Примечания: 1.В последней графе указаны номера документа и страниц где приведены сведения об убитом (см. прилагаемый перечень).
Перечень документов, использованных при составлении списков.
1. "Память. Мстиславский район." Минск."Полымя." 1999 г. (указан номер страницы документа, где приведена фамилия убитого)
2. Поимённый список расстрелянных, повешенных, замученных граждан СССР по г. Мстиславлю Могилёвской области Белоруссии. Яд-Вашем — М-41/276 (указан порядковый номер фамилии убитого).
3. Листы свидетельских показаний. Зал Имён музея Яд-Вашем.
Фамилии погибших приведены также в свидетельствах и воспоминаниях:
4. Коган С.
5. Цинман С.
6. Липицкой Н.
7. Красоткина Ф.
8. Болотовой А.
9. Цынмана И.
10. Жислина Е.
11. Ходынцевой
12. Малкина И.
13. Чернавского С.
14. Цынмана Б.
15. Сониной Г.
16. Смоляк Э.
17. Локшиной Р.
18. Фёдоровой Ф.
19. Гельфанд Е.
20. Есепкина Е.
21. Герчаниковой И.
22. Гасенкова В.
23. Михлина Б.
24. Корнеевой В.
25. Освищер О.
8.3 Свидетельства и воспоминания
В этом разделе я привожу письма, свидетельства, рассказы и воспоминания людей, переживших страшные годы войны и горе потерь близких людей. Я старался не изменять полученные мною сведения, хотя некоторые из них противоречивы. При этом я понимал, что со времени Катастрофы прошло уже более шестидесяти лет и многое уже забывается или видится в несколько искажённом свете. Я только корю себя за то, что не начал заниматься этой работой значительно раньше. Здесь же приводятся небольшое число архивных материалов, которые мне удалось разыскать, а также некоторые публикации.
Выписка из письма Басиной Л.М. Горлачёву П.
12.05.2000. г.
В 1940 г. я закончила курсы по обучению глухих детей вг. Мстиславле, где мы жили. После окончания курсов меня направили на работу в западную Белоруссию. Летом 1941 г. я уехала домой к родным в Мстиславль, где нас и застала война. Жили мы в колхозе, расположенном за городом.
В июле мужчины и молодёжь были отправлены на лошадях под Чаусы на рытьё окопов, как препятствия для немецких танков. Но танки шли по дороге и все наши усилия были напрасны. Нас начали бомбить и мы с отцом вернулись домой. Немцы окружили город. Мы пытались выехать из него, но не успели и вернулись домой. Шёл бой, мы сидели в погребах. Когда закончился бой, немцы всех выгнали из погребов, построили в шеренгу и приказали разойтись. Мы побежали в город, а все дома в нашей деревне сожгли. В городе было много пустых домов- люди эвакуировались. В одном из таких домов мы жили и ходили на работу в колхоз. До поджога деревни немцы забрали у населения скот и всю живность. Так прошло лето.
А осенью, 15 октября 1941 г. часов в 4–5 утра (было очень холодно, дождь, сильный ветер) постучали в дверь, ворвались немцы и приказали быстрее выходить, не давали даже одеться. Всех погнали на площадь и построили перед педагогическим училищем. Мужчин сразу же отделили от остальных. Всех стали осматривать. Отбирали деньги, золото, драгоценности. Сказали, что поведут в гетто. Когда я стояла в строю, ко мне сзади подошёл немец и сказал по-немецки: " Не похожа на еврейку". Я его поняла и сказала маме, что я ухожу. Мама меня отговаривала, так как за побег расстреливали, но я решилась и ушла.
Немец-конвоир не обратил на меня внимания. Когда я выходила из города, то слышны были выстрелы и я поняла, что моих родных уже нет в живых. Потом рассказывали, что перед расстрелом собрали русских мужчин и заставили их копать могилы, но об этом тогда никто не знал. Я направилась в наш колхоз и по дороге встретила знакомого, который рассказал мне, что в сарае с сеном скрываются мои родственники. Я действительно нашла их там, мы вместе пробыли три дня, а затем пошли на восток. По дороге мы попали в облаву на партизан и евреев. Все разбежались и я с родственниками больше не встречалась. После окончания облавы я пошла к своей подруге Вере Валетовой, с которой вместе училась в техникуме. У Веры я прожила три недели, но дом их стоял у самого большака и немцы забирали всех незнакомых, так что и у них я должна была прятаться. Мать Веры отвела меня на хутор к своим дальним родственникам, которым требовались помощники.
