class="p1">Однако бухарик не сдался, открыл калитку и вошел во двор, где его ждал феерический сюрприз в виде бойцовских чихов. Трое из них с диким ором и лаем кинулись в атаку, а четвертая проскочила в дом мимо хозяйки, толкнула внутреннюю дверь, и выпустила стаффордширского бультерьера. Нарочно.
— Доброй охоты, стаффи! — пожелала чишка.
Счастливая собака рванулась на защиту стаи. В общем, мужик был сам не рад, что необоснованно претендовал на чужой стакан. Правда, ему крупно повезло: хозяйка успела отловить стаффи на подлете. Мужик обратился в позорное бегство. Но чихи не сдались, они еще метров сто бежали за мужиком по улице, чтоб неповадно было. Вернулись они сами, довольные и гордые собой. Стакан был в безопасности.
Еще про одну чихуа, но та — именно что килограмм ярости, рассказала Olga Palata. Однажды чишка с прелестным именем Лапочка вырвалась в магазине у хозяйки из рук, побежала за посторонним мужиком, и без объявления войны напала на его пакет с покупками. Мужик нападение заметил не сразу, Лапочка действовала молча, как опытная щипачиха. В мертвой тишине она бежала за несчастным мужиком, и отгрызала в пакете все, что могла достать. Ей не очень повезло: там был рулон бумажных полотенец. Но в любом случае, Лапочка развлеклась неплохо.
Итог: крошечная, но вполне самодостаточная, хитрая, умная, активная собачка, которая для удобства умеет прикидываться нежной орхидеей. Какой нужен хозяин? Да любой, лишь бы был ответственным и не истеричным. Все же собака маленькая, физических сил особых, чтобы с ней справиться, не надо. Кому нельзя заводить чихов? Перис Хилтон. Она их давит. Ну и вообще, безответственным людям, которые не хотят заниматься животными. Пусть купят в магазине маленькую плюшевую собачку.
Рассказывали о чихуахуа Наталья Пахомова и Olga Palata.
Японский хин — собака, рожденная от льва и бабочки
Японский хин
Японский хин — маленькая собачка с роскошной длинной шерстью, огромными, чуть раскосыми глазами и красивым азиатским лицом. О происхождении породы существует много версий и легенд, хотя толком, откуда взялся хин, никто не знает. Изложу самую популярную.
Жили-были в древнем Китае «игрушечные» собачки разных пород — предки пекинесов, мопсов, ши-тцу и хинов. Их разводили в монастырях и держали при дворах. Это были очень дорогие зверики, и позволить их себе могли только очень богатые люди. А бедным и неродовитым «игрушечные» собачки были прямо запрещены под страхом смертной казни, чтобы много о себе не возомнили. Например, пекинес был императорской собакой, больше никто его держать не имел права. Мопс позволялся аристократам.
И вот однажды китайские послы отправились к императору Японии, в числе прочих даров были и предки хинов.
— Банзай, харакири, оригами, тайфун! — эмоционально воскликнул император, когда перед ним с поклонами поставили крошечное пушистое существо. — Это кто⁈
— Это собака такая, рожденная от льва и бабочки.
— Да ладно? — изумился император. — Как это?
— Ну или от льва и обезьяны, — пожали плечами послы. — Мы точно не знаем, но однозначно, эта собака — символ льва Будды. Подарочек вам от нашего правителя.
Хин важно прошелся по залу, сохраняя горделивую осанку и всячески намекая, что он и правда символ льва самого Будды. Император пришел в восторг, и стал расспрашивать, как в Китае обращаются с таким замечательным существом.
— Ну таких собачек имеют право держать только аристократы и монахи, — отвечали послы. — У них есть свои покои, свои слуги, и по улице собачки передвигаются только в паланкинах, дабы низменная грязь не коснулась их нежных лапок. А носилки те занавешены шелками, дабы чернь не осквернила нескромными взглядами их нежное чело.
— Мазда, Сузуки, икэбана! — вскричал император, нежно прижимая собачку к богоподобной груди. — Этого мало для такой драгоценности! Нарекаю тебя именем Хий!
— Что-что? — переспросили послы
— Да вот то! — ответил император, — Эти собачки будут зваться хий, что значит сокровище. И дарую им статус священных. Держать сокровищ будут только венценосные особы и самые родовитые аристократы. А кто попытается украсть собаку, тому смертная казнь!
Так и повелось. Собачек хий обожали, боготворили, изображали на картинах, вазах и шелках. Они жили при дворах императоров и сёгунов. Стоили нереально дорого, так что оправдывали собственное название.
Но заводческая работа над хинами началась в Японии в XIV веке. Тогда появились первые племенные книги. Разведение держалось в строжайшей тайне. Заводчики старались вывести как можно более изящных собачек, чтобы руки венценосных особ не отягощались их весом.
И между прочим, хин — единственная порода, выведенная исключительно для красоты и хорошего настроения императора. Изначально у него не было другого предназначения. Хин — собака только для радости созерцания.
А во времена правления знаменитого Токугава Цунаеси, которого прозвали Собачьим сёгуном, собачки хий вообще стали талисманом и символом рода. Токугава.
В Европу хинов завезли в XVI веке, в США — в XVIII. В большую моду хин вошел в 1863 году, когда его подарили британской королеве Александре. Та влюбилась в хинов, и пожелала, чтобы их разводили в Англии. Считается, что именно тогда название «хий» превратилось в «хин».
Между прочим, не зря считалось, что хин произошел от льва и обезьяны. Он горд, как лев, но умеет лазать, как обезьяна. Заводчик Елена Чаленко рассказала, что ее хины легко преодолевают двухметровую сетку-рабицу. Хватаются ручками, как макаки, и перелезают.
Характер японского хина полностью соответствует его богатой истории и родовитости. Он настоящий японец: уравновешенный, утонченный, гордый интриган, который сделает все, чтобы «не потерять лицо». Несколько историй от Елены, для раскрытия характера породы.
Японский хин — царственная особа. Он не допускает фамильярности, не любит, когда его трогают чужие.
В руки Рикитоса не мог взять никто, кроме меня. Он не позволял этого. Если я его оставляю на выдержке, он сидит, ждет меня. Если кто посторонний подходит и берет его на руки, несет, Рикки начинал страшно рычать несколько секунд, если его сразу не поставили на землю, то он жрался. Сил не хватало нанести серьезные травмы, но кожу продавливал.
Его сразу бросали и он опять шел на место, где я его оставила и ждал меня. Очень царственной осанки, никогда и ни разу он не отозвался и даже не повернул голову на чужой зов, свист. Человек будет перед ним в метре пытаться привлечь внимание, а Рикитос как глухой и слепой занимается своими делами. Да хоть усрись перед ним. Вниманием не удостоит! Так же относился и к собакам, которые пытались с ним заиграть или облаивали с целью напугать. В упор никого не замечал. И сам в жизни
