– Между… Твою мать… Даже не слышал о таком!
– Так и я! А пришлось – и сделал.
– Ох… Привет супруге передай.
– Будущей.
– Да, будущей. Я никому не расскажу, но информация рано или поздно всё равно просочится. Представляешь, сколько появится желающих втиснуться в ваши ряды – с таким-то талантом супруги?
– Ничего. – Драг плотоядно оскалился. – Мы с парнями очень хорошо сработались. Встанем единым фронтом.
– Удачи. Если что, могу посоветовать одного крутого парня, который в ваш ряд встанет с огромным удовольствием, но тогда уж точно никто не подойдёт даже на снарядный перелёт. Неженатый, адекватный, вежливый и обеспеченный, мечтает о маи…
– Не, сперва попытаемся сами!
– Ну, если что, обращайся. Познакомить-то их не вредно. А вдруг он ей понравится… Ладно-ладно, не скрипи зубами! Иди уже. Транспорт на Тейину пойдёт через шесть часов.
– А тот корабль, на котором мы шли?
– Во-первых, – капитан повысил голос, – он на балансе военного ведомства, и решать, что с ним делать, будет именно оно. А во-вторых, твой будущий единосупружник там такое начудил, что только в доки его и отправлять! Ни по каким нормам не проходит уже.
– Он старался изо всех сил добиться большей производительности…
– Да. Я понял. Добился. Впечатляет. Только корабль после такого можно считать грудой металлолома. Кучкой.
– Я бы сказал – скорее объектом для изучения.
– Дра-аг… ты как ребёнок, в самом деле. Можно подумать, ты не в курсе, как инертна военная машина. Пока решат, что нужно бы оценить опыт и успех, пока все документы пройдут согласование, этот корабль уже успеет истлеть в доках. Ладно, неважно. Вы всей троицей сейчас отправитесь на Тейину и будете заботиться о своей женщине. Уверен, именно это будет вам поручено. И тебе наверняка растолкуют, что надо будет следить за тем, кто попытается на неё выйти, как-то отманить или втереться в доверие. Знать наверняка не могу, но догадываюсь.
– Считаешь, поиск долго продлится?
– А хрен его знает. Да, пару пиратов мы взяли, и они, конечно, будут разговорчивы. Но ты ведь понимаешь, у них свои принципы и ухватки, завязанные вообще не на чести, а только на понимании, что бывает с теми, кто выдал противнику действительно ценную информацию. Ну, и с их родственниками, само собой.
– Но есть же метатехники допросов… Ментальная развёртка, гипноз…
– Есть. Но, скажу по секрету, там тоже свои ограничения имеются. Надо знать, о чём именно спрашивать и как спрашивать, чтоб у подопытного не было шансов утаить самое важное. Кстати, я б на твоём месте надоумил твоего будущего единосупружника написать рапорт о разрешении ему тоже поучаствовать в таких допросах – в качестве советника и источника идей.
– Которого – Радеша?
– Да нет. Этого, Яруна. Он же в прошлом наёмник?
– Нет, сказал, что в армии служил. В киблийской.
– Тоже хороший вариант. Он сможет подсказать нашим, как сформулировать вопрос, чтоб пирату некуда было вывернуться. Если тесно общался с солдатами из Киблы, значит, представляет себе, как они мыслят, а те по своему менталитету нашим «подопечным» ближе, чем любой самый отвязный тейинец. Уж не сомневайся. Ты, кстати, в курсе, что в Кибле и сейчас ещё существует практика покупки жён?
– Чего?!!
– Ну, не в полном смысле слова, если верно понимаю. Законодательство там уже не средневековое, так что настоящего принуждения и торговли живым товаром не существует. Если женщина категорически против любой матримонии, принудить её не могут. Но стараются всеми силами склонить. И многие сами уступают, потому что идти в поводу у желаний семьи проще, чем с ней «воевать» и потом полагаться только на себя одну. Опять же, защищённость со всех сторон, обеспечение, возможность всегда прибегнуть к ресурсам родственников, если вдруг не сложится. Так что в определённом возрасте, если к тому моменту женщина не нашла мужчину, с кем поладила по доброй воле, ей предлагается пройти «аукцион женихов». И тогда из тех, кто предложит за неё больше, она может выбрать кого-то одного.
