В дверь постучали, и на пороге появилась хозяйка. Она была изрядно навеселе и с трудом удерживала поднос с тремя кружками кофе. Поставив поднос на стол, хозяйка игриво посмотрела на нашего гостя и пошла к двери, виляя толстой задницей. Идиот усмехнулся и взял свою кружку. Сделав глоток, он сморщился и выплюнул содержимое.
– Ты что это плюешься в чужой квартире! – возмутилась я.
– Да это же не кофе!
– А что это, по-твоему?
– Помои.
– Не говори ерунды!
Сделав глоток, я едва не последовала его примеру. Деньги стерва взяла как за натуральный кофе, а принесла какую-то отраву!
– И в самом деле мура, но пить можно. Здесь выбирать не приходится, главное, что горячее, – пришлось сказать мне, чтобы хоть как-то оправдаться.
– Я такую гадость пить не буду, – отодвинул свою кружку Идиот.
– Извини, больше нам нечего тебе предложить.
Натка не выдержала, подошла к кровати, завалилась на нее прямо в туфлях и тупо уставилась в потолок. Ее трясло. Я сразу поняла, что она в который раз прокручивает в голове убийство Лысого.
– Нат, попей горячего, легче будет.
– Не хочу. Я уже ничего не хочу. Если Янг не сможет отправить нас домой, я выброшусь из окна.
– Перестань!
Натка закрыла глаза и вытерла ладонью слезы.
– Прекрати немедленно! – разозлилась я. – Если ты будешь постоянно находиться в депрессии, да еще и я начну ныть и жаловаться на судьбу, то мы никогда не выберемся отсюда. Нельзя падать духом!
– Мы и так никогда не выберемся отсюда… Скоро у нас закончатся деньги и нам нечем будет платить за квартиру. Нас выгонят на улицу. Работы мы не найдем и, следовательно, придется голодать, затем износится наша одежда, а потом мы сдохнем. Страшно то, что никому до нас нет дела. Твой Марат никогда не поможет нам, потому что он порядочное дерьмо. Для него мы живой товар, проститутки, не имеющие никаких прав. Твой приятель, который не желает пить кофе, тоже не поможет нам, потому что ему плевать на чужие проблемы. Но ведь мы же русские. Мы находимся в чужой стране и должны помогать друг другу.
Это там, у себя на родине, можно не встревать в чужие дела. Там есть крыша над головой, родители, друзья, документы. Там я могу кокетничать с мужчинами и чувствовать себя принцессой, которой оказывают знаки внимания и дарят цветы. Здесь я просто шлюха, телка, которую можно выгодно продать и неплохо заработать. У меня больше нет сил, пойми! Я начинаю бояться и ненавидеть мужиков. Неужели я родилась для того, чтобы удовлетворять грязную похоть? Выходит, да. Я просто кукла, надувная кукла для занятий сексом!
– Понятно, а как же Янг?
– А что – Янг?! Не забывай, что он мне платил за все ночи, проведенные вместе. Я для него обычная проститутка! Русская проститутка! Зачем ему отправлять меня на родину и нести лишние расходы, если ему удобно пользоваться мною именно здесь? Где гарантия, что по возвращении он сломя голову бросится решать наши проблемы? Мы же не светские дамы, а всего лишь русские дешевки! Сегодня твой знакомый не захотел нам помочь, так как это, видите ли, подрывает его авторитет, но ведь и Янг может не захотеть подрывать свой авторитет. Нет, Иришка, ждать нам нечего. Пойми, это утопия. Я постоянно говорю, что Янг поможет, но говорю это для собственного успокоения. Я и сама точно не знаю, захочет ли помочь нам Янг. И еще неизвестно, подпустят ли меня к нему близко, ведь он же важная политическая фигура. Он вращается в высшем обществе. Янг может просто сделать вид, что не знает нас, и все. Это намного проще, чем морочить себе голову нашими проблемами.
– Ната, но попробовать все равно надо!
– Конечно, попробуем, только будет ли результат?
Я посмотрела на Идиота. Вне всякого сомнения, он чувствовал себя лишним.
– Ну, девчонки, вы и попали… – протянул он, нервно затянувшись сигаретой.
Я взяла его за руку и тихо спросила:
– Ты можешь нам помочь?
– Попробую.
– Кто ты и чем занимаешься?
– Какая тебе разница?
– Ты тоже вербуешь девушек?
– Нет, – засмеялся он. – В Японии есть много других способов заработать деньги. Я попытаюсь узнать, как можно вам помочь. Ладно, мне пора.
– Ты нас покидаешь?
– Конечно. Я уже и так столько времени потерял. Как вас найти, я знаю, как что-нибудь выясню, обязательно заеду.
Поднявшись, он направился к двери. Я вышла его провожать. На лестнице было темно, пахло кошками и еще какой-то гадостью. Уткнувшись в его грудь, я заплакала. Он склонился надо мной:
– Мне пора. Возвращайся, а то у тебя подруга в скверном состоянии.
– Отойдет.
Я еще крепче прижалась к нему и почувствовала легкое возбуждение. Только этого мне еще не хватало!
– Хочешь, поехали со мной? Нужно показать доктору твою губу.
– Не хочу. Тут такая медицина дорогая…
– Я заплачу.
Я прерывисто вздохнула. Он уткнулся в мои волосы и шепотом спросил:
– Так поедешь?
– Знаешь, если я скажу тебе кое-что, ты сильно будешь меня ругать?
– Ты о чем?
– Обещай, что не будешь злиться…
– Смотря на что…
– Дай слово, что не рассердишься.
– Ну, хорошо. Даю, – улыбнулся Идиот.
– Клянись.
– Ну, клянусь.
– Мы немножко намусорили в твоей машине.
– Это ерунда, – засмеялся он. – У меня есть пылесос. Сейчас мигом все почищу. Ночью заеду на мойку. Не бери в голову!
– Понимаешь, здесь одним пылесосом не обойдешься.
– Как это?
– Вот так…
– Не понял?..
Я набралась смелости:
– У тебя в багажнике лежит труп, а все заднее сиденье залито кровью.
– Что?!
– У тебя в багажнике лежит труп, – повторила я. – Тут пылесос бессилен. Он не влезет.
– Ты что несешь?!
– Я правду говорю. Только ты остынь, успокойся. Ты же обещал не ругаться.
– Ты что, совсем чокнутая! За придурка меня держишь!
– С чего ты взял? Ты очень хороший парень.
Идиот тяжело запыхтел, схватил меня за больное ухо и потащил к машине. Я сморщилась от боли и завизжала. Идиот ударил меня по голове и зло пробурчал:
– Закрой рот, сучка, а то прямо тут урою!
Я поняла, что с ним лучше не шутить, и закрыла рот, но было уже поздно – на площадку выскочили встревоженные соседи. Увидев, что лично им ничего не угрожает, они не спешили уходить, ожидая продолжения интересного спектакля.
Идиот потащил меня вниз. Молодой парень европейской наружности громко засмеялся и закричал нам вслед на ломаном русском:
– Рашен дьевьюшка отказывайся работай. Так ее! Так ее! Дави гадьину!
Мне захотелось ударить этого недоноска чем-нибудь тяжелым, но я даже не успела погрозить ему кулаком.
Дотащив меня до машины, Идиот отпустил ухо и открыл багажник. Закрыв рукой больное ухо, я тихонько всхлипывала. В багажнике лежал Лысый. Из горла торчала пика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
