Глентон уже подходил к машине, когда Джоан открыла глаза. Она с удивлением огляделась и крепко прижалась к нему.
— Все хорошо, детка, — сказал он. — Ты просто упала в обморок. С тобой все в порядке. Бедный Джошуа оплатил свой долг, даже не подозревая об этом… Смотри, уже светает. Ночь прошла.
В последнюю фразу он вложил больше смысла, чем его содержалось в словах.
— Поедем домой, Эммет, — прошептала Джоан, поудобней устраиваясь в его руках. И добавила: — Поцелуй меня.
И Эммет Глентон впервые поцеловал свою жену в тот момент, когда холмы на востоке окрасились первыми лучами солнца.
Ярость медведя
Ночь распростерла темные крылья над рекой. Я, укрывшись на правом берегу в густом кустарнике, всем нутром чувствовал разлитую вокруг угрозу. В глубине неосвещенного дома прозвучал одинокий, едва слышный удар гонга. С того времени, как я занял позицию напротив темного строения, гонг звучал восемь раз. Стуча зубами от холода, я хмуро разглядывал таинственный дом — жилище загадочного Йотая Юна, богатого китайского купца.
Ни один белый человек не знал, какие гнусные дела творятся за стенами его дома. О них, правда, догадывался Билл Лэннон, бывший агент британской секретной службы. Он осторожно провел кое-какие расследования и рассказал нам с Эриком Брандом — в общих чертах — о том, что происходит в доме Йотая Юна: о таинственных сборищах, коварных заговорах и об ужасном монахе, скрывавшем лицо под капюшоном. Монах принадлежал к какой-то зловещей секте и часто произносил пророчества о будущей желтой империи.
Эрик Бранд, худощавый, беззаботного вида авантюрист, тогда посмеялся над Лэнноном; но я не стал этого делать. Я знал, что бывший агент, словно ищейка, идет по следу чего-то воистину зловещего и таинственного. Однажды вечером он сказал нам — мы тогда сидели в Европейском клубе и потягивали виски с содовой, — что в этот вечер собирается проскользнуть в дом Йотая Юна, дабы выяснить, что же там происходит.
Тело его нашли на следующее утро — оно качалось у самого берега в грязно-желтой воде Янцзы, а между лопаток у него торчал узкий клинок кинжала.
Билл Лэннон был моим другом. Именно поэтому я, спрятавшись в кустах, всю ночь следил за домом, возвышавшимся над обшарпанными домишками пригорода Ханькоу. Я спрашивал себя, что же обнаружил Билл Лэннон. За что его убили и бросили в реку? Было ли то, что затевали в этом огромном доме, разбоем, контрабандой или же подстрекательством к открытому мятежу? Все знали, что Йотай Юн занимался сомнительными торговыми сделками и какими-то темными делами на реке, но никому не удалось обвинить его в чем-либо определенном…
В тумане внезапно возникла высокая фигура, оборвав череду моих невеселых мыслей и безнадежных догадок. Это был китаец в каких-то бесформенных одеждах. Он брел по туманному берегу шаркающей походкой. Не дойдя до меня, он свернул к жалкой покинутой рыбачьей хижине, стоявшей на берегу реки примерно ярдах в пятидесяти от стены, окружавшей дом. Пока я лежал и следил за происходящим, в эту хижину вошли восемь человек и ни один не вышел. Это обстоятельство меня насторожило. Раз или два мне казалось, что внутри ее видны отблески света, но при следующем взгляде она представлялась совершенно пустой. И каждый раз, когда очередной китаец исчезал внутри, где-то в Доме Дракона слышался удар гонга. Восемь человек вошли в хижину; восемь раз прозвучал в доме гонг. Какова была связь между этой жалкой, разрушенной рыбачьей хижиной и дворцом, где обитал Йотай Юн?
Вот китаец приблизился к сломанной двери, и я выбрался из своего убежища и быстро последовал за ним. Обернись он, обязательно заметил бы меня. Но он вошел, не оборачиваясь, и плотно прикрыл за собой дверь. Я пробрался к ветхой стене и заглянул в одну из многочисленных щелей.
Поначалу внутри было совершенно темно, но тут кто-то чиркнул спичкой, и я увидел китайца, сидевшего на корточках посреди хижины. Я стал шарить взглядом в поисках остальных восьми вошедших, но, кроме этого последнего, там никого не было! Китаец сдвинул в сторону какие-то тряпки, лежавшие на полу, и три раза постучал по доскам кулаком; сделал паузу, снова постучал три раза, затем последовала еще одна пауза и опять три удара.
Спичка погасла, и комната погрузилась во тьму, однако вскоре на полу высветилась квадратная рамка, затем открылась крышка люка и оттуда выглянуло злобное желтое лицо. Китайцы не разговаривали между собой; страж кивнул, и новоприбывший спустился в подполье. В этот момент я ясно разглядел его лицо и узнал этого человека — это был хорошо известный речной пират, которого давно разыскивали власти. Оба китайца исчезли, крышка люка встала на место. Очевидно, этот скрытый люк вел в подземный ход, соединявший хижину с Домом Дракона. А гонг использовали для того, чтобы оповестить о появлении людей, которые пользовались этим ходом. Я твердо решил разгадать эту загадку.
Не мешкая я осторожно пробрался в хижину, на ощупь нашел крышку люка и постучал так же, как и китаец. Почти немедленно крышка стала подниматься, а я спрятался за нее.
Снова появился тот же страж. Он не заметил меня, скрытого крышкой люка, и наполовину высунулся наружу. Прежде чем его глаза привыкли к темноте, я сдавил ему горло так, что у него глаза полезли на лоб, затем ударил кулаком в висок. Его тело обмякло.
Я вытащил бесчувственное тело наружу, оторвал от его одежды полосу ткани и связал китайца. После чего я заткнул ему рот оставшимся куском материи и оттащил злодея в угол хижины, прикрыв валявшимся там грязным тряпьем. Затем, вынув пистолет 45-го калибра, я осторожно заглянул в люк, а потом стал спускаться по открывшейся лестнице, предварительно закрыв за собой крышку люка. Я не имел представления о том, куда иду и что собираюсь делать; но знал, что этот путь так или иначе приведет меня к Йотаю Юну. Я поклялся идти до конца и не собирался нарушать свою клятву.
Лестница привела меня к выложенному каменными плитами низкому туннелю, который, насколько можно было судить, вел прямиком в Дом Дракона. Он был хорошо освещен — лампы висели на стенах на равном расстоянии друг от друга, и я быстро продвигался вперед, держа пистолет наготове. Но мне никто не встретился, и через некоторое время я решил, что нахожусь уже под домом моего врага; но тут туннель закончился массивной деревянной дверью. Я попробовал ее открыть. Нервы мои были напряжены, поскольку я не знал, что притаилось по другую ее сторону. Дверь подалась и открылась внутрь, обнаружив просторную комнату с каменными полом, потолком и стенами. В центре ее стоял грубый стол и несколько стульев. Людей тут не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
