22 мая 1920 г. к городу подошли японские войска, они застали на месте Николаевска лишь огромное пепелище и обгоревшие остовы нескольких каменных зданий. Население погибло почти все. Для Японии появился еще один прекрасный повод активизировать свое присутствие — ссылаясь на разгром Николаевска, она оккупировала Северный Сахалин, Хабаровский край, провела крупные военные операции против партизан.
Ну а головорезы Тряпицына, распрощавшись с заманчивой идеей своего «суверенитета» и отступив к местам прежнего базирования, неожиданно для себя угодили из огня да в полымя. Пока они торчали далеко на отшибе, в Николаевске, в партизанских областях Хабаровска и Благовещенска, произошли серьезные перемены. Москва всерьез решила прекратить разброд и шатания среди дальневосточных коммунистов. В марте было создано Дальбюро РКП(б) — как бы местный филиал ЦК партии. Кроме того, большевики, напуганные японскими ударами, вовсю пытались наладить отношения с Токио. Как раз в это время шли переговоры о мирном выводе японских войск из Забайкалья, а взамен обещалось полное прекращение боевых действий, свободные многопартийные выборы в Учредительное собрание ДВР.
Вернувшиеся из Николаевска партизаны очень даже удачно подвернулись в качестве козлов отпущения, которыми удобно и безболезненно можно было пожертвовать — и доказать японцам свою добрую волю. По предложению Дальбюро вся верхушка их «Дальневосточной Красной армии» была отдана под суд. Он проходил в селении Керби и приговорил десяток человек к расстрелу. 9 июля 1920 г. приговор был приведен в исполнение. Тряпицын, Лебедева и их товарищи, вставая под пули расстрельной команды, конечно же, не догадывались, что они перешли дорожку куда более крупным паханам. Троцкий и другие эмиссары «мировой закулисы» в советском правительстве на самом-то деле создавали ДВР не только для «буфера». Они проектировали удобный «офшор», через который можно будет вывозить за рубеж российские богатства. Уголовная шпана со своими «республиками» и погромами путала все планы, мешала. Для масштабных операций нужны были мир, спокойствие. А какое же спокойствие, если вовсю бандиты гуляют, да еще и японцев провоцируют?
Казнив руководство, рядовых партизан распределили по частям Народно-революционной армии ДВР. За них взялись уже другие командиры и комиссары, под угрозой суровых наказаний требовали соблюдать дисциплину. Впереди были тяжелые бои с дальневосточными белогвардейцами — Волочаевка, Спасск. А такая служба уголовникам не слишком нравилась. Если была возможность, старались сбежать. Сама «Мурка», вопреки песне, до Одессы не добралась, ее уже не было в живых. Но какие-то группы ее подчиненных возвращались в европейскую Россию. Конечно же, не миновали и «воровскую столицу». Именно эти «банды из Амура» отразились в фольклоре. Они и в самом деле выделялись крутизной даже среди самых отпетых одесских налетчиков.
Гнойник восемнадцатый
Погоня за русским золотом
Западные державы организовывали революцию в России не только из политических соображений. В кругах «мировой закулисы» политика всегда была тесно переплетена с бизнесом. А бизнес на революциях сулил не просто большие прибыли. Это были суперприбыли! Финансовые тузы США уже накопили в этом деле изрядный опыт, они организовывали революции в Панаме, Мексике, Китае. Но операции по разрушению России сулили не в пример большие выгоды: концессии заводов, железных дорог, месторождения полезных ископаемых. Наша страна была очень богатой. Невзирая на три с лишним года мировой войны, на колоссальные расходы, на закупки за рубежом оружия и снаряжения, она сумела сохранить и огромный золотой запас! В 1917 г., когда немцы взяли Ригу и вошли в Эстонию, опасно приблизившись к Петрограду, было решено эвакуировать эти ценности. Часть золота вывезли в Москву, а основной запас отправили еще дальше, в Самару.
В прошлых главах уже разбиралось, как при откровенном содействии Троцкого был спровоцирован мятеж Чехословацкого корпуса, как чешские части свергли советскую власть в сибирских и уральских городах. Президент США Вильсон тут же заявил, что несчастные чехи в беде, надо взять их под защиту. Под этим предлогом началась открытая интервенция в Россию американских, британских, французских, японских частей. Но обращают на себя внимание некоторые загадки. Чешские войска отправляли во Владивосток несколькими группировками. Самая восточная из них еще никуда не уехала, располагалась в военном лагере в Пензе. Куда ей было бы логично наступать? На северо-запад, на Москву? Нет, эта группировка двинулась на восток, на Самару. Вроде бы на соединение с другими чешскими частями.
