— Санскорч! — воскликнул Артур. — Ты пришел!
— Так точно, я, и еще парочка ребят.
Артур сел и огляделся. Еще несколько взрывов загрохотали за стенами. Бастион внезапно оказался полон Жителей. Моряки в синих робах поджигали фитили на бочонках с пустотным порохом и швыряли их из грубых деревянных мортир. Металлические Порученцы со своим сержантами выстраивались среди солдат. Над головами парили Полночные Посетители, поливая Новых пустотников потоками длинных стальных дротиков.
Толпа артиллеристов в кожанках пробежала мимо с бочонками пороха и ящиками картечи, обсуждая, насколько низко можно опустить стволы. Они пребывали в экстазе от того, что снова могут стрелять.
— Первоначальствующая Госпожа готовится к вылазке внизу, — доложил Санскорч. — У нее с собой Ключи, и с ней высшие Жители Понедельника, Рассвет Среды, старина Скамандрос и вообще все, кого мы смогли найти, кто когда-либо сражался с пустотниками или говорит, что сражался. Около пяти тысяч общим числом, и прибывают новые.
Санскорч прервался и выглянул за стену.
— Эти типы не особо похожи на пустотников, как по-моему.
— Это Новые пустотники. Почти Жители…
— Ты что-то не особо рад, Артур. В смысле, лорд Артур.
— Просто Артур, — мальчик посмотрел на меч в своей руке, и тот медленно сжался снова в жезл, который мальчик засунул за пояс. Затем он тоже выглянул в амбразуру.
Новые пустотники организованно отступали. Хотя Первоначальствующая Госпожа еще не начала контратаку, она уже вышла из ворот для вылазок, и ее последователи строились за ее спиной.
Врагов заставлял отступить вовсе не вид отряда, а сама Первоначальствующая Госпожа. Двух с лишним метров ростом, в одеяниях, удивительно похожих по цвету и покрою на те, что носил Дудочник, она была окружена магической аурой из бурлящих синих и зеленых искр. Каждые несколько секунд эти искры выстреливали вперед метров на тридцать, поражая пустотников. А ведь она еще просто стояла. Когда Госпожа подняла руки в перчатках Второго Ключа и свела кулаки вместе, по меньшей мере сотня пустотников внезапно была поднята в воздух и со страшной силой врезалась в ближайшую стену.
Первый раз Артур видел, что значит использовать Ключи в полную силу. Он вскрикнул, когда Госпожа подняла трезубец Третьего Ключа и небрежно им взмахнула: несколько сотен пустотников внезапно лишились всей влаги, она покинула их тела в виде мерзких на вид брызг, которые обрушились на ближайший горящий проход, почти погасив пламя.
— Дай им отступить! — крикнул Артур. — Пусть уходят!
Никто его не услышал. Даже Санскорч, всего в нескольких метрах от мальчика, был занят. Он кричал на огневые команды мортир, указывая им, как стрелять дальше.
Артур снова вынул из-за пояса жезл Четвертого Ключа.
— Усиль мой голос, — сказал он. — И подсвети поле.
Последнее жезл сделал первым. Сам он лишь слегка засветился, но луна внезапно сделалась намного ярче. На несколько секунд ее зеленый свет даже начал отбрасывать тени.
— Позвольте Новым пустотникам отступить в траншеи! — приказал Артур. Едва вылетев из его рта, слова делались невообразимо громкими, перекрывая даже грохот пушек и мортир. — Прекратить огонь и дать им уйти!
Громкость стала такой, что от дальних гор, появившихся с передвижением квадратов, пришло эхо.
— … ти… ти… ти…
Луна померкла, и наступила тишина.
— Они уходят, — с облегчением в голосе произнес маршал Закат. — Знать бы еще, вернутся ли.
— Это зависит от Дудочника, — медленно и устало ответил Артур. — Но, учитывая, что тут со мной Первоначальствующая Госпожа, и все четыре Ключа, и дополнительные силы… Думаю, он либо запросит мира, либо отступит туда, откуда пришел, и будет готовить новое наступление.
