Муниры. Наверняка в них есть какой-то смысл. По крайней мере, раньше он обнаруживался. Пускай не сразу и не самым очевидным образом, но все же…
Разные глаза, разные глаза… Что это означает? Разные люди? Разные взгляды на что-то?.. Блин, неужели нельзя сказать нормально? Что за дурацкая привычка загадывать ребусы!
* * *
Оказавшись в городе, я долго прочесывал темные улицы в поисках бандитов. Но похоже, этой ночью криминал взял выходной. Потому мои мысли снова вернулись к мучившей меня проблеме.
Итак, можно ли встречаться с девушкой, если я… мое тело… Черт! Да что опять со мной происходит?!
Я начал злиться. Почему, когда начинаю думать о возрасте, мысли странным образом разбегаются?
Усевшись на освещенную фонарем ступеньку какого-то дома, я заговорил сам с собой:
— Сколько бы мне ни было, я сейчас пацан. Верно?.. Отлично, здесь никаких расхождений. Получается, что юридически я…
— Что за барчук нарисовался на нашей улице? — перебил меня глумливый голос. — Ты наверно не знаешь, что за проход здесь нужно платить?
Подняв глаза, я увидел типичного местного гопаря: не старше двадцати пяти, в широких брюках, грубых ботинках, мятом пиджаке, наброшенном на грязную рубаху, и в кепке. Ухмыляясь, он чистил ногти длинным ножом.
— Юридически, я младше них обеих, — повторил я. Одновременно с этим, ухватив лежавшую рядом трость за конец, врезал тяжелым округлым набалдашником по внешней части щиколотки грабителя — точно над выступающей косточкой. — Так что с этой стороны все законно.
Взвыв, гопник выронил нож. Упав на задницу, вцепился в ногу.
— А-а!.. Что ты сделал… … урод… …. да …. тебя щас!..
— С другой стороны, — я поднялся. Рассекаемый тростью воздух зашуршал. С костяным стуком набалдашник впечатался в кепку. — Если исходить из законов Земли, они обе достигли возраста согласия. Мэльволия так и вовсе совершеннолетняя…
Задумчиво глядя на безмолвно лежавшего грабителя, закончил:
— То есть, никакой проблемы-то и нет. И не было. Посмотрим правде в глаза: меня беспокоил тот факт, что я почти вдвое старше. Но, если не париться из-за этого, то все норм. И при наличии у девушек желания, я вполне могу замутить с любой, и даже… ну, ты понял. Как бы то ни было, моя совесть чиста.
Повеселев, я зашагал по улице.
Через несколько кварталов путь мне преградили трое.
Дубинка и два ножа, — автоматически отметил я, хотя мужчины не выставляли оружие напоказ. Напротив, старались держать незаметно.
— Похоже, ты заблудился, — сказал один сиплым пропитым голосом.
Точно так же разговаривал бомж, который регулярно тусил возле магазинчика, где я покупал пивас и всякие снеки, вроде сушеных кальмаров. Время от времени я подкидывал ему мелочь. Вот только в отличие от пьяницы из моего мира, мужик, стоявший передо мной сейчас, явно не на мелочь нацелился.
— Не боись, мы те покажем дорогу. Где ты обретаешься?
Пока сиплый заговаривал мне зубы, его дружки потихоньку обходили меня справа и слева. Убежденный, что я не вижу его, грабитель с дубинкой, коротко замахнувшись, врезал мне по затылку. В смысле, попытался, потому что в момент удара, моей головы там уже не было.
А вот набалдашник трости попал точно в цель — колено атаковавшего. И почти сразу же врезался в челюсть, оборвав короткий вскрик. Кость громко хрупнула. Похоже, в ближайшее время кушать грабителю будет трудно.
Воздух начали прошивать ножи. Отметив мимоходом размашистость и неточность ударов, я быстро обезоружил нападавших. Ругаясь и поджимая разбитые кисти правых рук, бандиты бросились на меня, намереваясь задавить массой.
Совсем необучаемые, — подумал я. — Любой мало-мальски сообразительный боец, оценив точность моих ударов, предпочел бы смыться. Но эти не такие. Что ж…
Я быстро перемещался, избегая захвата. В то же время моя трость выписывала петли, колотя нападавших. Округлый набалдашник то и дело с глухими звуками соприкасался с телами грабителей.
Ребра, рука, голова. Минус один.
Рука, нога, голова. Третий прилег отдохнуть.
Все-таки трость — отличная штука! Не такая кровавая, как меч, но не менее эффективная против врагов без доспехов.
Оглядываясь по сторонам, я перевел дыхание. Убедившись, что вокруг не наблюдается ни свидетелей, ни новых противников, пошел прочь.
Оказавшись на более освещенной улице, взял трость за набалдашник, чтобы больше соответствовать образу запоздавшего прохожего. Почувствовав под ладонью что-то липкое, приблизился к ближайшему фонарю. Обнаружив на руке и на трости кровь, выругался. Ладонь обтер о шершавую кирпичную стену первого попавшегося дома. Трость почистил пучком листьев, сорванных с куста.
Да, быть ночным мстителем — работа грязная и нелегкая. Но я не жалуюсь. Если мои действия выручат из беды хотя бы нескольких горожан — все труды окупились с избытком.
Задумавшись о нелегкой доле супергероя, я добрался до школы. Легко подпрыгнул, уцепился за веревку. Вскарабкавшись наверх, оседлал забор. Замер на миг, поглощенный новой мыслью: интересно, если я методично продолжу ночную работу, сумею уничтожить преступность в этом городе? Или одиночке это не под силу в принципе? Тем более что я выношу только уличных грабителей, а есть еще воры, убийцы — и масса прочего сброда. Взять, к примеру, Землю — там мафия контролирует много различных направлений, вплоть до легальных…
Перебираясь на муляж здания и спускаясь по каркасу, я продолжал размышлять.
Есть ли тут организованная преступность? Не мелкие уличные банды, а действительно крупняк? Можно ли как-то достать его?
Как оказалось, развитое криминальное сообщество в Иризии имелось. И оно обратило внимание на мои вылазки. Но я узнал об этом позже…
* * *
За учебой днем и борьбой с бандитами по ночам время летело быстро. Не успел глазом моргнуть, как настал день встречи с родней.
Я не знал адреса — в письме его не было. Но первый же извозчик сказал, что расположение Грайхаула ему известно.
— Все особняки, имеющие названия, расположены в одной стороне, саэр. В самой роскошной части Гелдерна.
Извозчик не подвел. Я убедился в его правоте, когда экипаж остановился перед большими коваными воротами. На каждой створке красовался тот же
