Читаем без скачивания Агония - Эмма Клейтон

Мика на ощупь снял ружье с предохранителя и пробежал пальцами по панели управления, вспоминая расположение кнопок. Взглянув на значок в левом верхнем углу маски, он активировал дисплей — на стекле появилась разметка в виде зеленой светящейся сетки и красное перекрестье прицела. Мика сосредоточенно уставился на подводную скалу, ожидая появления рыбы. Он заметил, как из-под камня выполз краб, он двигался по дну, поднимая мутные песчаные облачка; кое-где покачивались пучки водорослей, напоминавшие зеленые волосы русалки, солнечные лучи пронизывали воду насквозь, на песчаном дне и на скалах дрожали неровные пятна света. Мике показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он заметил мелькнувшую между камнями серебристую чешую. Рыба неслась со скоростью торпеды, вибрируя всем телом и кидаясь из стороны в сторону. Вода буквально закипела, когда стоявшие на изготовку стрелки разом вскинули ружья и выстрелили, двадцать гарпунов прошили воду, оставляя за собой вереницу белых пузырей и светящийся голубой след. Постепенно вода успокоилась, но рыбы нигде не было видно.

— Мика, ты промазал, — раздался в наушниках голос инструктора, — Жди, когда рыба появится снова.

Мгновение спустя рыба действительно вынырнула из-за скалы и принялась игриво кружить над самым дном, словно насмехаясь над незадачливыми охотниками. Каждый раз, когда рыба попадала в полосу света, ее чешуя вспыхивала на солнце серебристым огнем. Вода вокруг снова закипела, несколько гарпунов вонзились в скалу позади рыбы, однако на этот раз Мика решил не спешить и, хорошенько прицелившись, бить наверняка. Но, прежде чем он успел навести на рыбу перекрестье прицела, она неожиданно дернулась всем телом, затем обмякла и плавно опустилась на дно. Чей-то гарпун пробил рыбу насквозь.

— Молодец, Одри, отличный выстрел, — услышал Мика голос инструктора.

Мика видел, как инструктор подплыл к рыбе и поднял ее со дна. Впервые с момента начала тренировок под водой Мике пришло в голову, что дело может обернуться не совсем так, как ему хотелось. А что, если Одри преодолеет испытания финального раунда и получит главный приз, а он останется ни с чем? Конечно, иначе и быть не может, он никудышный стрелок и наверняка проиграет. А это означает, что ему никогда не удастся разыскать сестру.

— С тобой все в порядке? — спросила Одри, когда они шагали по пляжу, возвращаясь домой после тренировки, — Ты только что испортил женщине прическу.

— Ой, извините. — Мика обернулся и встретился с грозным взглядом пожилой леди, которая загорала, разметав по песку свои длинные, выкрашенные в модный фиолетовый цвет волосы, на них-то и наступил Мика.

Вечером Мика вместе с родителями и семьей Одри, которых Дэвид пригласил на очередное барбекю, ужинал в саду перед домом. И хотя уже было довольно поздно, отовсюду доносились веселые голоса людей, звон бокалов и запах жареного мяса. Похоже, все вокруг были счастливы, один Мика пребывал в мрачном расположении духа, всеобщее веселье действовало ему на нервы.

— Я помню такие же чудесные вечера, когда мы ездили отдыхать на море, — сказал Дэвид, накладывая себе на тарелку новую порцию соевого мяса. — Но это было в те времена, когда мы ели натуральные продукты.

— Поверить не могу, — скривился Мика, — чтобы люди ели животных. Как можно, взять живое существо, убить и разделать на котлеты!

— И тем не менее, — вздохнула Аша. — Я понимаю, это звучит странно, особенно теперь, когда на земле больше нет животных. Но если бы ты родился лет на сорок раньше, ты с удовольствием ел бы настоящее мясо.

— Нет, — упрямо замотал головой Мика. — Я ни за что не стал бы есть животных. Это просто варварство какое-то.

Мика вскочил со стула и, прихватив с собой большой ломоть хлеба, уселся на трапу вдали от всех. Аша и Дэвид переглянулись, не понимая причину внезапного гнева сына.

Ужин закончился в полном молчании. Мика дожевал свой хлеб и, поднявшись с травы, отправился к морю. Вскоре к нему присоединилась Одри. Они сидели на песке, смотрели на ночное море и отщипывали ягодки винограда от большой кисти, которую Одри прихватила с собой.

Минут через десять Одри решилась нарушить молчание.

— У тебя все хорошо получается, ты справишься, — сказала она.

— Нет, я ни на что не гожусь.

— Если бы ты ни на что не годился, ты не был бы здесь, — резонно заметала Одри. — Просто у тебя сегодня неважное настроение. Ничего, это пройдет.

— Угу, — сердито буркнул Мика.

