Насколько всё это соответствовало духу боровшейся в то время за «свободу» буржуазии, последняя показала, когда завоевала политическую власть во время французской революции. Она повела ожесточённую войну против остатков общинного землевладения, ещё сохранявшегося во Франции, и решительно запретила рабочие союзы.
Вместе с пролетариатом возник и внутренний рынок для капитала. Прежде каждая крестьянская семья сама производила всё, в чём нуждалась, — как средства существования, так и продукты домашней промышленности. Теперь дело изменилось. Средства существования стали производиться как товары в крупных поместьях, образовавшихся из общинной земли и отдельных крестьянских участков, и находили себе рынок в промышленных округах. Продукты капиталистической промышленности — в данную эпоху мануфактуры — находили себе сбыт у наёмных рабочих промышленности и крупных поместий, а также и среди самих крестьян.
Зачастую участки последних были слишком мелкими для того, чтобы поддерживать их существование. Земледелие для них стало побочным занятием, домашняя промышленность с целью собственного потребления отошла на задний план и уступила своё место такой домашней промышленности, которая стала производить товары для капиталиста, для купца. Это одна из отвратительнейших и прибыльнейших форм капиталистической эксплуатации.
Мы видели, как возникли пролетариат и искусственное перенаселение, сделавшие возможным развитие капиталистического способа производства. Это развитие в свою очередь постоянно, во всё увеличивающихся размерах снова воспроизводит пролетариат и относительное перенаселение.
Но откуда же взялись те сосредоточенные в немногих руках богатства, которые были другой предпосылкой капиталистического способа производства?
Средневековье переняло от классической древности два вида капитала — ростовщический и торговый. Со времени крестовых походов в огромной степени выросли торговые сношения с Востоком, а вместе с тем — торговый капитал и его централизация в немногих руках. Упомянем здесь лишь о семье Фуггеров в Аугсбурге — этих немецких Ротшильдах XV и XVI веков.
Но ростовщичество и торговля не были единственными источниками тех денежных сумм, которые начиная с XV века во всё растущих размерах превращались в промышленный капитал. Маркс в своём «Капитале» указал и другие такие источники. Детали читатель найдёт в этом изложении, достойным образом венчающем блестящий исторический экскурс в область «первоначального накопления». Здесь же мы дадим только выразительными словами Маркса краткое резюме различных методов этого накопления:
«Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги к завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих — такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы составляют главные моменты первоначального накопления. За ними следует торговая война европейских наций, ареной для которой служит земной шар. Война эта начинается отпадением Нидерландов от Испании, принимает гигантские размеры в английской антиякобинской войне и теперь ещё продолжается в виде «опиумных» войн против Китая и так далее.
Различные моменты первоначального накопления распределяются, исторически более или менее последовательно, между различными странами, а именно: между Испанией, Португалией, Голландией, Францией и Англией. В Англии к концу XVII века они систематически объединяются в колониальной системе и системе государственных займов, современной налоговой системе и системе протекционизма. Эти методы отчасти покоятся на грубейшем насилии, как, например, колониальная система. Но все они пользуются государственной властью, т. е. концентрированным и организованным общественным насилием, чтобы ускорить процесс превращения феодального способа производства в капиталистический и сократить его переходные стадии. Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция» («Капитал», т. I, стр. 760–761).
Предпоследняя фраза этой цитаты очень часто приводится, но большею частью отдельно от контекста. Кто продумает её в связи с предыдущим изложением, тот будет знать, как надо её понимать. К насилию, служившему повивальной бабкой капиталистического способа производства, принадлежит также и «государственная власть, концентрированное и организованное насилие общества»; но это не власть «государства в себе», парящего в облаках над классовыми противоречиями, а власть государства как орудия мощно подымающегося класса.
Растущая пролетаризация населения, особенно крестьянского, и образование внутреннего рынка, с одной стороны, а с другой — накопление и концентрация крупных богатств наряду с возникновением внешних рынков, особенно благодаря торговым войнам и колониальной политике, — вот каковы были условия, наступившие в Западной Европе начиная с XV века. Эти условия способствовали всё более решительному превращению всего производства в товарное производство, а товарного производства — в капиталистическое. С тех пор раздробленные мелкие хозяйства крестьян и ремесленников стали постепенно уничтожаться и вытесняться крупными капиталистическими предприятиями.
Глава седьмая
Конец капиталистического способа производства
Мы подходим к концу своей попытки дать, следуя Марксу, изображение капиталистического производственного процесса.
Мы видели, что первобытный способ производства основан на общественном, планомерно организованном труде и обусловливает общественную собственность на средства производства. Продукты, правда, распределяются и потому становятся личной собственностью, но лишь постольку, поскольку они составляют предметы потребления для отдельных лиц. В качестве же непосредственного результата общественного труда продукты прежде всего принадлежат обществу.
Этот способ производства вытесняется простым товарным производством, которое ведётся частными работниками, действующими независимо друг от друга. Каждый из них производит продукты с помощью своих собственных средств производства, и эти продукты составляют затем, разумеется, его частную собственность.
Но из простого товарного производства развивается капиталистическое товарное производство. Место независимо производящих отдельных работников занимают крупные концентрированные предприятия. Каждое из них производит товары независимо от других, но внутри каждое предприятие организовано как планомерное общественное производство. Так как эти крупные капиталистические предприятия противостоят друг другу как товаропроизводители, то в их взаимных сношениях продолжает господствовать обмен товарами и остаются в силе отношения собственности, присущие простому товарному производству, — частная собственность на средства производства и продукты.
Но тем самым частная собственность превращается в свою противоположность.
При простом товарном производстве частная собственность была следствием и плодом труда. Работник сам был собственником своих средств производства и своих продуктов. Капиталистическое производство разрывает связь между трудом и собственностью. Рабочий уже не является собственником своего продукта. Наоборот, средства производства и продукты принадлежат тем, кто не работает. Превращение производства в общественное производство на капиталистической основе всё более превращает тех, кто не трудится, в собственников всего богатства, а рабочих — в неимущих.
Но этим не исчерпывается противоречие между господствующим способом производства и господствующим способом присвоения.
Мы видели, как просто и ясно было организовано производство в эпоху первобытного коммунизма и как им управляло общество по своему желанию и соответственно своим потребностям.
При системе товарного производства общественные производственные условия превращаются в силу, господствующую над отдельным производителем. Последний становится их безвольным рабом, и его положение становится тем более жалким, что новые господа не предписывают ему той или другой работы, не сообщают ему своих потребностей, а предоставляют ему их угадывать.
Производство подпадает теперь под власть законов, независимых от производителей и зачастую действующих против их воли, подобно законам природы. Законы эти осуществляются посредством периодических отклонений от нормального состояния, как, например, падение цен, дороговизна и т. д. Впрочем, при господстве простого товарного производства, низкой производительности раздробленных предприятий отдельных производителей эти отклонения, поскольку они вызываются причинами общественного характера, имеют мало значения и ограничиваются небольшими районами.
