Я позволил челке упасть на глаза, чтобы невозможно было разобрать их выражение. Что-то в последнее время они шалить стали. Ни с того ни с сего то зрачок вытянется, то цвет начинает меняться, как у хамелеона какого-то.
— Ну вот ты и Рин, вы вместе?
Или мне кажется, или она сама не понимает, что хочет узнать.
— Мы родственники, если тебя это так интересует.
«Вместе», надо же! Еще пусть скажет «встречаетесь».
— Но вы же вроде принадлежите к разным э-э… родам? В смысле он светлый, а ты — темный. — Определения первостихий она произносила с явной заминкой, как незнакомое, но часто слышимое слово.
— И что? — Я все не понимал сути вопроса.
Ну родственники, ну принадлежим, что дальше-то?
— Я не понимаю, что это такое — светлые и темные? Это имеется в виду цвет волос? И из-за этого вы обычно враждуете?!
Да, знаю, что это невежливо и вообще — почти откровенная грубость, но такой трактовки разделения на расы я еще не слышал. Поэтому заржал самым неподобающим Властелину образом. Нет, ну надо же было такое ляпнуть! Среди эльфов, между прочим, тоже брюнеты есть! А Тери? Он тогда что, светлый? Вот папочка обрадуется: его наследник «раскрыл душу очищающему сиянию…», как там дальше у них по священным текстам, забыл.
— И ничего здесь смешного нет, — обиженно пробормотала Тэ. — Объяснил бы, вместо того чтобы смеяться!
— Объяснить… — М-да, вот задала задачку. Как можно рассказать слепому про цвет солнца. Это же все знают. Трудно объяснять самые простые веши. — Это разделение по принадлежности к первостихиям, если говорить официальным языком. Так, светлые, как ты понимаешь, являются детьми Света. Ну а мы соответственно Тьмы. Хотя скорее всего мы почитаем Ночь, ее младшую сестру.
— Э-э… — Глубокомысленное замечание, что еще можно сказать? — То есть одни почитают Тьму или Ночь, другие — Свет, и все?
— А что ты еще хочешь? — Мне одному это напоминает разговор слепого с глухим или нет?
— Просто не понимаю. Я слышала, что темные и светлые враждуют. Долго не могла понять, почему именно. И все из-за такой малости?
Ну вот, говорил же — нужно уметь правильно задавать вопросы.
— Ну а что ты хочешь, самые жестокие войны именно что религиозные. Мы по-разному смотрим на мир. Да и назвать это враждой… когда-то, да, войной ходили друг на друга, а сейчас больше дипломаты ругаются.
— Почему? — тут же снова уцепилась за меня она. — Вы помирились?
— Нет, просто дураки перевелись с империей воевать. — Кажется, я ответил предельно честно.
— А почему тогда вы не нападаете?
Да что же это за вечер вопросов?! Пристала — не отдерешь.
— А зачем это нам надо?
Так хотелось высказаться несколько по-иному, но воспитание, понимаешь ли. Нельзя ругаться при дамах. Даже если сильно хочется.
— Ну как же, земля, деньги, подданные…
Странное место это их Благоземье. Ну как можно лезть на чужую территорию, если ты совсем ничего не знаешь ни о традициях, ни о населении, ни об армии. Или думали шапками закидать?
— Земель нам и своих хватает, даже девать некуда, денег тоже достаточно, а подданные… к нам приходят те, кто хочет. Чужих не надо. И так со своими порой столько хлопот!
Ну да, особенно когда у них верноподданнические чувства начинают играть незнамо где. Хорошо, если рядом есть кто-то из Старшей знати. Или опытный представитель Младшей. Тогда еще ничего, поймает, выслушает, побольше пеньки на уши намотает — и все довольны. А вот если не повезет, случаются иногда довольно неприятные вещи.
Конечно, мы усиленно боремся с безграмотностью, но иногда даже образованные люди почему-то начинали считать, что нам нужны жертвы. И ладно если фрукты там, овощи или домашнюю скотину забивали. А если других разумных? Пару раз уже было. Отцу пришлось казнить зачинщиков. Последние же искренне недоумевали — что они не так сделали?
Это так, самое неприятное. Иногда было и по-другому: кто-то срывался и ходил в поход на Светлые земли. Нести Тьму, так сказать. Или сносили какой-нибудь храм. Пару раз было целое паломничество с обязательным лобзанием трона Владыки. Сам видел!
— А у вас что, за это дерутся? — Надо самому вопросы задавать, а то она мне рта закрыть не дает. Теперь пусть сама говорит.
— У нас… — Она тяжело вздохнула. — У нас уже никто ни за что не дерется. Император есть единая власть, да правит он вечно. И решения его мудры и взвешенны.
