обратно. Медленнее, чем с моей помощью, но результат получился достойный.
– Идеально, – похвалил я её, поаплодировав.
Настя взяла камень в руки и пристально осмотрела его со всех сторон.
– Вот теперь согласна. Теперь действительно идеально. Я заслужила награду? – хитро посмотрела она мне в глаза.
– Думаю, да.
Я подошёл, нежно взял её за подбородок и крепко поцеловал в губы. Она прижалась ко мне. Тело её слегка трясло. Поцелуй вышел… Я бы сказал, замечательным.
Через минуту она отстранилась от меня. Грудь вздымалась, лицо раскраснелось ещё больше, но в глазах играли бесенята.
– Я вообще-то хотела вас попросить сводить меня в мой любимый ресторан. Но это тоже неплохо.
Я же выпучил глаза, не понимая, шутит она или нет. А Настя продолжала:
– Я думаю, что моя работа была настолько тяжёлая и одновременно хорошая, что ресторан ты всё-таки мне должен.
– Хм… – хмыкнул я. – Ну, хорошо. Пойдём в ресторан. Нужно мне кое-что доделать.
Я повернулся в сторону двери, смущённый и задумчивый.
– Стой, Теодор, ты куда? – раздался голос Насти.
– Что? – повернулся я.
– Мы ещё не закончили.
Теперь уже она обхватила меня руками за шею, прижавшись ко мне своим тёплым телом. Забавное ощущение. У меня разум тысячелетнего старца, но тело реагирует так, как будто мне действительно восемнадцать лет. И что самое забавное – мне это нравится.
Поцеловавшись ещё раз, мы вышли из ангара.
– И куда ты хочешь поехать? – спросил у неё, почувствовав, что настроение у меня поднялось, и поднялось очень сильно.
Настя держала меня под руку, прижимаясь всем телом, глядя в глаза снизу вверх. Сейчас у неё в глазах было удивление.
– Как, куда? Сначала переодеться. Не пойдём же мы в ресторан в этом, – она кивнула на меня и на себя.
– А что не так с этим? – улыбнулся я.
Ну, честно говоря, теперь я уже подкалывал. Что-что, а воспитание, выбор гардероба и прочего мне вбили мои воспитатели. Но всё это слетело подобно шелухе, как только я приехал в Вадуц.
Ещё в прошлой жизни я любил простоту, и повседневный костюм, в котором я щеголял здесь, меня полностью устраивал. Но, глядя в глаза Насти, я понял, что отказать ей точно не смогу. Девушка хотела покрасоваться в обществе. Ну и похвастаться своим кавалером, то есть, мной. Я думаю, что доставлю ей такое удовольствие.
Через пару часов мы припарковались около одного пафосного ресторана Вадуца «Имперское Великолепие”.
Мы вышли из машины под ручку, и в дверях нас встретил улыбающийся администратор.
– Господин Вавилонский! Рад приветствовать вас в первый раз в нашем замечательном ресторане, – поклонился он мне. – Ваше сиятельство! – ещё глубже он поклонился Насте. – Очень рад видеть вас снова. Любимый столик вашего отца готов для вас.
Мы прошли через полностью заполненный зал. Со всех сторон нас буквально буравили взглядами присутствующие здесь нарядные мужчины и женщины. Кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, Парочка взглядов были полны ненависти. Здорово, что никто не смотрел на нас равнодушно. Ненавижу равнодушие.
Уютный столик в глубине зала был явно больше, чем на двоих. Официант посадил нас и уточнил:
– Что вам принести? – положил он перед нами винную карту.
Не дав Насте сориентироваться, я быстро пролистал меню. Попросил самое дорогое шампанское, чем сразу вызвал взгляд уважения у официанта. Да, чем больше заказов, тем больше чаевые. Чем больше денег ты оставляешь, тем больше уважения добьёшься от других аристократов. Дурацкие правила, но им нужно следовать.
К слову сказать, это шампанское было действительно недурным. Пару раз я его пробовал. Конечно же, не на приёме у моих скупердяев-родителей, а на приёмах княжеских семей, куда нашу семью всё ещё иногда приглашают по старой памяти. Настя тоже знала, что за шампанское я заказал, но никак не прокомментировала, только благодарно улыбнулась.
– Это столик больше, чем на двоих, – улыбнулся я.
– У нас была большая семья, – нахмурилась Настя.
– Удивительно, что этот столик был пуст и ждал нас.
– Ничего удивительного. Я заказала его полгода назад.
– Полгода? – недоумевающе нахмурился я.
– Сегодня день смерти моих родителей, братьев и сестёр, – грустно сказала она. – Я спланировала это. Сегодня я должна была почтить их память. И либо согласиться на предложение о браке, либо умереть.
– Предложение о браке? – удивился я. – С кем?
– Да какая разница, – грустно покачала головой Настя. – С кем угодно, лишь бы я могла спокойно жить дальше. Хотя у меня была другая альтернатива, – она посмотрела мне внимательно в глаза. – Смерть.
– Ну что ты, милая, – я аккуратно положил свою руку на её. – Только не плачь.
Я видел, что глаза её налились слезами.
– Нет, я не буду плакать. Слишком многие сейчас смотрят на меня, и им такой радости я не доставлю, – наоборот, она лучезарно улыбнулась и отсалютовала бокалом с водой, видимо, кому-то из знакомых. Отпила немного, поставила бокал на стол и второй рукой накрыла мою. – Теодор, ты не представляешь, от какой жизни ты меня спас. Я тебе очень за это благодарна. Очень-очень, – она внимательно посмотрела мне в глаза.
И я снова почувствовал себя смущённым – второй раз за день. Нет, мне было, безусловно, приятно. Но когда я на секунду представил, что эта девушка могла в отчаянии выйти замуж за какого-то идиота либо же вообще покончить жизнь самоубийством, то меня начинала охватывать неиллюзорная злость.
Как так-то? Последний аристократ, чью семью уничтожили конкуренты, а потом чуть было и её саму не довели до смерти. Как такое может произойти в хорошем государстве?
Принесли шампанское. Мы выпили, заказали закуски, а затем горячее. Но до горячего мы дойти не успели. Настя кинула мне взгляд за спину и лицо ее приняло встревоженное выражение.
– Теодор, это герцог Иванов. Он идёт к нам.
Я повернулся и увидел: действительно, герцог Иванов, очень нарядный и очень важный, идёт к нам. Когда он проходит мимо столиков, разговоры затихают, и все смотрят на него. Кажется, здесь что-то должно произойти.
– Теодор Вавилонский! Род Ивановых объявляет тебе войну!
Я как раз наслаждался чудесной запечённой рыбой, пережевывая один из кусочков. Оказалось, что лимона мало. Я взял дольку и полил рыбу ещё раз, не торопясь, положил следующий кусочек в рот и начал медленно жевать, получая удовольствие. И даже зажмурился от удовольствия.
– Вавилонский, ты меня слышишь? – раздражённо сказал герцог.
Я приоткрыл один глаз и улыбнулся. Ну вот, судя по всему, уже пошло не по плану. Герцог, наверное, представлял, что я буду как-то по-другому реагировать.
– Слышу, слышу! – сказал я. – Отлично, договорились. Дорогая, разреши, я за тобой поухаживаю.
Я достал из ведра со льдом бутылку, чем буквально чуть не вызвал обморок официанта, который стоял здесь же рядом, и сам занимался доливкой бокалов. Я кивком успокоил его, показав, что справлюсь
