В какой-то момент мне даже показалось, что облако на самом деле не одно, а два, но это, наверное, обман зрения. Норр же не мог раздвоиться, правда? Да и о том, что у него есть брат-близнец, он раньше тоже не упоминал.
Вскоре все было кончено — в долине, кроме живых, никого не осталось. Нежить исчезла. Порталы закрылись. Магический фон начал понемногу восстанавливаться. Световой щит над долиной, к сожалению, исчез, но свое дело он сделал — сберег кучу жизней и подарил нашим воинам передышку.
И быть может, это было опрометчиво, быть может, снимать щит с долины именно сейчас не стоило, но ради такого результата, я считаю, имело смысл рисковать. И ради этого имело смысл бороться.
Глава 17
Когда все успокоилось, мы столкнулись еще с одной проблемой — до щита-то мы добрались, ага, молодцы и все такое. На барьер вблизи тоже посмотрели. Но вот каким образом нам выбраться с огрызка моста на твердую землю, надо было еще придумать.
На этот раз выручил Ник — он, по обыкновению, собираясь на дело, обвязал себя веревкой. И пусть ее длина была не очень велика, но чтобы кинуть ее грифону, создав импровизированный трос, этого хватило.
Вот на этом-то тросе Алозаль с Серым и дотащили нас до противоположного края ущелья. А там, на скале, нас уже с нетерпением ждали, и я даже голову в плечи втянула, обнаружив на той стороне свирепо раздувающую ноздри химеру, одетую в подозрительно знакомую серую шубу.
Когда грифоны опустили нас на землю, из горла мастера Миррта вырвался недовольный рык.
— Простите, — покаянно вздохнула я, подойдя ближе. — И ты, пушистая, за то, что мы нашли себе приключение без тебя, и вы, мастер Миррт…
— Р-р!
— Да, я тоже очень рада вас видеть, — по-своему расценила я его ворчание. Зверь после этого озадаченно тряхнул лохматой головой, но потом постоял, подумал. А когда я протянула руку, не слишком охотно, но все же ткнулся в мою ладонь носом, показывая, что на самом деле уже не так сердится на наше самоуправство.
— Линнель, ты что, вот так это и оставишь?! — громким шепотом возмутилась Ланка. — Тебе что, все равно, что какой-то оборотень пристает к твоей девушке?!
— Да что ты прицепилась? Ниэль мне дорога, верно, и ближе нее у меня еще никого не было, но у химер свои правила общения, да и Миррт ничего ей не сделает, так что у меня нет поводов для беспокойства.
Ланка с подозрением на него покосилась, но Линнель просто отвернулся и демонстративно зевнул.
— Вот вы молодцы, — к счастью для него, отвлек внимание рыжей невесть откуда появившийся Вестник. — Защиту с барьера сняли, сам барьер умудрились не повредить… или все-таки повредили? Что-то он какой-то поеденный…
— Сам ты поеденный, — буркнула в ответ Ланка, посторонившись и дав Вилли возможность подойти к краю скалы. — Когда мы пришли, он уже такой и был.
— Ну-ну. Обычно все так говорят после того, как напортачат, — заставил ее обернуться еще один голос. Правда, на этот раз не сбоку, а сверху.
Мы дружно вскинулись и удивленно воззрились на стоящего на скальном выступе Артиса. Уступ был совсем крохотным, прямо-таки ничтожно маленьким, однако вампир не только умудрялся стоять на нем, сложа руки, но еще и нагло скалился, будто законы природы над ним были не властны.
— Хватит болтать, спускайся, — мягко приземлился рядом с Ником второй вампир. Абсолютно бесшумно, мягко, словно перышко. Причем я его до этого момента вообще не видела. Ни обычным зрением, ни магическим. Так что или у вампиров был какой-то свой, неизвестный нам способ перемещения, или же они действительно очень быстрые.