Но ведь в Самаре по-прежнему находился золотой запас России! Слитки, монеты, ювелирные изделия на сумму свыше 600 млн руб., и вдобавок ценных бумаг на 110 млн руб. Правда, большевики во главе с Куйбышевым в последний момент успели погрузить золото на пароходы и отправить в Казань. Однако и чехи… развернулись следом. Почему-то рассудили, что развивать операции следует не на Москву, а вдоль Волги, тоже выступили на Казань!
Впрочем, особого героизма они не проявляли. Там, где красные разбегались, чехи продвигались вперед. А если получали отпор, останавливались. Храбро кидались в атаки только малочисленные белогвардейские дружины Каппеля. В результате фронт перемещался довольно медленно, от Самары до Казани он полз 2 месяца. Но вот вам еще одна загадка. За 2 месяца нарком по военным и морским делам Троцкий ровным счетом ничего не сделал для обороны Казани! Подкреплений не присылал, но и золотой запас не эвакуировал. 6 августа Каппель дерзко ворвался в город. Население поддержало его восстанием. Казань была потеряна. И только после этого Троцкий забил тревогу! Сразу нашлись дополнительные силы, экстренно перебрасывались войска с западных границ, балтийские моряки, корабли, кавалерия, броневики.
Возле Свияжска неприятеля остановили.
Однако с золотым запасом у западных «друзей» вышла накладка. Как выяснилось, при штурме Казани чехи опять не усердствовали, держались в тылах, во вторых эшелонах. Каппель со своими белогвардейцами брал город без них — и золото досталось ему. Уступать подобный трофей союзникам он не собирался. Передал своему, русскому правительству. Таким образом золотой запас достался Самарскому комитету делегатов Учредительного собрания. Потом несколько областных правительств объединились, возникла Уфимская директория — золото перешло к ней. Ну а Директорию свергли военные, возмущенные слишком левой политикой, привели к власти Верховного правителя адмирала Колчака. Соответственно, он унаследовал золотой запас.
Между тем наглая интервенция держав Антанты встревожила Ленина. Выше упоминалось, что он попытался лавировать, опереться на альянс с Германией, и 27 августа 1918 г. с ней был подписан так называемый договор «Брест-2». Что ж, немцы согласились помочь, но отнюдь не безвозмездно. За военную поддержку большевики выплачивали 6 млрд руб. золотом, уступали треть добываемой в стране нефти, обязались поставить 60 млн пудов зерна. Хотя на деле договор не реализовался. Через несколько дней прогремели выстрелы в Ленина. А потом Германия потерпела поражение в войне, там начались революционные волнения.
Она уже не могла оказать никакой помощи, и соглашения с ней даже Ленин считал теперь пустыми бумажками. Самого Владимира Ильича Свердлов спровадил в Горки отдохнуть и подлечиться, но он присылал в Совнарком записки: «Никаких союзов ни с правительством Вильгельма, ни с правительством Вильгельма II + Эберт и прочие мерзавцы…» И что же вы думаете? Свердлов, замещавший Ленина, его записки проигнорировал! Неизвестно с какой стати взялся выполнять договор, уже никому не нужный! Часть золотого запаса, хранившаяся в Москве, более 93 тонн, была погружена в два эшелона и отправлена к немцам. Зачем? Об этом хорошо знали хозяева Свердлова. Ведь через месяц Германия капитулировала, и полученное ею русское золото досталось «на блюдечке» державам Антанты!
На основную часть, находившуюся у Колчака, американцы, англичане и французы тоже косились с откровенным аппетитом. Например, они взялись поставлять Верховному правителю оружие и снаряжение, но потребовали оплачивать их золотом. При этом еще и надували. Так, вместо заказанных пулеметов Кольта из США прислали пулеметы Сен-Этьена — рухлядь времен Мексиканской революции, неуклюжие колымаги на треногах, совершенно не пригодные в полевом бою. Часть оплаченных заказов и вовсе не выполнили.
Но Колчак оставался твердым патриотом, отказывался заключать какие бы то ни было соглашения в ущерб интересам России. Для западных держав такой правитель совершенно не подходил. Политики и спецслужбы Антанты сделали все возможное, чтобы он не сумел победить. А когда его армии были разбиты и красные приближались к белогвардейской столице, Омску, к адмиралу явились в полном составе главы военных и дипломатических миссий Антанты, потребовали передать «на хранение» золотой запас. Колчак отказался. Ответил, что золото принадлежит России и не может быть передано чужеземцам. Хотя тем самым он подписал себе смертный приговор.
