за ним кто-нибудь. Он назвался Не Ли, значит, он из семьи Небесной Метки, у нас только один подмастерье оттуда. Мусорный клан, знаний о алхимии у них точно нет. Даже если он сын главы клана, нужно его захватить и допросить. Мы сможем урегулировать этот вопрос. Ради подобного наследия ассоциация и не на такое пойдет. Хотя Янг Син лучше в этом разбирается, может, ей удастся все узнать и не прибегая к пыткам. А пока ему стоит продолжить играть роль старого дурака, за которого его, похоже, держит этот пацан.
— И кто твой мастер? Мы просто обязаны навестить такого человека, — смиренно спросил Гу Ян.
— Мой мастер не хотел, чтобы его беспокоили, — сказал Не Ли, слегка качая головой.
— Раз твой мастер не желает себя показывать, в этом ничего плохого. Великий мастер и так подарил нам такого блестящего студента, — кивнул Гу Ян.
— Я хотел бы также поработать с главой Гу Яном! — слегка улыбнулся Не Ли и сказал. Он пришёл подготовленным.
Гу Ян взглянул на Янг Син и, получив согласный кивок, ответил:
— Работать вместе? Расскажи, что же ты хотел?
— Я с собой прихватил пять разных формул эликсиров для создания пилюль: Пилюли Духовного Восполнения, Пилюли Духовной Концентрации и Пилюли Духовной Закалки; также есть Пилюли Укрепления Багряного Тела и Пилюли Девяти Трансформаций, — спокойно озвучил свой список Не Ли. Он надеялся, что старый Гу Ян не сойдёт с ума, услышав все эти неизвестные ему названия.
Но вместо него ответила Янг Син, слегка наклонившись к Не Ли:
— Как интересно, я слышала лишь о некоторых из них. Не мог бы ты показать сестренке эти рецепты?
Не Ли заколебался, но вместо рецептов сказал:
— Мой Мастер изначально желал просто пожертвовать эти пять формул ассоциации алхимиков, но… — Не Ли замолчал, ожидая, что его переспросят, но его собеседники молчали, и повисла неловкая тишина. Разве могли люди, много лет управляющие крупной организацией, вынужденной конкурировать с кланами, попадаться в такие детские словесные ловушки? Не Ли пришлось торопливо продолжить: - Мой мастер желает продолжать развитие алхимии, но для этого ему требуется большое количество ресурсов. Он постоянно вынужден тратить множество денег на разные вещи, поэтому он и не может уже просто так пожертвовать эти пять формул эликсиров ассоциации алхимиков. И вот его условие: со всех сделанных пилюль на основе его формул он желает получить 30% от доходов с их продаж. Меня интересует, есть ли у господина главы Гу Яна какие-нибудь возражения? Даже если мой мастер будет получать 30%, ассоциация все равно мало потеряет, ей по-прежнему будет доставать более 50% прибыли.
— Прости сестренку, я восхищена твоим талантом, но ассоциация просто не может выплатить такие деньги. Мы даже не видели рецепты, а о некоторых из них и никогда не слышали, нужно сначала увидеть рецепты, - начав мягким тоном, закончила Янг Син крайне жестко.
Не Ли был нерешителен, но, полагая, что его все же не обманут, передал рецепты. Янг Син быстро просмотрела их. Для обычного человека было невозможно запомнить их так быстро, но золотой заклинатель в глубокой медитации сможет буквально воспроизвести фотографическую картинку из своей памяти, трюк непростой, но возможный.
— Благодарю, братик, рецепты действительно интересные, они бы оказали неоценимую помощь городу, но цена, которую ты называешь, просто невозможна, возможно, один процент подошел бы лучше, — Янг Син вернула обратно рецепты и, пожимая плечами, улыбнулась.
— Один процент — это смешно, не меньше двадцати, или я отказываюсь! — категорично заявил Не Ли.
— Ох! Но как же так, разве твой «мастер» не сказал продать рецепты за тридцать процентов?! — в удивлении Янг Син прижала руки к щекам, а ее голос просто сочился притворством и иронией.
Не Ли был зол, он делает услугу всему городу, а они даже не хотят заплатить ему. Если бы он не помнил из прошлой жизни, что алхимики защищали город, то уже бы ушел и продал рецепты... кому-нибудь. Наследники основных семей поклялись, что их семьи не будут иметь с ним дела, а на их глав он выйти не мог. Остальные кланы состоят в Ассоциации алхимиков и решают все вопросы через них. Остается только Священная семья, но он никогда не станет работать с ними. Неужели больше никого не осталось? Нет, он наверняка нашел бы кого-нибудь, просто не хочет.
— Да, мой мастер позволил мне снизить цену в крайнем случае! - уверенно сказал Не Ли, голос его почти не дрожал.
— Значит, договорились, один процент! — Улыбаясь, сказала Янг Син.
— Я не собираюсь уступать меньше двадцати процентов, — возразил Не Ли.
— Прости, но твоя цена абсурдна, ты хоть и украл эти рецепты, то есть получил их от своего «мастера», конечно, но нигде и никогда не работал. Ты, похоже, не знаешь, что мастер, который изготавливает конкретную пилюлю, получает пятьдесят процентов прибыли. Потому что пилюли, которые ты предлагаешь, могут изготовить два десятка человек в городе. А знаешь почему? Потому что каждый из них потратил всю свою жизнь ради этих знаний и навыков. Они пренебрегали духовным развитием и дышали ядовитыми испарениями, травя свой организм. А еще они должны быть преданы ассоциации, иначе просто сбегут с полученным рецептом. За все это они хотят денег. А еще есть риски ассоциации, мы ставим собственную печать на пилюли и отвечаем, что они работают. Нужно хорошо проверить рецепт, истратив кучу времени, и отправить кого-то, кто перепроверит каждую пилюлю, и это тоже должен быть мастер. А если после всех проверок окажется, что есть скрытые проблемы. Например, женщина не сможет больше родить после пилюль. Этого не узнать при тестировании. Так что нужны деньги на компенсации, - безжалостно продолжала рушить наивные фантазии Не Ли Янг Син.
— Хорошо, десять процентов и ни монетой меньше, — продолжал сдавать позиции Не Ли.
— А стоимость реагентов, да одна наша главная печь стоит пятьдесят миллионов, а еще нужно обучать мастеров, платить процент торговцам, назначать стипендии, — стояла на своем директор.
— Мое последнее слово — пять процентов, — Не Ли был полностью разбит.
— Пять так пять, — легко согласилась Янг Син и продолжила: — Мы все равно не можем их купить.
— Что значит не можете? — не понял Не Ли.
— А откуда у тебя рецепты? От твоего «мастера», у которого даже имени нет, а что, если
