растягивалось, но мы всё равно продолжали падать. Летели вдоль скал, и каждая секунда отделяла меня от оставленных наверху девушек.
Я потратил ещё секунду на то, чтобы создать сдвоенную технику. Двойной диск, сверкая молниями, полетел в сторону Тайджо. Тот кинул в меня всполохом света, но я увернулся. А он — нет. Полыхнуло, Тайджо разворотило, отбросило на скалы.
Кажется, он поймал выступ головой. Ту размозжило, и дальше он так и падал, собирая все острые выступы. Пока не отлетел достаточно далеко, чтобы продолжить свободное падение.
Я воспользовался этим временем, чтобы повторить. Вложил треть резерва в технику и метнул её. Сверкающая комета врезалась в этого недоумка, облепила и начала потрошить. В итоге взорвалась, и дальше он полетел в виде ошметков.
Развернув плащ, я замедлил падение, полностью остановился и спикировал на ближайший выступ. Деактивировал глаза, выдохнул и несколько секунд так простоял, приходя в себя.
Мы должны были тихо мирно спуститься в Колодец, а не вот это всё!
Если до этого эмоции не давали о себе знать, то сейчас, когда бой закончился, вышли вперед. Я выругался и стукнул кулаком о камень. Мы пролетели полтора яруса. Сейчас я посередине второго. До верха сотни три метров — это много, очень много.
Хорошая новость в том, что Тайджо я избил так, что шансов уцелеть у него очень мало. Искренне надеюсь, что его тело размажет по всему оставшемуся Колодцу, а та лепешка, что упадет в самый вниз, уже не соберется. В идеале — проверить и убедиться, что на этот раз он умер с гарантией, но оставлять девушек надолго одних я не собирался.
***
Пушка очнулась привязанной к стулу. Дернулась, почувствовала боль на скуле, распахнула глаза и уставилась на какого-то болезненного вида мужика, который занимался тем, что приставил нож к лицу Васьки.
— Очнулась! — сказал он с незнакомым акцентом.
— Ты кто такой, мать твою? — сплюнула рыжая на пол слюну напополам с кровью.
Языком проверила зубы, не шатаются ли. Поерзала, проверяя, какие травмы есть. Тело в нескольких местах отозвалось болью, но это ерунда. Руки-ноги двигаются, а значит, не всё потеряно.
— Какая невежливая сучка, — ответил болезный и влепил Пушке пощёчину.
Та, чуть не слетев на пол, сплюнула второй раз. Продолжая анализировать увиденное. Темная комната, без окон. На потолке — старые лампы. Запах сырости, отсутствие ремонта, бетон и грязь под ногами. Помимо болезненного с ножом — ещё двое крупных мужиков у металлической двери. Если прислушаться и дождаться, когда перестанет звенеть в ушах, можно услышать ещё голоса — в соседнем помещение кто-то есть.
— Ты сделал… — Пушка уселась на стул поудобнее, — большую ошибку, — посмотрела она прямо в глаза ублюдку.
— Какую же, милая? — наклонился он ей и дыхнул запахом гнилых зубов. — Думаешь, твой парень придёт и спасет? Так мы только этого и ждем. Как увидит вас, так сразу шёлковым и станет. Если он ещё жив… — расхохотался он.
Несколько капель слюны попало на девушку, отчего ту чуть не стошнило.
Слушая эту речь, она отметила, что Васька, видимо, уже отбоялась и, сидя на металлическом стуле, смотрела скорее собранно, чем испуганно.
Очень хорошо.
— Ты в другом ошибся, больной придурок… — ответила рыжая.
И начала действовать.
Ошибка этих мертвецов была в том, что они не сняли перчатки. Оружие забрали, из карманов всё вытащили, а перчатки — оставили. Да и плевать на них. А на кольцо, которое так и осталось на указательном пальце, — нет.
Пушка резко отклонилась, выгнулась и завалилась назад. Мужик рефлекторно поймал её за курку и удержал.
— Ты что творишь…
Договорить он не успел. Одновременно с рывком Пушка выпустила из кольца три ножа. Трюк, который она отрабатывала первым делом, когда получила подарок от Спартанца.
Кольцо позволяло доставать предметы в любой точке в метре от себя. Даже за спиной. Чем девушка и воспользовалась, сразу направив два ножа по дуге в охрану.
Васька не растерялась и атаковала недавно освоенным Даем того, кто держал рыжую. Болезного не снесло, но ощутимо оттолкнуло. Пушка подалась резко вперед и удержала равновесие, не упала. Один из ножей оказался у неё в руке, и, перехватив его, девушка принялась резать путы. Себя тоже резанула, но не обратила на это внимания.
Тут главное выбраться, а дальше Васька любые раны залечит.
Двое быков тем временем осели на пол. С ножами в глазницах стоять тяжеловато. Болезный же быстро оклемался. Опешил от произошедшего и пошёл по пути наименьшего сопротивления. Замахнулся и ударил ножом.
Пушка успела в последний момент. Вместо удара по лицу, приняла лезвие на ладонь. То пробило руку, мужчина завалился сверху, и они упали вместе со стулом. Вес сделал своё дело — лезвие под давлением прошло дальше и врезалось куда-то в ключицу, уперлось в кость.
Васька в ужасе закричала. Пушка прохрипела, пытаясь вырваться. Собравшись, пересилив боль, второй рукой надавила на глаз мужику. Повезло ещё, что тот худощавым оказался. Да и откровенно слабым. Под шестью малыми камнями рыжая так и не дала себя прикончить.
Болезный ослабил хватку, Васька собралась и снова его знаком ударила, скидывая. В следующий миг рыжая вскочила и сходу достала из кольца ещё один нож, направив его четко в глаз уроду. Хлюпнуло, и ублюдок завалился вниз.
— Млять! — выругалась рыжая, резким движением выдернув нож из руки. — Сука! Сука! Сука! — зашипела она.
Брызнула кровь, от боли девушка тихо завыла, закусила губу.
— Я помогу, помогу! — заерзала Васька.
Но вместо этого Пушка достала флакон, зубами сдернула пробку и плеснула зелье исцеления сначала на руку с двух сторон, потом на рану у ключицы. Последнюю пару глотков так сделал, внутрь приняла. Откинув пузырёк в сторону, из кольца она достала винтовку. У неё их там три штуки было. Заряженных.
Проверив оружие, она навела на болезного и пару стрел в него выпустила. Следом — в охранников. Никто из них не дернулся, а значит — сдохли.
— Теперь ты, — сказала рыжая, подошла сзади к Ваське и быстро разрезала путы.
— Дай посмотрю, — потребовала Васька. — Садись!
— Не до этого… — проворчала рыжая, направив оружие в сторону двери.
Васька занялась её ранами. Пушка же… расслабилась. Вовсе не из-за исцеления, которое значительно ускорило работу зелья. А из-за шума. Из-за двери уже не обычная брань доносилась, а предсмертные крики. Васька тоже услышала, покосилась в ту сторону, но дела не оставила. Методично проверила рыжую с ног до головы, обработала каждую рану. Переключилась на внутренние повреждения, убрала последствия взрыва и ранений, подстегнула регенерацию. Резерв у неё был удручающе мал, но
