заменила ему мать, а с ней вольники заменили ему семью.
Но разве мог он принять эту помощь, подставить их под удар здесь, в этом мире, где все они были вне закона, где у них не было друзей и союзников. И это было воистину ужасно. Взвешивая кровную родню и обязанности перед народом на одной чаше и долг перед теми, кто заменил ему семью на другой, Шарриаш точно мог знать только одно. Ставить под удар вольников он не смеет и скорее перережет себе глотку, чем погонится за туманной возможностью, рискуя ими.
Впрочем, от определенности решения легче не становилось, скорее наоборот. Бездна в душе росла, ее края вились бахромой сомнений, что стружками припорашивали твердую уверенность решения.
Из этих тягостных дум его вырвал голос Хора.
– Карета и три всадника, – вдруг резко выпрямившись, воскликнул он и развернулся было, чтобы сообщить Воле, но едва не врезался в нее же.
– Тише! – перехватив его за плечи, женщина чуть прищурилась. – Вижу. С той стороны тоже карета и восемь всадников. Наагитанская карета.
И пусть говорила Воля спокойно, ее взгляд все равно метнулся к Шарриашу, что мгновенно вскинул голову.
– Думаешь это не случайно?
Едва заметная тень, пробежавшая по лицу Воли, была ответом нагу. Нахмурившись, Шарриаш мгновенно поднялся на ноги, но и шага сделать не успел. Рамина мгновенно перехватила его за руку.
– Я могу ошибаться, – настойчиво произнесла она и, не отводя взгляда от лица мужчины, резко добавила. – Хор, Кри, Лейви, Ошер, отойдите за повозку. Тард, проследи.
Дважды повторять не пришлось, впрочем, ни кшерхи, ни принц против воли Рамины пойти не смели. По крайней мере, не в этот момент.
Не двигаясь с места, Шарриаш напряженно смотрел на Волю, чувствуя, как что-то сжимает грудь, мешая дышать.
– Если это за мной – не с-с-смейте в-с-ступать в бой! Я с-с-сам! – уже различая звук топота копыт, почти прошипел он, с силой сжимая руки.
Но Воля только улыбнулась и, точно не слышала возрастающего грохота копыт, поднялась на носочки, чтобы поцеловать застывшего мужчину в лоб.
– Разве кшерхи когда-то оставляли своих? – тихо, с легкой улыбкой произнесла она, прежде чем отступить и бросить быстрый взгляд назад.
Поймав взгляд Воли, Грегуар только едва заметно кивнул. Чутье редко подводило ее и в этот раз оно упрямо твердило о том, что путники обеих карет едут именно к ним. С добром ли – нет, но стоило быть готовыми ко всему.
Между тем первая карета, которую сопровождали три всадника уже почти поравнялась с ними. Лошади замедлили шаг, пока вовсе не остановились.
Несколько мгновений не происходило ничего, только всадники обменялись с кшерхами мрачными взглядами. Длилось это до тех пор, пока и наагитанская карета, запряженная прекрасной белоснежной четверкой, не поравнялась с ними.
Скрестив руки на груди, Рамина смерила гостей медленным взглядом. Первая карета, черного цвета, без каких-либо опознавательных знаков рассказала ей так же мало, как и коричневатая наагитанская. Аристократ из людей, аристократ из нагов.
Затаившийся за повозкой, как и было велено, Хор досадливо взъерошив волосы.
– Чего они ждут? – раздраженно прошептал он.
– Испытывают, – мрачно отозвался Ошер.
С некоторым стыдом, принц подумал, что, узнай он раньше, что едет к кшерхам, поступил бы также – заставил бы бродяг подойти первыми.
И эта мысль была верной. Выходить к ним не спешили, атаковать тоже. Приподняв бровь, Рамина оглянулась на Грегуара. Если она только едва заметно улыбалась, тот уже открыто зубоскалил.
– Может мы каши сварить успеем, пока они доспеют? – нарочито громко поинтересовался кшерх, склонившись, чтобы поднять мешочек с крупой для пущей убедительности.
– Каша без мяса? Ты подожди, я может кого-то поймать успею! – подхватил Лорей.
Приподняв бровь, сперва только помрачневший, после слов Лорея Шарриаш удивленно хмыкнул, а после и вовсе тихо рассмеялся. Провокация удалась, почти тотчас дверца черной кареты раскрылась, выпуская пожилого грузного мужчину в темной, богато расшитой золотом, одежде.
Пристальным взглядом смерив кшерхов, он поморщился.
– Мне нужен ваш Воля, – неожиданно громким голосом человека, привыкшего командовать, произнес он.
Хмыкнув, Рамина тонко улыбнулась.
– А вы изложите, что вам нужно от Воли и я подумаю, нужны ли вы мне, – спокойно отозвалась она.
Говорила женщина громко, не искажая голос под мужской тембр. И, судя по тому, как вытянулось багровое лицо мужчины, смогла поразить его с первых же слов.
Впрочем, не только Воля умела удивлять. Едва сумев справиться с собой, мужчина оттянул воротник рубашки, прежде чем резко и прямо бросить.
– Наагаи мне нужен!
От такой прямоты на какое-то мгновение Рамина даже опешила. Ладно бы – селянин, но аристократ… Но Воля собой владела куда лучше и с ответом не спешила, сделав едва заметное движение рукой в сторону Шарриаша, приказывая не высовываться.
– А вашему товарищу что нужно? Даже если у нас и есть наагаи, он у нас один. Или вы его думаете делить напополам? – с живым интересом, уточнила она.
Шумно вдохнув, мужчина покраснел еще больше. Впрочем, он и подумать не мог, что эта бродяга им нагло манипулирует, заставляет действовать быстрее чем стоило. Все же слухи о развязности кшерхов нередко играли не только во вред вольникам.
– Нам нужен наагаи и… – с придыханием начал было он, но договорить не успел.
Уловив какое-то движение краем глаза, ко второй карете первым обернулся Шарриаш. Из раскрывшейся дверцы сперва резво выскочила девушка-служанка, что быстро установила пологую подножку.
Почти перестав следить за мужчиной, Шарриаш нахмурился, чувствуя что-то странное. Понять с чем именно это было связано он смог только мгновением позже.
– Кто это? – на выдохе прошептал Хор, выглядывающий из-за повозки, едва сумев втиснуться между Кри и Лейви.
– Принцесса… – так же тихо прошептал Ошер.
Девушка, нагайна, что выглянула из кареты была прекрасна. Точеные черты лица с выразительными желтыми глазами, подведенными черной краской и полными губами, что дрогнули в растерянной улыбке, когда она безошибочно остановила взгляд на Шарриаше. Истинная принцесса.
– Брат мой! – звонко воскликнула она, протянув к нему изящные тонкие руки.
Легкий шелк одежд нагайны взметнулся полупрозрачными крыльями.
Не в силах сдерживаться, точно завороженный, Шарриаш бросился к ней, успев ровно в тот момент, когда силы изменили девушке и она, пошатнувшись, едва не рухнула. Не замечая, стражников, что метнулись к госпоже, полунаг прижал дрожащую, легкую точно перышко, девушку к себе.
Высокий и статный Шарриаш не казался
