Читаем без скачивания В его власти (СИ) - Романова Злата

 - Это так…

 - Для Темыча только самое лучшее, - забавляясь ее реакцией, усмехнулся Игнат.

 Алена подошла к нему и без слов набросилась в страстном поцелуе, показывая, что именно она чувствует. Мужчина тут же подхватил ее под попку, приподнимая вверх, но девушка вывернулась, громко смеясь от счастья.

 - Не в детской же, Игнат! Покажи мне спальню.

 Спальня была не менее великолепна, но они не успели ее опробовать до переезда, который прошел на удивление легко. Алена продолжала работать с Игнатом, правда, теперь только до трех часов дня, уделяя больше времени своему растущему не по дням, а по часам, сыночку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С каждым днем она убеждалась, что отношение Игната с Теме искреннее и он действительно любит ее мальчика. А после того, как Тема начал понемногу говорить, Алена застала сцену в детской, которая чуть не разбила ей сердце.

 - Конечно, твоя мама зовет меня Игнатом, - говорил Теме мужчина, сидя с ним на коврике и складывая кубики в дом. – Но ты за ней не повторяй. У тебя теперь появился отец. Говори мне папа, ладно? Давай, Темыч, скажи папа!

 - Гапа! – смеясь, воскликнул малыш.

 На лице Игната отразилась такая радость, что она поспешила уйти, пока не выдала себя. А то расчувствовалась, как дурочка, а он ей потом не даст об этом забыть!

 Кольцо на пальце Алены появилось на следующее утро после свадьбы Лиды, которая состоялась через месяц после ее дня рождения. Они продолжили дружить и, конечно же, не пропустили ее важный день. Алена никак не намекала, что ее не устраивает жизнь в гражданском браке, потому что это действительно было так, но, видимо Игнат был более традиционным. И, как ни странно, обнаружить, что он хочет жениться, стало для нее гораздо более значимым, чем ей казалось. Правда, их игра, кто первым сорвется, затянулась на несколько месяцев, так как сдаваться не хотел никто. И, только на первом дне рождении Темы, ее отец прямо задал вопрос, когда они собираются пожениться.

 - Мне никто не предлагал, - насмешливо заметила Алена, бросая на Игната вызывающий взгляд.

 - Я уже подал документы, через три недели бракосочетание, - удивляя ее, ответил папе он.

 - Как это? – возмутилась девушка. – Все решил без меня?

 - Раз ты не отказалась носить мое кольцо, я подумал, что тебе нравится, когда за тебя принимают решения, - заявил этот самоубийца.

 Алена просто кипела от гнева, а папа только посмеивался над их перепалкой.

 - Ну что ж, удачи тебе! – мстительно сказала она. – Хотела бы я посмотреть, как ты собираешься объяснять гостям отсутствие невесты на свадьбе.

 Конечно, позже они откровенно поговорили и во всем разобрались, но от своих привычек не отказался ни он, ни она. Так уж вышло, что характер у обоих был не сахар: Алена слишком злопамятная, а Игнат слишком властный, но они научились сглаживать углы. Что сказать, зато их совместная жизнь никогда не была скучной.

Эпилог

Люди в жизни Влада всегда были разделены на два круга – ближний, куда он пускал только тех, кого любил, и внешний. В ближнем кругу у него всегда были только родители, и, позже в него же вошла Яра. Все остальные, включая родственников и друзей - то есть, люди, к которым он питал некоторую привязанность, но потерю которых смог бы легко пережить – находились во внешнем круге.

 Влад мало о ком заботился в своей жизни. Его не мучили угрызения совести, он не проявлял жалости к ближним, все это было просто не в его природе. Эгоизм всегда побеждал, он это понимал, и его это не тяготило, в отличие от других людей. Что плохого в том, что человек поступает как лучше для него?  Это ведь самый разумный вариант. Удовлетворить себя самого и не оглядываться на других только потому, что кто-то решил, что так «правильно».

