сделал. Поэтому не умирай.
Моё сердце бешено колотилось. Мне казалось, что время замедлилось, а каждый вдох был невыносимо тяжёлым. Ванесса лежала в моих руках, и я не мог поверить в то, что она может уйти. Это было слишком жестоко, слишком несправедливо.
Я встал на колени рядом с ней, опуская голову, как если бы в этом была хоть какая-то надежда. Я даже не знал, что я надеюсь, что могу ожидать. Слишком много вопросов, слишком много страхов.
— Ты не можешь быть мёртвой, Ванесса. Ты — сильная, ты справишься. Я знаю, что ты не хочешь уходить. Знаю, ты хочешь быть здесь. Ты хочешь бороться.
Я пытался найти слова, но слова не помогали. Они были такими пустыми в этот момент.
— Ванесса… — я не мог сдержать слёзы, хотя я старался. — Мы должны вернуться. Всё не закончится так, не может.
Я замолчал, чувствуя, как тишина вокруг нас становится тяжёлой. Она не отвечала. Я обнял её крепче, пытаясь почувствовать хоть какое-то движение.
— Пожалуйста, — снова произнёс я, сжимая её руку. — Не уходи. Дар, ну, где же ты. Разве ты не чувствуешь? Ей нужна помощь. Твоя помощь. Она умирает!
Мои мысли были смутными и неясными. Я просто сидел рядом с ней, надеясь, что где-то внутри неё всё ещё есть жизнь.
— Ты не можешь просто уйти… — шептал я снова и снова, ощущая, как слова словно тонут в воздухе.
Отец подошёл сзади и положил руку на моё плечо.
Он молчал.
Слова были лишними.
Ему тоже тяжело смотреть на происходящее.
Неожиданно я почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Всё вокруг казалось более ярким. Я не мог понять, что это, но ощущение силы в воздухе было неотразимым.
Я поднял взгляд вверх и увидел их — два огромных красных дракона, плавно и грациозно спускающихся. Их крылья шумели.
Драконы были величественные, их чешуя переливалась красным и золотым оттенками, почти магическими, как если бы они были частью самой стихии огня. Я почувствовал жар, исходящий от них, хотя их присутствие не было угрожающим. Они спустились так близко, что я мог разглядеть каждую деталь их мощных тел. Один из них, старший по виду, сделал шаг вперёд. Его взгляд был настолько проницательным, что казалось, он видел меня насквозь.
Молча, старший дракон посмотрел на меня, и его голос прогремел в воздухе, как гром, как будто сама гора отвечала.
Я вздрогнул.
Второй дракон оказался Дар.
— Ты привёл помощь. Этот красный дракон поможет ей?
Он кивнул.
Слышит. Понимает.
Дар медленными шагами приблизился к принцессе. Я отошёл. Он улегся окув Ванессу своим телом.
Старший дракон подошёл к ним и наклонился, его дыхание было теплым и как облако. Я смотрел на Ванессу, надеясь, что эта магия даст ей шанс. И пока драконы продолжали свою работу, я остался рядом, молча, сжимая руки в кулаки, готовый ждать, готовый бороться за неё, несмотря ни на что.
Дар
Мы с матерью летели вдвоём.
Ветер бил в крылья, но я не замечал его. Моё сердце рвалось из груди — каждая секунда была на вес золота. Принцесса умирала, и я знал, что без помощи матери я ничем не смогу ей помочь.
Мать летела впереди, её могучие крылья разрезали воздух с силой. Она была величественна и спокойна. Её красные чешуйки переливались золотом. Если кто-то и мог спасти Ванессу, то это была она.
Когда мы достигли точки, я сразу заметил их. Джек сидел, прижав Ванессу к себе, его глаза были наполнены болью и отчаянием. Он выглядел таким беспомощным, таким потерянным.
Я мягко опустился на землю.
Моё тело создало вокруг принцессы. Я чувствовал, как дыхание Ванессы едва уловимо, её сердце било слабо. Это было больно видеть, но я знал, что мы пришли не зря.
— Дар, ты сделал всё правильно, — сказала мать, её голос был глубоким и наполненным уверенностью. — Теперь позволь мне.
Я кивнул, не произнеся ни слова. Она сделала шаг вперёд, её глаза сияли янтарным светом, наполненные магией, которая пробуждалась только в самых исключительных случаях. Моя мать всегда была той, кто несёт свет исцеления, но я никогда не видел её в действии. До этого момента.
Мать опустила свою голову к Ванессе, и от её пасти начало исходить слабое свечение. Это был не огонь, а что-то более древнее и могущественное. Её дыхание было наполнено жизненной магией, силой, способной вернуть тепло даже в самое холодное сердце. Я почувствовал, как пространство вокруг нас изменилось, как воздух стал плотным и насыщенным энергией. Вся пещера наполнилась тихим гулом, словно сама земля отзывалась на её зов.
Моё тело начало что-то чувствовать.
Глоток жизни.
Исцеление.
Возвращение сил.
— Это будет нелегко, но она может выжить. Её душа ещё не ушла полностью.
Я сжал крылья вокруг Ванессы, чувствуя, как я соединяюсь с принцессой.
Мать начала произносить древние слова, язык, который я знал лишь отрывками. Это было старое заклинание, то, что использовалось нашими предками для исцеления тех, кто был связан с магией. Каждое слово звучало, как мелодия, наполняя воздух вокруг нас вибрацией. Свет, исходивший от неё, становился всё ярче, пока не затмил всю пещеру.
— Она сильна, Дар, — произнесла мать, когда процесс исцеления достиг своего пика. — Но ей понадобится время, чтобы вернуть свою силу. Ты должен быть готов защищать её, пока она не встанет на ноги.
Я кивнул, чувствуя, как от её слов внутри меня разгорается решимость. Ванесса не была просто человеком или принцессой. Она была кем-то, кто изменил всё в нашей жизни. И я был готов защищать её, даже если это будет стоить мне всего, что я имею.
Прошло несколько мгновений, и свет начал стихать. Мать подняла голову, её дыхание стало немного тяжёлым, но она выглядела уверенной.
— Её сердце бьётся сильнее, — сказала она, обращаясь ко мне. — Теперь всё зависит от неё.
Я посмотрел на Ванессу, заметив, как её лицо стало чуть более живым. Её щеки приобрели едва заметный румянец, а дыхание стало ровнее. Я ощутил невероятное облегчение.
— Спасибо, мама, — произнёс я, голос дрожал от благодарности.
Я остался рядом с Ванессой, крепко держа её под своими крыльями, а мам вернулась обратно.
Ей предстояло отчитаться перед старейшинами за меня и за то, что помогла мне.
Глава 46
Ванесса. Ноа
Веки казались тяжёлыми, словно они стали частью камня, а тело казалось чужим, ослабленным и едва живым. Голова гудела, как после затяжного сна, и реальность вокруг была туманной, будто мир существовал
