копии, запертые здесь и не видевшие солнечного света многие века.
«Глупости, это всего лишь отражения, сейчас нужно думать не об этом».
Мир вздрогнул, на мгновение приняв собственный внутренний голос за слова Дэмон, которая привыкла командовать им беспрестанно. Без неё было пусто в сердце и как-то неуютно.
Но внутренний голос был прав – подумать действительно было о чём. Мир оказался заперт посреди Болот на крохотном островке с двумя детьми, которых необходимо было спасти. Помимо этого, в помощи нуждалась Лина. К тому же неплохо бы было узнать, что случилось с проклятой лютней. Правда, что-то подсказывало Миру, что если он найдёт Лину, то и Дэмон будет неподалёку. Подозрительно, что девочка привлекла к себе столько внимания Дэмон. Неужели Лина всё же слышит её? Мир поёжился. Ему совсем не хотелось для Лины своей судьбы. В общем, как ни крути, а с Болот нужно было выбираться. Вот только как?
«Думай, – приказывал он сам себе, – думай хоть раз в жизни своей головой!»
Но на ум ничего не приходило. Мир попытался использовать свои магические способности. Закрыл глаза, представил Болота и словно увидел их с высоты птичьего полёта. Потянулся взглядом к настоящему Замку Тихой воды, надеясь найти там Лину. И вдруг почувствовал ответный отклик. Лирина? Кадета? Лина? Он усилил призыв, и в его мозг ворвался образ дракона.
«Лина у Вьен, – расслышал он отчётливо. – Мы с Кадетой дали бой магам Королевы, но силы были не равны. Сейчас Кадета залечивает раны и себе, и мне. Прости, мы не в силах помочь. Действуй сам».
Голос дракона стих, Мир устало облокотился на камни, из которых был сложен колодец, и взглянул в глаза самому себе.
– Ну что ж, помощи ждать неоткуда. Придётся решать всё самому, – прошептал он.
Но сказать было проще, чем сделать.
– А что вы искали с Линой у Болот, хотели спасти Тима? – подошла бесшумно Сари; при звуке её голоса Мир вздрогнул и вдруг хлопнул себя по лбу – получилось забавно и громко, девочка засмеялась.
– А ведь точно, мы же именно этого и хотели! Затем я и отправился в Храм Судьбы. Спасибо, детка. – Мир, подхватив Сари, подбросил её в воздух и снова поймал. – Не нужно искать выход, нужно продолжать начатое нами дело.
Девочка засмеялась радостно, звонко. Этот звук взбудоражил Болота, но сейчас Мир был этому только рад: настала пора навести здесь порядок.
Варт прибежал взглянуть, чему так радуется сестра.
– Брат, Лина была здесь, чтобы спасти Тима! – закричала Сари и обняла его.
– Ну и что, теперь-то её тут нет, – буркнул Варт, высвобождаясь из объятий сестры.
– Но мы-то есть. И у нас есть всё, что нужно, – магия и любовь. Мы добавим к этому щепотку смелости и сможем спасти тех, кто нам дорог, – возразил Мир.
Варт был не в восторге от идеи:
– Или три новых шара появятся над Болотами.
– Ну как знаешь, – рассердилась Сари, – а я собираюсь спасти брата.
*****
Время тянулось медленно. Я смотрела, как за маленьким окошечком под самым потолком день подходит к своему концу. Свет к вечеру стал серым, точно испачкавшись о людские мысли и чувства. Но если кто-то, видя мою беспомощность и наблюдая бездействие, подумал бы, что я сдалась, то здорово бы ошибся. У меня не было такого права – сдаться. Потому что я поклялась сёстрам исполнить их мечты, и, если я этого не сделаю, они все погибнут ещё раз. Потому что я должна спасти Тима, ведь он доверил мне своё сердце. Потому что Лар умер для того, чтобы я жила, и погибнуть означало бы обесценить его подвиг. Потому что я должна защитить своих родителей, ведь я единственная, кто может это сделать. Потому что я в ответе за Королевство Золотых птиц, в конце концов. И потому что я хочу жить! Да, я хочу жить! И Шут прав – почему мы всегда должны спасать кого-то? Почему бы мне для начала не спасти саму себя.
«Я прошла Лабиринт, – сказала я сама себе, – а значит, меня ничто не остановит».
Свет за окошечком померк окончательно.
Ну что ж, мне осталось только одно: не позволить ярости разгореться в моём сердце, пусть Вьен получит то, что станет для неё ядом, – любовь.
Дверь отворилась бесшумно, в комнату вошла Королева Вьен, а следом за ней очень худой, высокий маг.
Я рванулась ей навстречу, чтобы изобразить то, что она так от меня ждала, – ненависть. Попытка вышла жалкой, но большего мне не позволила опутывающая меня магия.
– У тебя ничего не выйдет, – прорычала я в лицо Королеве, скалясь, как бешеная лисица.
– Уже выходит, – чуть слышно ответила Вьен, голос её дрожал. Я подумала, что Королева нервничает перед предстоящим ритуалом. – Кстати, позволь тебе представить моего главного королевского мага.
– А где Кадета? – вырвалось у меня.
– Эта предательница хотела остановить нас, когда мы явились за тобой к Замку Тихой воды. Что не так с тем местом, почему там всех тянет на глупые подвиги?
Ужас вонзился в моё сердце.
– Что с ней, что с Генрихом? Они погибли?
– Тебе о себе нужно волноваться, – скорчила недовольную мину Вьен.
Новый главный маг оскалил в усмешке чёрные, гнилые зубы. От него несло мертвечиной. Я всерьёз запаниковала.
«Тебе нужна моя помощь, – услышала я голос Дэмон, – заставь их принести лютню. Это простое действие тебя ни к чему не обязывает, но ты получишь советника и, если надо, защитника в моём лице».
И я решилась принять её поддержку:
– Прежде чем начнётся ритуал, я хочу высказать своё последнее желание.
Услышав эту просьбу, Вьен сморщилась:
– И чего же ты хочешь?
– Свою лютню.
– Что за сентиментальность? А я-то удивлялась, почему ты вдруг решила устроить концерт на Болотах.
– Тим любил слушать, как я играю, – соврала я.
– Мертвецы глухи.
– Я бы так не сказал, – опять оскалился тощий маг, при звуке его голоса по моей спине побежали мурашки.
– Хорошо, – согласилась Вьен, – пусть принесут лютню.
И когда маг отправился отдавать приказание, Вьен прошептала, подойдя ко мне поближе:
– Я прикажу сжечь Болота, вместе с его проклятыми шарами и сыном Хранителя тайн Лабиринта. Дотла.
И вот тогда, несмотря на все свои старания, я почувствовала то, чего так долго избегала, – ненависть. И чем больше я боролась с ней, тем сильнее она становилась.
Вьен увидела в моих глазах разгорающееся пламя и расхохоталась.
Вернулся маг, сжимая лютню так, словно старался её задушить. Он бросил инструмент к моим ногам и молча встал рядом с Королевой. Я перевела дыхание, это было чудом, что он не почувствовал проклятие, висящее над инструментом.
«Ещё бы он это почувствовал, я всё же