Нэл Нардис выпрямился, отбросил на спину капюшон и, одарив нас непроницаемым взглядом страшноватых глаз, убрал с лица некстати выбившуюся из хвоста абсолютно седую прядку. Выглядел он, надо сказать, не в пример лучше, чем несколько дней назад, и по возрасту сейчас едва-едва отличался от собственного сына. Если бы не седые волосы, пугающие радужки и взгляд… тяжелый, словно гора… я бы и не сказала, кто из этих двоих реально старше. Однако глаза у нэла Нардиса были жутковатыми даже в спокойном состоянии: темно-алые, почти вишневые, словно напитанные чужой кровью. И они настолько отличали князя от его бесшабашно-лихого сыночка, что это несколько напрягало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Больше скажу. Даже Ник на всякий случай встал так, чтобы прикрыть нас с Ланкой собой. А уж химера и вовсе вздыбила шерсть и ощутимо напряглась, словно встретила достойного соперника.
— Я не голоден, не бойтесь, — едва заметно качнул головой вампир при виде нашей реакции.
Линнель недоверчиво прищурился.
— Вилли говорил, что рядом со скверной у вас могут возникнуть другие проблемы. Ему я, конечно, верю, но как-то не хотелось бы потом ему сообщать, что мы случайно прибили его подчиненных по причине того, что у них внезапно проснулись хищнические инстинкты.
— Мы люди, а не звери, — с укором посмотрел на нас князь. — Да, возле темного сердца у нас случались некоторые трудности, но с годами мы нашли средство от них избавиться. И сегодня, само собой, тоже приняли необходимые меры.
Вилли едва заметно поморщился.
— Все с ними в порядке, не переживайте. До утра их выдержки точно хватит, а там можно и усилить эффект. Так, у меня вопрос, господа и дамы: что вы планируете делать дальше?
— А у тебя есть какие-нибудь идеи? — настороженно посмотрел на него Ларун.
Мальчик для виду задумался.
— Не то чтобы прямо идеи, но… судите сами. Вы, господа маги, колдуны и ведьмаки, своим поступком поставили себя в крайне неоднозначное положение. С одной стороны, вы действительно молодцы — спасли вон тех ребят кого от смерти, кого от увечий, сохранили в целостности лагерь, приструнили скверну… Но при этом грубо нарушили приказ вышестоящего начальства, взяли на себя не только ответственность, но и огромные риски. Проявили крайнее непочтение к руководству и вдобавок совершили поступок, который вряд ли предусматривался генеральным планом. Если бы вы при этом погибли, то вам бы несомненно присвоили звание героев… посмертно. Но поскольку вы живы, как думаете, что вас ожидает по возвращении?
Мы с ребятами дружно помрачнели.
— Выговор от ректора. Как минимум, — похоронным голосом сказала Ланка.
— Персональная выволочка от дядюшки, трое суток изолятора и, скорее всего, прямой портал до академии, — так же хмуро добавил Ник.
Вестник после этого перевел взгляд с него на меня, но я была согласна с друзьями — по возвращении нас точно по головке не погладят, несмотря на то что мы как бы людям жизнь спасли.
— Какие есть еще варианты? — подал голос Ларун, который не больше нашего хотел сейчас оказаться пред суровыми очами господина ректора. — У меня, между прочим, помимо начальства, еще и родственники есть… очень нервные где не надо.
Вилли на это лишь поощрительно улыбнулся.
— Ну, собственно, вариантов не так уж и много. Первый: мы отсиживаемся в горах до ночи и только после того, как вас перестают проклинать на все лады и начинают беспокоиться, а не случилось ли с вами чего недозволенного, решаем показаться им на глаза. И второй: мы не останавливаемся на достигнутом и пробуем закрыть вопрос со скверной сегодня. Вернее, прямо сейчас. В надежде, что сделаем это раз и навсегда.
— Как, сейчас?! — одновременно воскликнули мы с Ником.
— Ну да. Пока скверна переваривает поражение и временно неспособна оказывать сопротивление. Пока люди в относительной безопасности и не нуждаются в вашей защите. Ну и пока никто из вашего руководства не сообразил, что именно вы задумали, и не решил вас остановить. Как вам такая идея?
— Сумасшедшая, — буркнула Ланка, привычно насупившись.
— Неосуществимая, — нахмурился вместе с ней и Ларун.
— Сомнительная, — осторожно высказалась я.
— Зато заманчивая, — неожиданно признался Ник, притянув к себе сразу все взгляды. — Ну да. Время действительно удачное. Мы с тобой еще не устали, барьер — вот он, до него в буквальном смысле рукой подать. Потомок ведьм здесь. Дядюшка и император, наоборот, там… Вы же не думали, что в долину нам удастся войти под фанфары и сразу огромной толпой?
