ключик к прогрессу!
Профессор задумался, я видела, он хочет ещё что-то спросить.
— Анастасия, а у вас нет соображений по другим сферам?
— Я много о чём думаю. Что конкретно интересует?
— По алхимии, например, — предсказуемо спросил Алексей Тимофеевич.
— В этой дисциплине я полный профан. Мне ближе механики магических процессов. Можно сказать, я магический инженер с даром целителя, у которого нет выбора только как развиваться в этом направлении, — прозвучало как-то высокомерно и одновременно грустно.
— Да, я понимаю. Может, тогда по артефакторике есть соображения?
— С уклоном в целительство?
— Да, — профессор рассмеялся.
— Тоже пока не успела столкнуться с этой дисциплиной. Я же как маг всего полгода от роду.
— И за полгода столько открытий… но есть же соображения, вижу.
— Может, не новое. Я, когда лечила сестру и тётю, заметила, что каждый орган издаёт особую пульсацию.
— Да, вы будете это проходить на практикуме по диагностике заболеваний.
— Почему только по диагностике? Разве это знание не используют для лечения? — подтвердились мои опасения о примитивности целительского мастерства в этом мире.
— Мы думали об этом и даже работы ведутся в данном направлении… — профессор не стал продолжать, принял выжидательную позу.
— Во-первых, целитель может запомнить пульсацию здорового органа и передать её на больной. Это самый простой и общедоступный способ на данный момент, но довольно длительный. Ещё при помощи моей техники, второй ступени, можно будет считать магический спектр органа. Есть же артефакты, которые считывают спектр магии, почему не сделать такой на излучение органа.
Чем больше я говорила, тем сильней Алексей Тимофеевич морщился.
— И на крайний случай возможно сделать общедоступный артефакт, простой, можно сказать, который будет просто пульсировать, как сердце, в определённом ритме для каждого органа, ну и подавая при этом поток энергии нужного объёма.
— Настя, я не понимаю, как вы умудряетесь, вот так на лету буквально видеть суть? Над последним мы как раз и работаем. Дмитрий из нашей группы, вы с ним знакомы. Очень способный мальчик, будущий артефактор, пишет диссертацию по этой теме. Если бы я услышал сказанное от другого, то подумал о краже идеи.
Я улыбнулась, понимая, что он не хотел меня обидеть.
— Но вышесказанное меня ввело в шок. Понимаю, что без вашей техники невозможно было до такого додуматься, это просто звенья одной цепи. Но так просто всё, можно сказать примитивно и достоверно звучит. Простите, я бестактен. Просто почувствовал себя первобытным человеком, а ещё профессор… книжки пишу… — профессор был в удручающем состоянии.
— Бросьте, Алексей Тимофеевич, какой же вы первобытный, они в костюмах не ходили! — на полном серьёзе сказала я.
Профессор замер на мгновение, видно, соображая, а потом громко рассмеялся.
— Ох, Анастасия, развеселили старика. Надо запомнить шутку!
— У молодого и старого органа тоже должна отличаться пульсация, — добавила я.
— У меня тоже промелькнула эта мысль, спасибо, золотое дарование. Вы не против продолжить такие беседы, когда вам будет удобно? — неожиданно предложил он.
— Только за зачёт, — сказала опять на полном серьёзе.
Заведующий кафедрой опять рассмеялся.
— Я бы вам диплом сразу выдал, будь это в моей компетенции. Может у вас есть ко мне вопросы?
— Да. Я с Дечебалом начала работу, вы можете включить его в группу, волнуюсь о его здоровье.
— Включил. Очень усердный и способный мальчик с нелёгкой судьбой, ему будет на пользу, — заинтриговал меня профессор. Но появившиеся вопросы я задам не ему, а Даниилу.
— Ещё, уже личный. Мне бы к Рокотову попасть на приём. Как вы думаете, уместно будет сейчас его дёргать? Он же должность только принял.
— Через секретаря не получится записаться, приём начнётся только через две недели. Давайте, я у него поинтересуюсь и вам передам.
Вот и отлично, подумала я с улыбкой.
— А сейчас, коллега, пойдёмте посмотрим, чего добились наши лентяи! — Алексей Тимофеевич встал, а я посмотрела на часы. — Мы недолго, опрос буквально минут на десять, успеете на ужин, не беспокойтесь.
Глава 20
Учёба затянула. Я не заметила, как прошла неделя. Одно скажу, вернуться в студенческие годы, с моими знаниями, очень интересно. Не знаю, как быстро мне это надоест, но очень здорово быть самой мелкой и самой успешной ученицей в группе.
Есть, конечно, минус. Влиянию зависти поддалась почти вся группа, возможно, только Ирина держалась. Девушка обладала самокритичностью на гране с дурью. Хотя это могло быть, наоборот, глубокая закомплексованность. Честно, мне надоело быть психологом, поэтом просто не стала разбираться в её проблемах.
Но узел из злости уже затягивался на мне.
Крыска-Тамила обзавелась-таки двумя пираньями. Первые претендентки отпали, а их место заняли достойнейшие. Самое неприятное, одной из них была Ксения. Возможно, причина её ненависти была в том, что Степан в итоге обратил внимание на Ирину, она очень старалась привлечь его внимание, и первая симпатия быстро поблёкла.
Так как пампушку трогать побояться, и не в положении в обществе дело, вряд ли они её даже втроём скрутят. Несмотря на женскую принадлежность, она была очень сильная и выносливая, этому удивилась даже наша хореограф. Пока все девушки изнывали, выполняя па у станка, Ира даже не потела. А на шпагат садилась — загляденье.
Вторая тихушница Светлана. Девушка из простых, вначале мне показалась скромницей, но взгляд насторожил. Теперь она раскрылась. Стала тенью твари и подражателем. Растёт настоящий монстр, озлобленный на общество.
В итоге, судя по сигналам, которые я получала от этой шайки — первой их жертвой буду я. Ну и дуры! Уж я им зубы обломаю, есть уже несколько заготовок. Надеюсь, не оплошаю, ведь я в ситуации жертвы ещё не была.
Сомневаюсь, что у них будет что-то кроме грубой силы и словесных унижений, но готовой надо быть ко всему.
Шёл третий урок, после него я обычно хожу в уборную, надо — не надо, а ходила. Приучала шайку к своему графику.
Я не была уверена, что они решатся на прессинг так рано, но видела, что Ксения очень агрессивно настроена и может уговорить Тамиллу.
После звонка вышла в коридор и направилась в сторону следующего кабинета. Решила проверить, как они будут себя вести в этом случае. Потом словно вспомнила что-то, развернулась. В коридоре стояла Ксения и смотрела мне вслед, а когда я развернулась, подошла к окну, делая вид, что она
