– Мне не нужно ничего из того, что там есть. Платье, которое на мне, куплено в твоем магазине, но мне в нем хорошо. В моей квартире нет ковров глубиной по колено, но я ей вполне довольна. Единственно, что мне нужно, мистер Мэрфи, – это деньги. Обыкновенная наличность.
– Обыкновенная наличность или бриллианты. Все это ты можешь получить, но сначала должен исчезнуть Эверетт.
– Не могу. – Отэм подала ему руку. – Ты бросил мне вызов, я его приняла. Надеюсь, что когда-нибудь ты сделаешь то же самое для меня.
– Упрямая ирландка! Я не собираюсь от тебя отказываться.
Она улыбнулась, и в глазах у нее заплясали серые огоньки.
– Господи, надеюсь, что нет. Я не обманывала, когда сказала, что мне нравится, как ты меня держишь. Когда я буду свободна, мне бы хотелось, чтобы ты опять держал меня в своих руках, но только уже подольше, а не одну секунду.
– Я подожду. Этому мерзавцу придется умереть раньше меня.
Глава 17
Отэм зашла за стойку бара и налила себе свою первую в жизни легальную порцию виски. Было 28 апреля, ее день рождения. Она чокнулась с Уолли:
– Будем здоровы!
– Как собираешься отмечать свой большой праздник?
– Собираюсь сегодня весь вечер сидеть в баре и пить со взрослыми ребятами. Еще собираюсь плясать и петь с группой.
Она осушила свой стакан и оглядела бар. Без помощи Ллойда расширить «Конуру» было нельзя, но реконструировать пустующую часть помещения оказалось вполне возможным. Отэм обратилась к строительному подрядчику, чтобы тот произвел необходимый ремонт, а затем через маклера по недвижимости сдала ее в аренду. Она наняла также бригаду маляров, которые придали бару совершенно новый вид. Затем прослушала и взяла музыкальную группу, чей репертуар был посовременнее. Атмосфера в «Конуре» стала более шумной и непринужденной. Каждый вечер бар наполнялся новой, более молодой публикой.
Внимание Отэм привлек громкий смех, и она посмотрела в ту сторону, где сидела Линди со своими друзьями. С Ллойдом они не виделись с той самой ночи на террасе, даже мельком, но с конца октября его дочь стала захаживать в «Конуру», приглашая Отэм то пошататься по ночным клубам, то на вечеринки, то быстренько смотаться в Рино или Мексико на самолете ее папы. Отэм благодарила, однако от приглашений неизменно отказывалась.
Линди обычно заходила в бар с друзьями, но иногда появлялась и одна. Их разговоры по большей части были простым трепом, хотя время от времени на Линди что-то находило и она начинала рассказывать о себе. На основании ее слов у Отэм начал складываться более четкий образ Ллойда. Этот человек совершенно не зависел от женщин. Они не были нужны ему в обычном смысле, разве только для того, чтобы оказывать им поддержку в той или иной форме. Многим женщинам он помог добиться их целей, но делал он так исключительно потому, что находил это занятным, и помогал только на своих условиях. Он любил Линди, хотя Отэм казалось, что лишь постольку, поскольку она была продолжением его самого.
Поначалу Отэм думала, что Линди приходит к ней в бар, потому что он необычный и отличается от ее собственного мира. Но когда ее визиты стали более частыми, Отэм начала искать другие причины. То, как внезапно Линди ворвалась в кабинет отца, прием, внезапное приглашение на день рождения – все это сейчас казалось ей цепочкой весьма подозрительных совпадений. Ллойд сказал, что он не отступит. Когда номер с приемом не удался, он обратился к Линди и попросил ее испробовать другие пути. Отэм считала его тактику хитрой, но смешной. Она втайне потешалась над ним, продолжая играть с Линди в эту игру. В последнее время девушка заходила реже, однако при этом всегда с каким-нибудь очень соблазнительным приглашением.
Отэм смотрела на Линди и вдруг почувствовала, что устала от их маленькой игры. Она подошла к ее столу, немного поболтала, а потом, отведя в сторонку, пригласила Линди в заднюю комнату, которая теперь стала ее офисом.
Когда Отэм высказала Линди свои подозрения, та улыбнулась и кивнула:
– Прием был уже запланирован. Папа позвонил мне утром и попросил заскочить к нему в офис и как бы между прочим пригласить тебя на день рождения. Через несколько недель он попросил зайти сюда с другим приглашением. А когда ты продолжала отказываться, тогда и меня саму разобрал азарт.
– А ты хотя бы спрашивала папу, почему он об этом тебя просит?
– Мне и спрашивать не надо. Я знаю папу, знаю, как у него работает голова. Он тебя хочет и поэтому пытается вырвать тебя из твоего окружения.
– Тебя это не волнует?
Линди пожала плечами:
– Мы с папой понимаем друг друга. Я не вмешиваюсь в его жизнь, он не встревает в мою. Как отец он самый лучший. Но он просто дьявол по части разных махинаций, настоящий заговорщик. Чтобы завоевать упрямую женщину, он проявляет столько же выдумки и осторожности, как и при открытии нового магазина. Папа – жесткий бизнесмен; так же жестко он управляет и собственной личной жизнью. Мне даже кажется, что он такой же и в постели.
Отэм улыбнулась и молчаливо согласилась. Она пробыла в его объятиях всего несколько мгновений, но успела почувствовать, что его руки – руки эксперта. Он отлично знал, как извлечь максимальный эффект из прикосновения, шепота или просто взгляда.
– Не уверена, что поняла. Что именно ты хочешь сказать?
– Только то, что папа не отказывается от того, что намерен заполучить. Не оставляй ни одной щелки, в которую он мог бы проскользнуть, не то тут же окажешься опутанной со всех сторон, и очень крепко. Будешь в полной зависимости от него.
– Думаю, здесь ты ошибаешься. Я пробовала занять денег у твоего папы, и он мне отказал. Если бы он дал мне взаймы, я как бы оказалась у него в руках.
– Отэм, ты и впрямь наивная. Зачем папа стал бы давать тебе деньги? Чтобы тебе еще удобнее жилось здесь с твоим мужем? До тех пор, пока тебе нужны деньги, тебе нужен будет и он. – Линди с улыбкой повернулась к двери. – Запомни: если остались щели, папа их найдет. Так что держи ухо востро.
Отэм удивленно посмотрела на нее:
– Зачем ты мне это говоришь?
– Ты мне нравишься. А имея дело с папой, тебе понадобится вся поддержка, какую ты только сможешь получить.
– Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь его еще увижу.
– Об этом ты и думать забудь. – Линди помахала ей пальчиками и исчезла.
Отэм вышла из офиса и через ступеньку взбежала по лестнице к себе в квартиру. Она чувствовала себя легко, легче, чем когда-либо за последние месяцы. Она уволилась из «Мэрфи» и провела предыдущую неделю ничего не делая, только читая и отсыпаясь. Теперь, когда не надо было ходить на работу, она собиралась перейти на дневное отделение колледжа. А по вечерам трудиться в баре, получая чаевые и экономя на зарплате официантке.