Со временем немцы начали навещать и этот хутор в поисках молодых людей для отправки в Германию и мне пришлось опять уходить. Вера, как заведующая школы, имела печать. Это позволило ей снабдить меня необходимыми справками на другую фамилию. Я пошла лесом к городку Петровичи Смоленской области. Там я устроилась работать учительницей и дождалась наших.
В сентябре 1943 года освободили Мстиславль и я уехала домой. Но никого из родных моих там не было. Дали мне комнату и я стала работать в школе для глухих детей.
Письмо Басиной Любови Марковны
Уважаемый Владимир, здравствуйте!
Получила ваше письмо, но порадовать вас ничем не могу.
15 октября 2001 г. исполнилось 60 лет со дня гибели наших в Мстиславле. Никаких документов, фотографий у меня, конечно, нет, так как немцы и полицейские почти голых людей выгоняли из домов в 5 часов утра, мы успевали схватить кой-какую одежду на себя. Ваших родственников я не помню, может и не знала, так как мы жили не в самом городе, а за городом. Но когда в июле пришли немцы, они сожгли наши дома и мы стали жить в Мстиславле в доме людей, которые успели эвакуироваться. Большое спасибо за то, что Вы делаете для нашего народа, чтите их память, дай вам Бог здоровья и счастья.
С уважением, Любовь Марковна. 02. 2002
Рассказ Беловой Фани (Фейги) Айзиковны, 1922 г.р.
Мстиславль
Фаня живёт в доме, который когда-то был приобретён у семьи Цыпиных (моих однофамильцев, а, может быть, и родственников).
В 1941 году она училась Гомельском пединституте. После начала войны Фаня пришла к родителям в Мстиславль и они всей семьёй до прихода немцев успели уйти из города. Шли пешком, неся на руках маленьких детей. Так они дошли до Тамбова, а оттуда перебрались в Среднюю Азию. Во время войны в их доме поселилась еврейская семья из Хиславичей. После возвращения в Мстиславль соседи рассказали Фане, что рядом с их домом жил некто Сазанович Пётр Тимофеевич. Однажды он сидел около своего дома и пил водку со старостой. Мимо пробегал соседский мальчик.
"Вот бежит жидёнок", — сказал Сазанович старосте. Староста достал пистолет и застрелил мальчика. Мальчика похоронили в саду дома по ул. Чехова 6. Говорят, что его останки находятся там и сейчас.
Рядом в соседнем доме жила больная женщина (карлица). Сазанович сжёг её дом и убил хозяйку.
Свидетельство Болотовой Анны со слов своей матери
Израиль
Семья брата её мамы Лиза Росина (Милютина) с дочерьми Фаней и Марусей уехали на лето в Мстиславль к своим родственникам Милютиным, которые жили в еврейском колхозе. Когда начали подходить немцы, большая группа колхозников погнала скот на восток. Вместе с ними ушли и Росины. По дороге их встретил провокатор и сказал, что в Мстиславле всё спокойно и можно возвращаться домой. Когда они вернулись, их всех схватили и расстреляли.
Гасенков В.Л. "Неизвестные стороны войны"
Газета "Святло Кастрычнiка" от 8.05.2004 г.
Публикуются ранее неизвестные имена погибших.
Медицинские работники:
Дусевич Бронислава Григорьевна, — врач, военнопленная
Ивина Рахима Ильинична, — зубной врач,
Рабинович Герон Моисеевич, — фармацевт,
Товбина София Абрамовна — фармацевт,
Чернявская Дора Самуиловна — врач, военнопленная.
Жители Мстиславля, расстрелянные в 1941 году:
Крол Абрам Гершевич,
Михлин Мендель Вениаминович, 1895 г.р.
Михлина Мария(Мэри) Менделевна, 1924 г.р.
Михлина Фаина Менделевна, 1922 г.р.
Левитина Раиса, 1911 г.р.
Левитина Елизавета Львовна, 1934 г.р.
Левитин Александр Львович, 1937 г.р.
Письмо Гельфанд Евгении
Москва
Здравствуйте, Владимир!
Мою бабушку, расстрелянную в Мстиславле в 1941 г., звали Роза Александровна Еселевич (урожденная Казачкова). Вместе с ней погибла ее старшая дочь Фаина Соломоновна с грудным ребенком.
Фаня приехала к маме рожать — а тут война. Тетя Аня сказала ей, что фамилия Фани по мужу — Карташева. Маленького сына, погибшего вместе с ней, звали Виктором.
Письмо Герчаниковой И.А.
Москва, сентябрь 2003
В Заречье погибли:
Кегелис Наум — кузнец
Кегелис — жена Наума
Кегелис Соня — их дочь
Кегелис мама Наума или его жены
