Читаем без скачивания Якут - Сергей Калашников

Вот с этого момента отпуска мои пошли уже совсем на другой манер. Ким не меньше десятка бойцов со мной отправлял — разведка, понимаешь, охрана. Никодим приказчиков и мастеровых присылал — снабжение чтобы было, и обслуживание. Да еще из Тускулова училища ребята подтягивались помогать мне камни искать. Народ всё хваткий подбирался, да сметливый.

Поскольку компасы уже делали серийно, то азы съёмки местности я преподал многим — дело несложное. Засекай азимуты, да клади на бумагу. По части минералогии тоже было мне что рассказать. Понятно, что действовали мы в основном по-старинке, но ведь и это немало. Переносную буровую соорудили — бывало и десяток метров удавалось пройти, и керны рассмотреть. Почему так мало? Хе-хе. Мерзлота у нас. Ну и не всё ручным приводом возьмёшь.

Собственно с одного из таких кернов и начался у нас один из технологических прорывов. Достали мы раз явно что-то из природных цеолитов. Фактура характерная. А названия не помню, хоть стреляй. И главное, нет уверенности, на что он годится. Велел я по скважине шахту бить, и добыть мне этого «камня» двадцать мешков. Это с полтонны всего — я же не зверь какой. Тут до ближайшей кузницы двести вёрст, а дорога — вьючная тропа.

Кузнец здешний мне незнаком — не из моих выучеников. Он вообще долганских корней оказался, так что мы с ним не враз друг друга поняли — язык у него и русский, и тунгусский, и якутский — но ничего, столковались. Он письмецо от меня в магазин снёс и к осени тут уже стояло стандартное оборудование для железоделательной кузни и штабель канистр с соляркой. Лимониту мои парни навозили. Гордые были, как слоны — сами сыскали. Тут и провели опыты с продувкой воздуха через трубу, наполненную нашей находкой. Быстро стало ясно, что азот через этот фильтр проходит хорошо, а кислород — девается куда-то. А нам-то обратное нужно. Так мы после продувки эти самые камни прямо в трубе согрели, и то, что из них выделилось, закачали в ресивер.

И вот когда этим дунули в горелку — тут я и понял, что кислороду здесь против обычного не менее, чем вдвое. Вот так-то! После наладили доставку цеолита в район, где домна работает и многоступенчатое обогащение — сорбировали кислород на цеолите с последующей десорбцией нагревом струёй пара и осушением — зимой в морозы отлично работало. А летом — тоже приемлемо.

Уж потом тем кислородом мы чугун продували после выпуска из домны, что пустили в Омсукчане — конверторным-то способом веселее дело пошло. Опять же в тигельных печах, что на солярке, с кислородным дутьём быстрее плавки получаются, если не обычным воздухом дуть, а обогащённым. Мы тут сталь получаем для плотницких скоб, для болтов и шпилек, которые корабелы берут. Катаем лист, полосу и уголок — это тоже в судостроении нужно. То есть для наших масштабов — крупное промышленное производство — десятки тонн.

Прогресс в основном упирается в количество подготовленных людей, ну да как по мне — это не беда. Главное — процесс идёт в правильном направлении. Нам тут много народу не прокормить, потому забоимся о тех, кто есть.

Летние путешествия очень нравятся и супруге и детям. Новые места, встречи, камни и рыбалка. Где мы проводим зимы — а где захотим. Обычно это связано с налаживанием какого-нибудь техпроцесса или реализацией интересной задумки. Скажем, хорошие паровые двигатели начали получаться только после трёх зим доводки. Я сразу замахнулся на машину тройного расширения. Вот с сальниками и клапанами мы и наигрались вволюшку.

А потом втыкали одну такую в коч, и привод выводили на винт. А потом выяснилось, что для дальних плаваний требуется ещё и холодильник — тот же радиатор, но с охлаждением забортной водой, а то если отработанный пар выпускать, то пресной воды не напасёшься. Да ещё понадобилось опреснители придумывать, чтобы восполнять её убыль. Пар всё равно немного травил, а дорога до Китая не близкая. Такое хозяйство образовалось — только держись! Манометры, предохранительные клапана, вентили и магистрали. Придумать инжектор у меня не получилось — воду в котёл качали насосом, зато водомерное стекло соорудил.

Приволок откуда-то Никодим стекольщика. Сказал — из фряжских земель. А я и не помню, кто они такие были и где жили, но, вроде как, итальянцы. Пьянчужка он был, этот мастер. Был, да весь вышел. Пьянчужка. Хмельного-то в наших краях днём с огнём не сыскать.

А что Вы думали?! Ребята Кима строго за этим следят и грозно не одобряют, ежели какой продукт кто на брагу затеет перевести, или сосуд с курным вином в грузе отыщется — так мигом изымают и изничтожают прямо на месте. Нет, за казаками, конечно, не уследишь, да и не больно-то они нам, мордам самоедским, дадут проверить, что тут такое везут. Так они это всё сами и выкушивают. Да и сколько тех казаков нынче? В строю нынче чаще якуты, чем русские. Никодим многих, что пришли сюда, нанимает охранять транспорты, уходящие в земли Московские, а там расплачивается с ними полновесной серебряной казной. Вот они и возвращаются в родные края состоятельными людьми.

