Читаем без скачивания Гири - Марк Олден

Робби опустился на колени перед бездыханным телом Кристины Коулс и поцеловал ее в еще теплые и не окоченевшие губы. Затем поднялся, оправил на себе одежду, надел свое мокрое пальто, натянул шляпу с обвисшими краями и вернулся под дождь.

С каждым шагом от этого дома он становился сильнее. Его ки, — энергия, — начала неудержимо распространяться во все стороны.

И потом он услышал... Остановился. Все его чувства были настолько обострены, что он буквально кожей, ощущал все изменения, происходившие вокруг него в природе. Он слышал, как капли дождя падают в озеро в миле расстояния от него.

Но он слышал также и другие звуки, звуки, которые могли достичь ушей только истинного буши.

Орлы гаркали в его голове и выпускали когти, нацелившись на жертву с кроваво-красного поднебесья. Внизу лежала коричневая, затянутая дымкой земля, на которую они пикировали.

Он услышал лязг металла о металл... Это бог Хачиман вытащил из ножен свой меч и лунный свет стал отражаться на лезвии этого грозного и великого оружия. Свет настолько яркий, что только настоящий воин мог взглянуть на него не щурясь.

Робби стоял под немилосердным дождем и смотрел на этот волшебный свет.

Мэнни Деккер повернул направо, на огромную парковочную стоянку, и остановил свой темно-синий «Мерседес» прямо у выхода. Положив ключи в карман своего пальто, он взял с сиденья пару отороченных шерстью перчаток и вышел из машины, не закрыв ее. Снег доставал до щиколоток. Остановившись в нескольких футах от своей машины, Деккер поднял глаза на новую арену, которой мог похвалиться Лонг-Айленд и которую построил Поль Молиз.

Очень впечатляет.

Три гигантских овала, сделанные, казалось, исключительно из белого мрамора и зеленого стекла, покоились один на другом и на тридцатифутовом фундаменте, состоявшим опять-таки из мрамора и стальных колонн. Витые лестницы и эскалаторы из нержавеющей стали вели внутрь этого грандиозного сооружения. Между колоннами расположились фонтаны, миниатюрные бассейны и цветочные сады.

Современно и утонченно.

Ледяной ветер, прилетавший с прихваченного морозом Лонг-Айленд Саунда, бил Деккера в спину и шею. Для того, чтобы шляпа не была сорвана и не улетела, он вынужден был натянуть ее вниз до самых глаз.

У него сейчас было только одно-единственное желание: увидеть Чарльза Ле Клера барахтающимся в этой подмерзшей воде, увидеть, как его черная задница в третий раз скрывается под поверхностью воды. Иной участи Ле Клер, который приказал Деккеру приехать сюда в двадцатидвухградусный мороз, не был достоин.

— Слушайте меня внимательно, — говорил прокурор. Его указательный палец находился всего в дюйме от усов Деккера. — Я хочу получить копию этого сраного плана вместимости арены. Того самого, который, по словам вашей подружки, был составлен неким юристом-греком. Когда я буду иметь на руках этот самый документ, я смогу взять за яйца господина Константина Пангалоса.

Ле Клер повернулся к сержанту спиной.

— Я отвечу на все ваши невысказанные вопросы. Нет, я не могу распорядиться о том, чтобы мне прислали этот план по почте. Нет, я не доверяю ни местным властям Лонг-Айленда, ни, честно говоря, местной полиции, пусть они на меня не обижаются. Почему? Да потому, господин Манфред, что строительная индустрия в штате Нью-Йорк коррумпирована сверху донизу. Каждый человечек, занятый в этом дерьме, кому-то обязательно платит. И кто-то ему платит. Это отрасль, где рука руку моет. Где никто не живет по человеческим правилам. Можешь поставить на спор свою пенсию о том, что Молиз и все его подставные ребята в этом деле не участвуют... и проиграешь. Новая арена... Для города это очень хороший бизнес. Власти будут защищать этот бизнес хоть в рукопашной. В ту самую минуту, как только они узнают о том, что федеральный прокурор заинтересовался этим планом вместимости новой арены, бумажка исчезнет, разлетится черными, невесомыми хлопьями в ближайшей же дымовой трубе.

Деккер сказал:

— Исчезнет, или кто-нибудь успеет в ней сделать необходимые изменения до того, как она попадет к вам.

Ле Клер улыбнулся. Улыбка эта была зловещая. Он обнажил зубы, словно волк лесной, увидев жертву. Вообще он сейчас походил не на руководителя федеральной оперативной группы, а на охотника.

— Вы играете, сержант, именно так, как я хотел бы, чтобы играли мои подчиненные. У вас тонкий и коварный ум. Ну-ка, расскажите, что за мысли сейчас вертятся в вашей голове?