– Денег предложит?
– Ага. Денег или других ценностей.
– Дикость какая…
– Не такая дикость, как рабство.
– Ну пожалуй…
– Короче, поговори с Яруном. Он и пользу сможет принести, и, вероятно, заслужит снисхождение и хорошую отметку в личном деле. Дадут ему кое-какие послабления, семье тоже будет полегче и его жене приятнее.
– Согласен…
– Отправляйся.
– Есть!
В небольшом скоростном транспорте отбывающие собрались быстро: здесь были и трое пострадавших в столкновении с пиратами, и сопровождавший их медик, и поспешающий с личным докладом офицер, и четверо конвойных при пленниках. Самих пленных погрузили на борт в состоянии стазиса, в капсулах, поэтому Радеш поглядывал в ту сторону очень мрачно, но бить морды не лез.
Да и уставшим он выглядел, очень уставшим. Чувствовалось, что ин-марафон и бесконечная возня с агрегатами не прошла для него даром.
– Тебе бы в регенерационный модуль, – сказал Драг. – Ты наверняка радиации нахватал.
– Наверняка. На Тейине займусь здоровьем, чего сейчас-то.
– Ага, а тут будешь сидеть и фонить, – буркнул сослуживец Драга.
– Нервничаешь, так отсядь подальше! Дезактиват я принял, чего ещё?!
– Тише, тише, мужики! Только не драться! – вмешался медик. – Все устали, но это ж не повод устраивать срач на пустом месте.
– Рад, ты, может, вздремнёшь? – предложил Драг. – Больше всех среди нас устал. – И повернул голову к Яру: – Ты же долго прожил на Кибле?
– Да не особо. Лет пять в совокупности.
– Это правда, что там женщин иногда продают замуж?
Второй муж Иты посмотрел на пилота в задумчивости, словно мысленно пытался высчитать, где у вопроса двойное дно и чем для него обернётся разговор на эту тему.
– Хм… Иногда. Хотя там больше видимость уже осталась. Как демонстрация семейству невесты и самой невесте финансовой состоятельности жениха. Да, деньги достаются семье невесты, но и та обязана снабдить девушку очень хорошим приданым, пропорциональным выкупу. И приданое, как понимаешь, оказывается в новой семье, то есть в том числе и в распоряжении жениха.
– И аукционы действительно бывают?
– Бывают, до сих пор. Но всё чаще как часть ритуального праздника. Опять же, крайне сложно помешать женщине, с которой в браке обращаются недопустимым образом, попросить защиты. Если она опасается это делать в своём городе по тем или иным причинам, всегда имеет возможность поехать к правоохранителям соседней области. Понятно, система несовершенна, но правительство потихоньку раскачивается, даже приюты для женщин строит.
– Раз строит, значит, они нужны.
– Да. Это верно. И признаю, давление на женщин есть. Всем девушкам внушается, что они обязаны выйти замуж и родить детей, так что, хоть их формально и не заставляют, тех, кто остаётся в одиночестве, очень мало. – И, оценив кривое лицо Драга, добавил: – Знаешь, тебя, может, и удивит, но хватает женщин, которые сами просят родственников привести их на эти аукционы или даже приходят туда одни, без поддержки, записываются чуть ли не за год. Для них это возможность найти супруга, если по-другому не сложилось.
– И они хотят, чтоб за них торговались?
Прогер пожал плечами.
– Менталитет. Некоторым из них такое льстит. Особенно если они не пользуются большим вниманием мужчин. На Кибле ситуация с гендерным дисбалансом не такая печальная, как на Тейине, да и понятия «маи» там нет.
– А тебе самому предлагали поучаствовать в таком аукционе? – спросил приятель Драга, который был у них вторым пилотом.
– Нет, зачем. После того как я отслужил в армии, мне предложили жениться, представили двух кандидаток, которые были согласны.
– А ты что?
– Очень вежливо отказался и объяснил, что вернусь на Тейину, а ни одной из девушек туда было бы нельзя.
– Девушки обиделись? – Медик, оказывается, тоже с огромным интересом прислушивался.
– Не знаю. После того как отказался, я больше с ними не встречался. Неприлично было бы после отказа.