— Ты лучше взгляни на звезды, — мечтательным голосом начала Одри. — Красота какая, правда? Интересно, они расположены так же, как настоящие?

— Нет, — отрезал Мика, — Видишь, через одинаковые промежутки рисунок повторяется, здесь, и здесь, и дальше то же самое.

— Да, — вздохнула Одри, — Жаль. Но все равно они очень красивые.

— Они искусственные, — раздраженным голосом заявил Мика, — Здесь все ненастоящее.

— Я настоящая, — мягко заметила Одри. — Кроме глаз, конечно.

Мика не видел в темноте лица Одри, но по голосу чувствовал, что она улыбается. Он вдруг подумал, что весь вечер вел себя как последний хам, а Одри, несмотря на его грубость, по-прежнему терпеливо разговаривает с ним.

— Я очень рад, что ты… что мы с тобой познакомились, — сказал Мика.

— Неужели? — усмехнулась Одри.

— Конечно, балда ты этакая, — рассмеялся Мика.

Он отщипнул виноградину и попытался издали закинуть ее в рот Одри, но промахнулся; ягода стукнула Одри по носу и упала на песок. Одри со смехом принялась шарить по песку в поисках ягоды, но вдруг насторожилась и замерла. Оба обернулись и заметили приближающееся к ним пятно света.

— Кто это? — прошептала Одри.

Мика почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Человек излучал ярко-красное сияние. Никогда прежде Мике не приходилось видеть ничего подобного.

— Рубен! — шепотом воскликнула Одри. Ее искусственные глаза разглядели его раньше, чем глаза Мики.

Рубен остановился в нескольких метрах от них и, уперев руки в бока, презрительно фыркнул. Висевшие на деревьях фонарики освещали его перекошенное злобой лицо.

— Грязные мутанты, — прошипел Рубен и вдруг, поддев носком сандалии песок, швырнул им в Мики и Одри.

Все произошло настолько быстро, что оба онемели от неожиданности, хватая ртом воздух и протирая кулаками засыпанные песком глаза. Пока Одри и Мика приходили в себя, Рубен стоял в стороне и хохотал во всю глотку. Затем он развернулся и побежал прочь. Увидев удаляющуюся спину Рубена, Мика пришел в ярость. Он вскочил, готовый броситься вслед за обидчиком, — ему хотелось догнать негодяя, сбить с ног и долго возить физиономией по песку. Но тут раздался испуганный голос Одри:

— Мои глаза! Мика, я ничего не вижу!

Мика мгновенно позабыл о Рубене и кинулся к Одри.

— Дай я посмотрю. — Мика осторожно отвел от лица Одри ее дрожащие пальцы и, наклонившись, заглянул ей в глаза. — Клянусь, я убью этого гада.

— Глаза… Я ничего не вижу, — плакала Одри. — Может быть, они вообще сломались.

— Ну что ты, Одри, я уверен, с ними все в порядке, — попытался успокоить подругу Мика, — Просто песок попал. Давай, поднимайся, я помогу тебе. Сейчас придем домой, промоешь глаза водой, и все пройдет.

Родители Мики и Одри по-прежнему сидели в саду; они пили шампанское, весело болтали и смеялись. Когда Мики и Одри показались на дорожке, все четверо так поспешно вскочили из-за стола, что едва не опрокинули его.

— Что случилось? — встревоженным голосом спросила Таша.

— Рубен, — прорычал Мика, — Он швырнул в нас песком. Сволочь, пускай только попадется мне, я своими руками вырву его мерзкие поросячьи глазки.

— Что еще за Рубен? — воскликнула Аша. — И зачем он швырял в вас песком?

— Откуда я знаю! — взвился Мика. — Псих недорезанный!

Юна взяла за плечи ослепшую Одри и увела ее в комнату. Пока их не было, Мика нервно мерил шагами дорожку перед домом. Его переполняла злость, Мика недоумевал, как можно до такой степени ненавидеть человека, чтобы швырнуть ему в лицо песком, тем более зная, что перед тобой слепая девочка.

— Не переживай, — мягко сказал Дэвид, — Юна знает, что делать, с Одри все будет хорошо. А ты не дай этому парню вывести тебя из равновесия. Похоже, он как раз этого и добивается: заставить вас нервничать накануне соревнования. Конечно, я согласен, с его стороны это нечестная игра, и все же, Мика, это всего лишь игра, не стоит принимать ее слишком близко к сердцу.

«Нет, папа, — с горечью думал Мика, — к сожалению, это не просто игра. Речь идет о гораздо более серьезных вещах».

Мика продолжал метаться перед домом до тех пор, пока на крыльце не появилась Одри. Девочка радостно улыбалась, ее зеленые глаза ярко сияли — зрение восстановилось.

ГЛАВА 26