столкнувшись с тем, что ситуация вышла из-под контроля, он запаниковал и решил пойти на такой грязный шантаж и довел все до отметки «полная задница».
— Вика?! — тут же прерывает мои и без того отрывистые размышления отчаянный крик Дианы, не предвещающий ничего хорошего и заставляющий все мое нутро покрыться неприятным холодком. — Вика, Вика… Не закрывай глаза, Вика!
Я поднимаю взгляд и первое, что вижу, это быстро растущее бурое пятно на темной футболке Виктории.
— Ди… Ди-ана, прости меня… — хрипит Вика так, словно из ее легких выкачали весь воздух.
Черт! Дело плохо!
— Кир, нужно что-то сделать! Помоги мне! — я оборачиваюсь и вижу, как Диана трясущимися руками пытается остановить кровь, сочащуюся из раны Вики. Кровь повсюду, это давит психологически, мешает думать!
Я оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать руки Гордею — как назло ничего нет. Тогда я быстренько вытаскиваю из-за пояса своих брюк кожаный ремень и фиксирую запястья брата так крепко, что тот чуть ли не шипит от боли.
— Дернешься, я тебя лично пристрелю, — говорю я ему, не особо церемонясь.
Гордей замолкает, все еще пребывая в состоянии шока.
Затем я подбегаю к Диане с Викой, на ходу доставая из кармана брюк телефон и набирая номер частной скорой помощи — уверен, так будет быстрее и надежнее.
— Диана, принеси чистую тряпку! — командую я, выводя Диану из оцепенения.
Она непонимающе моргает, а потом срывается с места и убегает в сторону ванной комнаты.
— Держись, — говорю я Вике, визуально осматривая рану.
Диана возвращается очень быстро, держа перепачканными пальцами белоснежное полотенце, и опускается рядом со мной на колени.
— Так, — я помещаю полотенце чуть ниже плеча Вики, в сторону ключицы, и вновь обращаюсь к Диане. — Надо надавить и держать, не отпуская, справишься?
Она судорожно кивает и быстро кладет свои руки поверх моих, и тем самым, мы с ней меняемся местами. Умница, девочка, я знал, что ты не из пугливых.
Чистое полотенце моментально окрашивается алой кровью, от запаха которой неприятно свербит в носу. Диана дергается, но, скорее от того, что ей становится очень жалко Викторию. Нет, сейчас нужно стараться сохранять спокойствие, как можно дольше, моя маленькая!
— Разговаривай с ней, постарайся, чтобы она не потеряла сознание, а я пока наберу Диму — так мы быстрее поможем Вике, — я поднимаюсь с колен и, схватив свой сотовый с пола, пытаюсь дозвониться до нужного мне номера.
Удача на нашей стороне, потому что мой помощник оказывается в зоне доступа сети, хоть и находится за пределами Москвы. Он обещает прислать своих ребят из местного отделения полиции на подмогу, чтобы с поимкой Гордея точно не возникло проблем.
Уже через десять минут мы везем Вику в одну из клиник быстрой медицинской помощи — Диана и я едем следом за скорой, не отставая ни на секунду.
— Она не должна умереть, не должна, — повторяет как мантру мой ангел, по щекам которого катятся одинокие слезы.
Мое сердце сжимается от увиденного. Сколько же испытаний выпало на долю этой хрупкой девочки! Гордей знатно постарался, чтобы подпортить ей жизнь.
Но теперь, когда правда раскрылась, я сделаю все, чтобы он заплатил сполна. Даже Краснов-старший со своими связями не сможет вытащить сыночка из лап правосудия.
Кроме того, первое, что я собираюсь сделать завтра утром — это помочь Роману Станкевичу обрести долгожданную свободу и избавиться от ложного обвинения.
— Не плачь, моя девочка, — успокаиваю я Диану, чувствуя, что мы следуем верным путем. — Вика выживет, вот увидишь. Рана не задела жизненно важные органы…
Я говорю и говорю, делая это больше для того, чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей, и замолкаю только тогда, когда мы подъезжаем к зданию клиники.
Вику спускают на каталке и сразу увозят в операционную. Мы с Дианой остаемся стоять в коридоре перед закрытыми дверями, над которыми горит тревожное: «Идет операция!».
Теперь нам остается только ждать…
Глава 55. Диана
Я в моменте
И пролетел который день, я не заметил
На своих двух, и мне навстречу только ветер…
Markul и Эльдар Джарахов — Я в моменте
Еще недавно все, что нам оставалось, это молиться и ждать. Ждать, что свершится чудо, и Вика выкарабкается.
За все время, что мы с Кириллом провели в коридоре клиники, он не проронил ни слова. Как и я. Не потому, что нам нечего было сказать друг другу, а потому, что нам было нужно рассказать друг другу слишком многое.
Это молчание не угнетало, не давило, наоборот, оно стало нашим общим состоянием души — Кирилл понял меня без слов, словно наше общение продолжалось на ментальном уровне. И, когда я послала в его сторону взгляд, полный благодарности, он лишь ободряюще улыбнулся в ответ и слегка сжал мою руку.
Да, это все было тогда. А сегодня, спустя пару дней, все произошедшее кажется просто сном. Очень плохим и дурным кошмаром, едва не закончившимся ужасной трагедией.
Но вопреки всему, Вика остается жива и ее состояние стабилизируется. Я не отхожу от нее ни на минуту, когда ее переводят из реанимации в отдельную палату.
Вика, Вика… Я чувствую себя так, словно познакомилась с этим человеком заново. Как и с Гордеем. Их маски были сброшены, и под одной из них пряталось самое настоящее исчадье ада, а под другой — сердце, полное сожаления и любви. Если бы Вика не кинулась вперед, пуля бы попала прямо в Кирилла, заслонившего собой меня. До сих пор в ушах звенит мой собственный крик, до сих пор я чувствую, как леденеют мои пальцы и замирает сердце…
Но все позади! Все осталось в прошлом, теперь здоровью Вики ничего