— Ну да, ну да, — покивал головой я. — Знакомая песня. Мы самые чистые, и правители наши боги во плоти. А если без всей этой пропаганды?
— Если без нее, то император принимает решения, а все остальные только подчиняются. — Произнесено это было довольно зло и как-то… с обидой, что ли?
— Ну и что? — не понял я. — Мой отец тоже император, ему подчиняются, а он приказывает. Чего здесь плохого?
— Плохого? — нет, не вскричала, взвыла Тэ. — Если тебя заставят жениться на какой-то старой развалине с извращенческо-садистскими наклонностями только ради каких-то политических интересов, ты тоже скажешь «ничего плохого»?
— Э… кто меня заставит? — Я невольно отодвинулся подальше, а то эта буйная и с кулаками кинуться может.
— Отец, император, чтоб его! — едва ли не сплюнула девушка.
— Не смей оскорблять мою семью, — тихо рыкнул я, показывая клыки.
Если у нее нервы, то это не повод задевать Темного Властелина.
— Да не про тебя, — скривилась она, даже не обратив внимания на мои… скажем так, превращения.
Надо же, какая… храбрая.
Зато теперь становится понятным, почему она так не хочет возвращаться домой. Кажется, не сошлась с родителем во мнении насчет своего будущего жениха. Понятно и обыденно, в общем-то. Извечная проблема всех высокопоставленных особ — жениться по необходимости. Или на необходимости.
Только вот не могу понять, с чего она так возмущается? Разве принцессам не с самого детства говорят, что женихов они будут выбирать не сами? Тогда зачем так отчаянно сопротивляться? В общем, ясно, что ничего не ясно.
— А чем тебе так жених не угодил? Ну кроме возраста и наклонностей? — чуть успокоившись, поинтересовался я, пытаясь поддержать разговор. — Кроме того, разве в правящих семьях принято не так устраивать будущее своих детей?
— Так-то оно так, — тихо вздохнула Тэ. — Только… Понимаешь, я и раньше знала, что придется выйти за того, на кого укажет отец. И вроде бы даже смирилась с этим, но… как бы тебе это объяснить… В общем, отец хотел прямого наследника. В смысле его родного сына, а не ребенка от брака дочери с кем-то посторонним. Он буквально помешался на этой идее. Поэтому и решил выдать меня за этого… урода. А когда я буду ждать ребенка, то с помощью магии Крови изменить младенца прямо во мне.
М-да, я, конечно, многого не понял, но и малости хватило, чтобы понять — что-то здесь не чисто.
— И чем это грозило тебе? — осторожно спросил я, готовясь в любой момент прекратить подобные разговоры.
Кажется, ей эта тема тоже не особо приятна.
— Смертью, — пожала плечами она. — Долгой и мучительной смертью.
— Экк шергет! — невольно вырвалось у меня. Пусть говорят, что выражаться в присутствии дамы нельзя, но вышло вполне искренне и от души. Теперь понятно, почему ей так не хочется общаться со своим отцом. Нет, ну это же надо так относиться к собственным детям!
— А ты? — неожиданно повернулась ко мне девушка. — Уже знаешь, на ком женишься?
— Понятия не имею, — И желаю не иметь еще как минимум лет пять, а то и семь!
— Тебе не сказали или сами еще не решили? — продолжала допытываться Тэ.
М-да, кажется, у нее это явно наболевшая тема.
— Я себе невесту выберу сам и тогда, когда захочу, — спокойно пожал плечами я.
Из того, что знал по истории своего рода, у нас все браки были добровольными. Хотя если вспомнить родоначальника… Ха, там скорее его поставили перед фактом! Причем сама невеста.
— Правда? — Кажется, девушка была искренне удивлена. — А как же… политическая необходимость?
— Все, что нам необходимо, — мы берем сами!
Ну это, конечно, преувеличение, но не очень большое. Чаще всего именно так и было. Нужны земли — завоюем. Нужны деньги — возьмем, не дожидаясь, пока кто-то даст. Нужно влияние — дадим по шее и скажем, что так и было. Нужны дети… хм, в общем, понятно.
— Но это же… но нельзя же… — возмущенно запыхтела моя собеседница. Кажется, подобная «несправедливость» поразила ее в самое сердце. — Нельзя же так!
— Мы темные, и этим все сказано, — фыркнул я. Ну да, несколько династических браков были, но именно тогда, когда обе стороны были согласны. В смысле, жених и невеста понравились друг другу. Так что совмещали приятное с полезным.
— Ты… вы… — Кажется, бывший дивный зверек с непроизносимым (в приличном обществе) названием не знал, что сказать в ответ на такую вопиющую (с ее точки зрения) несправедливость.
