так думаешь? — спрашиваю я, одной рукой терзая запястье, а второй отбиваясь от Ли: она пытается раздеть меня и укутать в плед.
— Не сопротивляйся! Будет хуже! — назойливым комаром пищит червовый валет.
— Трефы ослаблены. Картины уже начали действовать, — отвечает Миранда. — Ну приедут Гриф и компания в галерею. Начнется потасовка. В ход пойдет оружие, а из всех треф, насколько я знаю, им владеет только король. Бубны же — настоящие убийцы. Не удивлюсь, если у них полный арсенал.
— Шанс все равно есть, — возражает Ти. — Да и Смерть может вмешаться, Гриф правильно сказал.
— У тебя предчувствие? — уточняет Миранда.
— Нет. Просто мысли.
— Смерть легко найдет им замену. Наберет новеньких. Собственно, она уже начала.
Я понимаю, что Миранда намекает на меня, и чувствую ледяной, сковывающий ужас. Она права. Все сходится!
Младшая Смерть задумала избавиться от треф, а Старшая решила ей уступить. Вот почему моим четвертым заданием было пройти сквозь зеркало: Старшая знала, что Гриф найдет меня и научит тому, что умеет сам. А потом его можно будет убрать…
Кто мы для них, для Старшей и Младшей? Шахматные фигурки на доске? Куклы на веревочках?
Может, зря я охотилась за свитками и проходила испытания? Что, если надежда ослепила меня, а на самом деле ничего и никогда не будет правильно?
Ли, воспользовавшись моим оцепенением, стаскивает рубашку Бруевича и приговаривает:
— Вот так, вот так. А теперь снимем штанишки и трусики. В мокром ходить нельзя, можно застудиться, и деток не будет!
Я не сопротивляюсь. Просто не могу.
— Вообще-то Агриппину лишь номинально можно назвать новенькой. Тут речь скорее про потерянное звено, — говорит Ти и, обернувшись ко мне, хмурится. — Да на тебе лица нет! Ми, ты ее напугала. Зачем сказала про замену? Агриппина теперь думает, что Смерть выбрала ее, чтобы поставить вместо Грифа.
— А это не так? — выдавливаю я.
— Не так, — твердо произносит Ти. — Во-первых, то, в какую масть ты попадешь, зависит от выполнения последнего задания, в нем всегда дается выбор. Во-вторых, я вообще не думаю, что ты…
— Давай позже, — обрывает Миранда. — Если мои слова ее напугали, то твои могут сделать заикой.
— Что это значит? — настораживаюсь я.
— У меня есть теория на твой счет, — говорит Ти. — Только давай вначале доедем до нашего штаба. Будет лучше, если ты увидишь доказательства. Ну и послушаешь одного сведущего человека. А если повезет, даже двух, — туманно добавляет она.
Червовая дама внимательно смотрит на меня, и я киваю. «Доказательства», «сведущий человек» — все это звучит серьезно и внушает доверие. Неужели червы докопались до истины и смогут пролить свет на все, что происходит?
— А почему ты назвала меня, эм-м, потерянным звеном? — Мне невольно вспоминается мультик про неловкого йети.
— Это тоже оставим до штаба. — Дама черв отворачивается и смотрит на дорогу. — Ли, у нас, кажется, были сок и печенье. Думаю, Агриппине не повредит перекус.
— Ой, ну точно, Тинчик!
Валет хлопает себя по лбу, и вскоре я уже грызу крекеры, запивая их персиковым нектаром. Не могу сказать, что чувствую голод, но еда действует успокаивающе. Срабатывают древние инстинкты: когда жую, я в безопасности.
— Простите за то, что было в лесу, — говорю я, стряхивая с пледа крошки. — Тот Слизняк, которого вы собирались убить, потом чуть не съел меня.
— Карма, — бросает червовый король.
— Ми та-ак орала, — доверительно шепчет Ли. — Дома чуть стекла не повылетали. Обещала, что найдет тебя и… — Она изображает, что быстро-быстро режет еду.
— Кстати, а как вы меня нашли? — запоздало удивляюсь я. — Вас позвал свиток?
— Нет, конечно. Это же не первое твое задание и даже не второе! Свитки давно молчат.
— Вода, — отвечает Ти. — У меня с ней особая связь. Мы со вчерашнего дня тебя искали. Дождь и канал помогли напасть на след.
— Только не называй ее магом водной стихии, она это жуть как не любит. — Ли прижимается ко мне.
— Потому что я не маг. Просто у дам есть некоторые парапсихические способности. Иногда даже несколько. Ну, ты в этом, наверное, уже убедилась. — Ти кидает на меня взгляд через плечо.
Да, убедилась. Еще как. Мне вспоминаются дамы других мастей: Венечка, Бруевич и, конечно, тошнотворный Борис. Способности первого и последнего мне известны — я видела их в действии. А вот что умеет человек, одолживший мне одежду, пока остается загадкой.
Вновь вспомнив о трефах, я тяжело вздыхаю. Что ждет их в галерее? Хоть бы Миранда ошиблась с прогнозом…
Ли без умолку трещит о каком-то парне, называя его то «мой жаркий мачо», то «зайка-молодчинка», и бесконечно повторяет, что он обязательно приедет и привезет булавку. Упустив начало монолога, я не понимаю, о чем идет речь. Наверное, розововолосая куколка просто рассказывает о своем бойфренде. Краем глаза замечаю, что Миранда сует в уши фасолины беспроводных наушников.
— Слушай, Ли, — шепчу я. — Ты сказала, у тебя есть номер Виты.
— Нет-нет, я не буду ей звонить, и не проси! — В глазах валета мерцает страх.
— Я не об этом. Ты случайно не знаешь, что произошло между ней и… — собираюсь сказать «трефами», но на язык само выскакивает: — Грифом?
— Ну так. Кое-что слышала. Они с детства дружили, были не разлей вода, а потом стали встречаться. Еще до того, как вступили в масть. А дальше — ссора, расставание и все такое. Вроде он не верил, что из нее получится художник. Не верил в ее талант.
— Зато Аза с Борисом поверили, — бормочет Ти.
Дальше мы едем молча.
Джип несется мимо парка. Небо над деревьями переливается серыми и лиловыми оттенками — немного похоже на дымок, в который превращается сатир. Интересно, где он и что с ним? Чувствую, как уголки губ ползут вверх — и сразу обрушиваются вниз. Странно, что в лесу рогатый легко нашел меня, а сегодня, когда я бродила по заводу и звала его, не появился. Не смог? Или не захотел? В сознании звучат слова Инны: «Нечисть может служить тебе дальше, но они так не делают. Они уходят. И никогда не возвращаются». А следом лезут воспоминания о Терновнике и разговор у прогоревшего костра: «Ты только не забывай, что души-то у меня как раз нет».
Ну давай, добей себя. Еще и об отце с Крис подумай! Я плотнее закутываюсь в плед, прижимаю затылок к подголовнику и закрываю глаза.
Белая двустворчатая дверь. Откуда она тут взялась? А я откуда взялась? Рука поднимается и толкает створки. Я не делаю ни шага, но оказываюсь внутри — меня просто втягивает туда. Дверь захлопывается за спиной и растворяется. Я оглядываюсь по сторонам. Пространство напоминает бабушкину