— Я полагаю, что в Лонг-Айленде некоторые чиновники прекрасно осведомлены о том, что план липовый. Эти люди сидят в управлении строительных документов. В зональной комиссии. Возможно, даже в офисе мэра. На строительство арены было потрачено тридцать миллионов долларов. Такие крупные дела не делаются в одиночку. Я бы сказал так, — конечно, это всего лишь моя догадка, — местная администрация была поставлена в известность о дутом плане с самого начала и положила свою долю под сукно.

— К чему вы все это? — внимательно разглядывая Деккера, наконец спросил Ле Клер.

— К тому, что рискую своей задницей, направляясь туда за этим планом.

— Деккер, Деккер, доверьтесь мне.

«В бога мы верим, — подумал детектив, — а от всех остальных берем только наличными».

— Как только вы доберетесь до места, — сказал Ле Клер, — звякните мне. Ровно через минуту в управлении строительных документов раздастся звонок от федерального судьи. Я могу это вам гарантировать. Чего вы улыбаетесь? Я сказал что-то смешное?

Взяв себя в руки, Деккер проговорил:

— Я только что вспомнил о трех абсолютно ложных утверждениях. Вы только не обижайтесь, но это ваше «гарантирую», по-моему, из той же оперы. По крайней мере так звучит.

— В самом деле? Ну, и что же это за три ложных утверждения?

— Сказать? Серьезно?

Ле Клер ждал.

Деккер немного подумал и проговорил:

— Первое: «Я пришлю вам чек по почте». Второе: «Обещаю, что не кончу тебе в рот». И третье: «Черное — красивое».

Ле Клер загоготал.

— Боже, вы правы! Надо бы запомнить мне это... — Он пару раз пробормотал себе под нос услышанное от сержанта, еще раз хохотнул, затем сказал громко: — Ну, хорошо, вернемся к делу. У вас там будет надежное прикрытие. Это я могу гарантировать. Эй, приятель, не надо смеяться, я серьезно говорю! От федерального судьи будет звонок. От вас требуются только две вещи: взять план и вернуться с ним в Манхэттен. Судите сами: для этого же не нужно высылать батальон! Один план — один человек, я так рассуждаю.

Ле Клер, усевшись в свое кожаное с высокой спинкой кресло, стал потихоньку раскачиваться справа налево.

— Мы имеем дело со следующим фактом. Есть план вместимости новой арены. Как мы выяснили, этот план сам по себе является результатом, плодом мошенничества, то есть преступления, наказуемого отбыванием тюремного заключения. Класс мошенничества, — а тут и налоги, и ценные бумаги, — очень серьезен. Не только Эй-А-Эс и налоговая служба штата пребывают в неведении относительно пятисот «недостающих» мест. Я могу поклясться, что об этом не знают и банки, которые покрыли часть расходов на строительство. Я могу поклясться, что об этой проделке ничего не известно и шоу-мэнам, которые подписали контракт с новой ареной. И это тоже квалифицируется как мошенничество. Господин Манфред, если вы достанете мне этот чертов план, я схвачу Константина Пангалоса за яйца так сильно, что жизнь ему медом не покажется, будьте уверены. Уверен, что мне удастся на этом зацепить также и иудея господина Ливингстона Кворрелса.

Ле Клер наклонился вперед, оперев руки о поверхность стола, полностью освобожденную от всех бумаг. Они лежали в стороне. На самом верху — лист промокательной бумаги без единого пятнышка. Деккер знал, что такое рабочее место может быть только у очень аккуратного и собранного человека. Старое прусское наследство...

— Нашим ребятам придется взвалить на себя немалую ношу, — продолжал Ле Клер, — поскольку уж они являются работничками Молиза. О, мы предоставим им хороший выбор: или они приятно проведут время в федеральной тюрьме, — а вы-то знаете, насколько «приятно» там можно провести время, — либо они отдают мне Поля Молиза и «Менеджмент Системс Консалтантс» со всеми потрошками... Знаете, на что это все похоже, господин Манфред? На заборчик, выстроенный из фишек домино. Тронь одну — и повалятся все. И сенатор Терри Дент, возможно... Он ходит сейчас по тонкому льду.

Через три дня после того, как Ле Клер узнал о существовании липового плана вместимости новой арены, он узнал также и о том, что сенатор Дент очень помог в строительстве этого комплекса. Дал необходимые разрешения, поприжал бюрократов, предоставил банковские заемы под приемлемые процентные ставки. Влияние сенатора сослужило хорошую службу. Ле Клер был уверен в том, что если его оперативная группа копнет поглубже, они, возможно, откроют, что сенатор Дент является компаньоном одного из подставных предприятий Молиза и имеет свой интерес в новой арене. Дент славился своей жадностью.