не причинили. Лишь непосредственное действие и надлежащее использование метода.
- Я хочу поблагодарить тебя за все это, - сказал Орло, - и сказать, что твою жену перевели в госпиталь для реабилитации, и она где-то через месяц будет в полном здравии.
Произнеся эти слова, он увидел, что голубые глаза снова затуманились. Вместо того, чтобы подождать и дать человеку время прийти в себя, Орло, будучи молодым и все еще не совсем мудрым, надавил дальше.
- Мистер Мегара, если ты заменишь Лильгина, есть ли у тебя какой-нибудь основной способ изменения системы?
Когда он задал этот вопрос, показалось, что все в комнате, кроме Мегара, перестали дышать. Мегара начал отвечать и плакать в одно и то же мгновение.
- В детали входить слишком долго, - проговорил он сквозь всхлипывания. - Но в основные изменения необходимы не в системе, а в администрации.
Теперь слезы хлынули рекой. Орло торопливо сказал:
- Ты можешь доказать нам, что твой метод не подразумевает властвования одного человека?
- Абсолютно.
Его захлестывало ощущение всеобъемлющей победы.
- Спасибо. - Орло натянуто улыбнулся. - Понимаете, джентльмены, мы до сих пор сотрясали здесь воздух. Самый могучий диктатор в истории человеческого существования все еще сидит за своим столом, обдумывая, как ему выкрутиться из всего этого. И я полагаю, исходя из того, что слышал от тех, кто его знает, что если он придет к решению, то оно будет учитывать все факторы, включая наш маленький заговор.
Его улыбка увяла.
- Так что мне бы лучше поторопиться и посмотреть, могу ли я спасти мою истинную мать и ее мужа, прежде чем оттуда выйдет один из тех рукописных ордеров на смерть.
Он направился к двери.
- Мистер Байлол держит мой вертолет в ожидании меня. Надеюсь вернуться вовремя, чтобы услышать те четырехчасовые откровения... Юю, пожалуйста, пойдем со мной на этот раз...
Сражение...
Видимыми противниками в доме Глюкенов были плачущая женщина и высокий худощавый мужчина, Орло, слегка отошедший к стене, и остальные ученые, ожидающие в дверях. Пока не было никаких признаков того, что Глюкен реагирует на ощущение обреченности у своей жены.
"Врагом" был полевой феномен, установленный так, чтобы включиться внутри мозга двоих взволнованных людей при звуках голоса Орло. От них к нему тут же бы потекло что-то темное. ( насколько понял Орло.)
Супер-ученый, понимавший такие вещи, казалось, прислушивался и в то же самое время едва заметно регулировал что-то в кольце на своем пальце. Наконец он измученно - как будто проделал тяжелую работу - кивнул Орло и сказал:
- Когда я подниму руку, говори - что угодно. Нам просто нужен твой голос. В твоем мозгу на мгновение возникнет ощущение шока, а потом серия мыслей и импульсов. Готов?
Орло кивнул, не испытывая особого счастья от этой роли. И не зная, чего ожидать, потому что... какого рода мозговой шок могли они предвидеть?
Ученый, которого звали Кампер, махнул рукой.
Орло сказал:
- Миссис Глюкен, пожалуйста, успокойтесь и не бойтесь...
Он почти не смог выговорить последние слова. Его язык свело во рту. Пришедшая мысль была похожа на эхо невероятно примитивного ощущения: впечатление рока и крайнего бедствия. Было ощущение полнейшего несчастья и отчаяния. И мысль эта сказала:
- Хорошо, я сдаюсь. Сожри меня.
Почти тут же возникло второе, более далекое, более слабое ощущение-мысль (пришедшее от Глюкена), сказавшее:
- Черт побери это все! Меня больше не волнует, что они делают.
Это была та же самая реакция, но не с апатией, а с гневом.
Кампер удивленно покачал головой:
- Меня продолжают изумлять эти ранние эволюционные образы. Это, мой друг, крик животного, схваченного и разрываемого на части; и в последний момент перед смертью оно в самом деле жаждет быть съеденным.
Он поспешно прервал себя и сказал:
- Слушай, мне пришлось сделать реверс, чтобы спасти тебя. Цикл в поле вроде этого должен быть завершен. Раз он был установлен, его мощь предполагалась такой, что он достиг бы твоего мозга и ты почувствовал бы побуждение сделать то, чего требовали их мысли: убить и съесть женщину и жестоко убить мужчину. Для того, чтобы вывести из фазы очень мощные энергетические потоки, имеющиеся здесь, мне нужно, чтобы ты, в том же ментальном состоянии, решил оставить этих двоих в покое. Это способ вывести их из нынешнего состояния. Помни, ощущения, которые возникнут в тебе, тоже будут совершенно базовыми. Сделай для них все, что в твоих силах, сэр. Как только будешь готов, подними руку; и я позволю потоку пройти дальше. Но поспеши, или начнут происходить автоматические штуки.
Он с изумлением почувствовал личное смятение... Первая мысль: Лильгин, это невероятный безумец. Так бессмысленно мстителен. Он дважды пытался заставить меня действовать против своей собственной матери. В тот первый день - поместить ее под арест, не сознавая того. А теперь - это!
Орло мельком пришло на ум, что реакция двоих людей была единственно нормальной. То, что случилось с ними, в конце концов проломило их защиты и уничтожило надежду. И они сдались, каждый по-своему.
Стоя там, Орло сообразил, что его собственные импульсы были не столь нормальны. Хуже того, в те быстротечные мгновения для него не было никакого способа изменить интенсивное... ощущение... переполнявшее его изнутри. Это было похоже на то, словно его физически раздувает, так оно было сильно.
Он против своей воли поднял руку. Но тут же перепугался своего поступка и попытался опустить ее. И с содроганием увидел, что уже слишком поздно. Сделаного не воротишь.
Из его мозга потекла фантазия.
Детская мечта.
Мать любит отца, любит меня. Мать посвятит остаток жизни мне и памяти моего отца, профессора Хигенрота.
Следом возникла мысль о роли Глюкена: он посвятит себя идеям и теориям Хигенрота. Он проведет исследование, которое объяснит всю эту дрянь в моем мозгу, связанную с ними. И вытащит это из меня и доведет до практической реализации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