— Но теперь квадраты снова перемещаются…
— У него есть Эфемериды. Я видел их, они торчали из кармана его плаща. И мы все равно не в той форме, чтобы преследовать врага, так?
Наглядно подтверждая свои слова, Артур осел на землю и прислонился спиной к стене. Многие поступили так же, но маршал Закат остался стоять, и Санскорч продолжал пробирать своих артиллеристов, требуя, чтобы они как следует вычистили деревянные стволы.
— Хоть чуть-чуть покоя, — пробормотал Артур. — Пока Госпожа не добралась сюда. Чуть-чуть покоя, больше мне ничего не нужно…
Его голос прервался, голова свесилась на грудь, и он заснул.
На его пальце поблескивало в лунном свете крокодилье кольцо.
Теперь оно было золотым ровно наполовину.
Глава 30
Листок очнулась в панике, задыхаясь. Прежде чем она успела осознать, где она и почему не может дышать, из ее носа хлынули потоки прозрачной жидкости в ведерко. Чьи-то руки держали и ведерко, и голову девочки.
— Не шевелись, — произнес спокойный женский голос. — Это займет еще минут пять.
— Бэээ, ик, бюю, — Листок отплевалась: жидкость вытекала так стремительно, что часть просачивалась обратно в горло. Это вызывало кашель.
— Ты только что отошла от наркоза, — продолжал голос. — То, что из тебя вытекает — смесь реагента, который мы использовали, чтобы вымыть из тебя чужеродный… гм, грибок, и остатков растворенного грибка. Как только все выльется, ты будешь в порядке.
— Эо ак мезко, — выдохнула Листок. Она чувствовала слабость, дрожь, потеряла ориентацию, и носовые пазухи жутко болели. Она совершенно точно лежала в кровати, но крыша над головой оказалась зеленой, очень низкой и вроде бы брезентовой, а со всех сторон стояли пластиковые стенки.
Повернув голову, девочка увидела медсестру, которая и держала и ее голову, и ведро. Сестру в костюме биозащиты, с лицом, почти незаметным за двойным стеклом.
— Ты в полевом госпитале, по-моему, как раз на стадионе твоей же школы, — пояснила медсестра. — Все будет хорошо.
— Скокодесь?
— Сколько времени ты здесь находишься?
Листок кивнула.
— Думаю, с неделю. Тут много всего творилось, но сейчас дела, кажется, налаживаются. Хотя бы поймали террористов, которые распространяли эту гадость.
— Што?
— Ну, не совсем поймали. Они все были уничтожены во время атаки на их штаб-квартиру.
Листок помотала головой, но медсестра твердо пресекла ее движение.
— Не надо, пожалуйста. Держи голову над контейнером.
Неделю, неверяще думала девочка. Я лежала под наркозом неделю. Но Сьюзи доставила карман Артуру, или меня бы здесь вообще не было.
— Аэ ои одители?
— Как твои родители?
Листок имела в виду "Где мои родители?", но все равно слегка кивнула, постаравшись, чтобы это не нарушило поток жидкости.
— Придется проверить. Сюда, конечно, не допускают посетителей. Наверное, они уже дома, я так думаю.
— Ои быи в Осточой Ойнице.
Рука медсестры, державшая ведерко, дрогнула.
— Они были в больнице Восточного района?
Листок медленно кивнула.
— Я попрошу доктора проверить, — осторожно произнесла медсестра. — Уверена, что с ними все в порядке, но там было… несколько жертв. После крушения вертолета и попытки прорыва, армия… большинство людей внутри… большинство были в порядке.
— Акой ень? — спросила Листок. По ее щекам скатились две слезы и незамеченными упали в ведерко.
— Какой сегодня день? Пятница, дорогая моя. Сейчас утро пятницы. А, кстати, вот и доктор, она наверняка захочет тебя осмотреть. Знаешь, так забавно, ее тоже зовут Пятница, и она работает только по пятницам! Доктор Пятница, представляешь? Мы здесь зовем ее между собой Леди Пятница, она такая… такая красивая и утонченная…
Да лежи ты смирно!
