и медленно продвигались вперёд, временами начиная отстреливаться и заставляя уже наших стрелков прятаться. Причём делали это достаточно слаженно, чтобы пока одна группа продвигалась к стенам, остальные поддерживали их огнём и не давали высунуться стрелкам, подавляя их.
Правда, нельзя сказать, что для наших противников это продвижение не обошлось без проблем. Всё же среди нас были лучшие на курсе, и мы могли даже в мгновения перестройки, когда стрелки выглядывали из-за щитов, успеть выстрелить в образовавшиеся на миг бреши. Не всегда это получалось, но по большей части, стрелков, благодаря таким метким выстрелам, становилось меньше.
Из-за этого часть отрядов рванули вперёд, стараясь оказаться как можно быстрее под стенами, а часть, наоборот, замедлились, чтобы излишне не рисковать. Из-за такого разброда более стройный план противника стал разваливаться и трещать. Но всё же они сумели подобраться к стенам, потеряв не так много бойцов, как могли бы.
Сконцентрироваться именно на этом направлении прорыва мы тоже не могли из-за того, что к стенам подошли далеко не все бойцы противника, и как раз большая часть осталась на своих позициях, да и снайперы противника не спали и выискивали подходящие моменты, для того чтобы попасть в нас. Из-за всего этого у нас уже появились раненые, но Никлаус очень хорошо справлялся со своей работой и быстро приводил раненых в строй, тем более, что настоящих травм и не было — только сработавшая система брони, подтверждающая попадания.
То, что к стенам постараются подобраться, мы предполагали. И для того, чтобы помешать противнику, как ничто лучше подходили небольшие камни. Ещё бы кипящее масло бы использовать, но вот в самой крепости ничего подходящего просто не имелось.
Членовредительством мы тоже заниматься не хотели, так что камни пока не бросали, а дождались, когда первые из смельчаков вылезут из-под защиты щитов. Стена всё же была не новой и вся в выщербинах, в чём мы убедились в первые же часы появления в этом месте. Так что стоило им подняться на пару метров, как в них полетели камни, благо чтобы их бросить, не надо сильно высовываться из укрытия.
Расстояние было не таким уж и большим, чтобы причинить большой вред, но в то же время вполне достаточным, чтобы при падении что-то себе сломать. Ну или сломать тем, кто окажется под тобой.
Сюда бы, конечно, ещё гранат, но этого не было ни у нас, ни у наших противников. Так что все мы обходились только тем, что нашли, да стрелковым вооружением.
Таким образом, удалось сбить большинство «скалолазов», а тех, кто всё-таки смог взобраться на стену, ждал очень тёплый приём. И на что они, интересно, надеялись?
Правда, это вскрылось одновременно с окончанием их попытки занять стену.
Оказывается, одновременно с их атакой с противоположной стороны к нам заходил другой отряд, но они быстро поняли, что всех отвлечь таким образом не получилось, и предпочли отступить, пока не потеряли весь свой отряд.
Вся проблема обороны этой крепости была в том, что нас слишком мало, чтобы обеспечить круговую оборону в полной мере и всё же мы могли держаться, действуя совместно, благо командная сеть работала и в очках появлялась вся необходимая для быстрого реагирования информация.
У наших же противников, несмотря на численное превосходство, была примерно та же проблема — их всё-таки было маловато, чтобы обеспечить нападение со всех сторон. Они могли только концентрировать свои силы в определённых направлениях, но всё же без шансов на то, что удастся оттянуть все наши силы.
Поэтому у нас всё равно оставалась более выигрышная позиция, чем у них. Но так или иначе, к концу подходили вторые сутки и те, кто пришёл к нам под защитой щитов, так же и убрался обратно, забирая с собой раненых. В них мы стреляли, только когда были уверены в попадании — вопрос ограниченности патронов так никуда и не делся.
— Пока что это лишь первые попытки прощупать нас, — заговорила Джессика на собрании в штабе по результатам этой атаки. — Да, они потеряли нескольких бойцов, но в целом это несильно скажется при нормальной атаке.
— Удивительно, как они просто не побежали на нас всей толпой, — добавил я. — Принцип неопределённости работает в обе стороны.
— То, что мы не использовали взрывные средства, не значит, что у нас их нет, — согласилась со мной девушка. — Так что по возможности противник и дальше будет пробовать пробить нашу оборону малыми силами, чтобы не рисковать всеми, когда мы можем вытащить свой козырь. Да и нам, будь у нас те же гранаты, не было бы смысла их тратить на такие вот вылазки. Если среди нас не объявится предатель, то это так и останется сдерживающим фактором.
— Думаешь, кто-то может слить информацию? — заинтересованно посмотрел на неё Никлаус, при этом парень показательно щёлкнул пальцами.
— Среди нашей группы много тех, кто дружен с участниками других групп, — пожала плечами Джессика. — И в то же время нельзя исключать, что информацию могут слить и наши наставники, чтобы ускорить ход событий. Они же всё это время смотрят, как развивается ситуация, и если мы будем сидеть в ожидании, то в итоге они могут сделать так, чтобы она резко изменилась. Тем более к противнику формально может прийти «подкрепление» от основных сил, когда мы по сценарию точно не можем ждать помощи извне.
— Тогда пора уже задействовать диверсионную команду? — спросил у неё Рью.
— Это будет рискованно, но позволит нам изменить положение дел, — решительно кивнула Джессика после секундной задержки. — Но в то же время если будете видеть, что вам не выбраться в случае неудачи, то лучше отойти и попробовать в другой раз.
— Мы сделаем всё, что возможно, — ответил я.
— Я пойду с вами, — вдруг выразил своё желание Санадор.
— Это будет не лучшим решением, — не согласилась с ним Джессика. — Нам целитель больше пригодится в крепости.
— С тем, что тут может произойти, справится любой, кто разбирается в оказании первой помощи, — презрительно произнёс парень. — Тем более, надо лишь формально обработать рану, чтобы броня посчитала, что ранение уже не беспокоит бойца. Я больше пригожусь во время рейда в ряды противника, так как смогу устранять противников так, чтобы они не вызвали тревогу.
— Он, правда, может пригодиться, — подтвердил я, так как прекрасно помнил, как действовал Никлаус во время миссий, и он как