Зато вместо них везёт он сюда мастеровых, из тех, что помоложе. Которые не обустроились ещё, не обросли хозяйством и клиентурой. Нам тут рукастый люд нужен, крестьяне тоже.

Так вот и устраиваем мы на землях этих себе такую жизнь, какой нам хочется.

О сношениях с государем разговор особый. Киму мы на первый раз для подношения собрали очень много и мягкой рухляди и оружия. Только не чересчур сразу, конечно. И оправили нашего якутского казака в Белокаменную на поклон. Купец тут тоже подсуетился, чтобы дорога скатертью стелилась. До Красноярска вообще долетели стрелой, а там уже кони наготове ждали посольство наше. Так что до места в четыре месяца домчали. Думаете долго? Хе-хе. Другие-то по три года на такой путь кладут, и это люди именитые и влиятельные.

В столице купец челобитчика нашего опекал. Серебра кому надо было дать помог и как речь держать научил. Так что приняли друга моего радушно. Ну а полусотню якутских стрелков, что с ним пришли, в деле испытали — заставили по мишеням стрелять и остались премного довольны. Считай, сразу этот эскадрон отослали куда-то на запад. Как раз с поляками разборки пошли после Переяславской рады, так нашлось и якутским драгунам дело.

Грамотку на воеводство выдали не мешкая, так что первый тайм сыграли мы, как по нотам. Чуть погодя, годика через три, откупили Тоуйского острога земли. Воеводе тамошнему и казакам его такого отступного предложили, что дело с присоединением Магаданской области к сфере ответственности Кима решили полюбовно — две челобитные оправили с богатыми дарами, и новую грамотку получили. Это ради того, чтобы какое-никакое растениеводство было где начинать.

На северном берегу Охотского моря, на южных склонах гор немало участков, где, хоть и с грехом пополам, но землепашествовать и огродничать можно — сюда мы крестьян свозили, целый район обустраивали — церкви православные, кузницы, магазины. Два года кормили поселенцев, пока они начали морковь, да свёклу выращивать. Ну, да, сейчас уже хозяйства встали на ноги и понемногу продают свою продукцию. Никодим ворчит, что от них сплошное разорение. Но беззлобно — капустку квашеную он шибко уважает, а с «материка» её везти проблематично. Здесь же своя вырастает, ну и в бочки её, в бочки.

Пасечное дело затеяли. Не помню точно, как с этим обстояли дела в моё время, но, надеюсь, будет толк. Сам же я хлопочу о картошке. Посланы люди в земли голландские да французские на поиски. Кажись, там эту культуру в качестве цветов выращивали. Вот, пускай и привезут, а уж мы тут разберёмся.

Нынче думаем, как быть с Верхнеколымскими землями, Зашиверскими и Верхоянскими. То ли пытаться и в них добиваться формального признания центральной власти, то ли оставить всё, как есть. Ким с воеводами тамошними дружен, а для остального населения — то есть нас, инородцев — он признанный тойон и вообще начальник всего здешнего войска. А только обиды чинить хоть казакам, хоть атаманам-воеводам, хоть мастеровым или купцам мы не станем — равновесие, что возникло в этих краях весьма зыбко, и не все готовы согласиться с возникающим раскладом сил.

Сподвижники мои согласились с необходимостью наладить в здешних краях устойчивую систему для жизни людей, что извлекают из недр её богатства к нашей пользе. Прибыток — он отовсюду стекается. Только не зевай. Хотя, про то, что высокое качество якутских стальных изделий лежит в основе благополучия всего района, я никому не говорю. И чудесные свойства сплавов — вот истинный источник богатства. Кузнецы определяют всю экономику края. Хе-хе. Их много, и они повсюду.

Мы сильно продвинулись в механике. Нашлись желающие усовершенствовать арбалет, и чего только они не напридумывали. Признаюсь, я тоже к этому руку приложил — вспомнился мне чеырёхзарядный монстр из фильма «Гладиатор», захотелось повторить, но с пулями вместо стрел. Сразу признаюсь — фигня получилась. Зато несколько любопытных конструкций отработали. В общем, арбалеты с рычажным заряжанием, магазином и стальными пружинами получились вполне приличные. Тренированный боец десять раз в минуту может прицельно выстрелить… э-э-э… в Россию мы их не оправляем и вообще не продаём. Сложные они. Кулачок, система зацепов — масса хитрых деталей. Для себя-то в год меньше десятка делаем. Зато штуковина эта напоминает автоматический многозарядный арбалет из компьютерных игр. С одной разницей — тут надо энергично работать тугим рычагом. Пока есть силушка в руках — пали в белый свет, как в копеечку.