 Когда мошеннические действия его зама повлекли за собой трагедию, разрушившую и буквально отнявшую сотни чужих жизней, во Владе впервые за долгое время проснулось чувство вины. Он понимал, что хоть и косвенно, но тоже виноват в произошедшем. Он настолько упивался тем, чего добился, что ослаб. Упустил контроль, переложил ответственность на других людей. И был наказан за это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Конечно, Влад не был бы Владом, если бы, в конце концов, не подумал о себе. Взять на себя ответственность за чужую ошибку и оказаться в тюрьме? Это было бы слишком. К счастью, кроме арестованных счетов компании и личных счетов самого Влада, у его семьи было достаточно денег, сохраненных незаконным путем, чтобы не опуститься на дно. Организовать свою смерть, изменить внешность при помощи лучшего хирурга на черном рынке и создать новую личность? Раз плюнуть. Только помеху в лице Игната Валерьевича Тихонова он никак не мог предусмотреть.

 Влад не успел привести свой план в действие, потому что кто-то сделал это раньше него. Авария, в результате которой он якобы умер, была самой настоящей, и подстроил ее никто иной, как Игнат Тихонов - обезумевший отец девушки, погибшей в результате обвала его величайшего проекта.

 Влад пришел в себя, связанный и беспомощный, в неизвестной глуши, в полной власти обезумевшего от горя человека. Игнат не слушал его объяснений и оправданий. Он просто резал его, день за днем, желая только одного – причинить боль. И чем больше проходило дней, тем более безумным становился этот мужчина.

 Вскоре, Влад был совершенно сломан. Все, о чем он мог думать, это боль. Потому что каждую минуту каждого дня она не утихала ни на миг. Он даже не мог отличить день от ночи. Не понимал, как долго его держат в этом заброшенном сарае. Игнат поддерживал в нем жизнь при помощи капельниц, продолжая резать так, чтобы он не потерял слишком много крови, но делая это максимально болезненно. В ход ходили и соленая вода, и водка, которой он обливал его истерзанное тело, что причиняло еще большую агонию. Влад настолько ослаб, что не мог сопротивляться. Пока, однажды, не отчаялся настолько, что наплевав на последствия, решил рискнуть. Понимал, что у него мало шансов даже против старика, но предпочитал лучше умереть, чем и дальше выносить такую жизнь. Поэтому, когда Игнат уводил его в туалет, умудрился схватить нож со стола, на который тот его небрежно бросил, и напал. Они боролись всего несколько секунд, потому что Влад просто не мог нормально стоять на ногах, а остальное случилось по какой-то невероятной случайности. Влад начал заваливаться прямо на пол и Игнат упал на него сверху, напоровшись на нож, за который они боролись. Тот вошел прямо в сердце, под тяжестью собственного веса, и буквально в течении нескольких минут мужчина истек кровью. Владу едва хватило сил сбросить его с себя. Далеко не сразу он отдышался, а когда все же смог подняться, то убедился, что старик и вправду мертв. Найдя телефон в его кармане, он связался с отцом и в течении нескольких часов, которые он провел в обществе мертвого Игната Валерьевича Тихонова, за ним приехали.

***

 Влад не мог понять, что с ним не так. Его тело вылечили, но разум так и остался в том гараже в глуши. Пластическая операция, которая была необходимостью в его случае, сильно напрягала. И не потому, что он не хотел терять свое прежнее лицо, а потому что, по какой-то причине, мысль о том, что хоть один шрам исчезнет с его тела, была невыносима. Эти шрамы свидетельствовали о том, через что он прошел. Они были его искуплением. Позволяли избавиться от вины и оправдать свои поступки, ведь он за все заплатил настоящим адом на земле.

 В конце концов, они с хирургом сошлись на том, что изменят только нижнюю часть лица. Один его глаз немного приподнимал шрам, идущий от виска, меняя его форму, а с измененной нижней частью, включая овал лица, нос и губы, его было бы и так не узнать. Отец не понял его выбора, впрочем, как и решение взять имя своего мучителя для новых документов, но Владу было все равно. Он хотел начать все сначала и так, чтобы его не мучили кошмары и невыносимое чувство вины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 К сожалению, все оказалось не так хорошо, как он ожидал. После реабилитации, полностью придя в себя, Влад решил развеяться так, как он это умел. Полетел во Францию, посетил Монако, Лазурный берег, спуская деньги на всевозможные и дорогие развлечения, но совершенно перестал получать от этого удовольствие. А что хуже всего, он не мог терпеть, когда к нему прикасались. Умирал от желания трахнуть кого-нибудь, но каких бы женщин  не покупал, не мог преодолеть внутренний барьер. Ездил из одной страны в другую, надеясь, что хоть кто-нибудь сможет его по-настоящему привлечь, но это оказалось бесполезно.