тянет эта штука?
— Какая разница. Она принадлежит Аде по праву.
— Согласен. Давай адресок этого любителя древностей.
— Ну, вот еще, я ж не наводчица. Узнай сам.
— Хорошо.
— И поторопись. У меня есть сведения, что он ищет покупателя.
Лойер кивнул.
— А где гарантии, что вернёшь её нам? — Лидос продолжала на голубом глазу разводить Петра Петровича.
— Мое честное слово.
— Лойер, не горячись. Это не гарантия…
— Вещицу мы, конечно, не вернём. Зачем девчонке такая штуковина. А процент тебе можно обговорить.
— Учти, у Изи очень крутые связи, он просто так с ограблением не смирится.
— Надеюсь, ему они не понадобятся.
— Тогда сто тысяч евро налом и без шуток. Меня кидать не стоит.
— Обижаешь. Мы бизнес ведем честно, — заверил Лойер, — ну, я пошел.
Лидос осталась у столика. Еще какое-то время тянула через трубочку колу, и с улыбкой думала о том, что больше никогда не увидит ни Лойера, ни Изю… Битые карты в её игре.
Глава сто семьдесят пятая
Пропиаренный концерт Руслана Брускова в парижской «Олимпии» вызвал ажиотаж в столичных СМИ. Одни кричали о новом прорыве русской культуры в Европу, другие об очередной акции выбрасывания денег на ветер. Участники готовящегося шоу хранили молчание. Лейфель объявил, что единственная встреча Руслана Брускова с прессой возможна только в Шереметьево перед вылетом в Париж. За всей этой шумихой никто не обратил внимания на короткое сообщение в криминальной хронике об убийстве известного антиквара и ювелира Вазлина с целью ограбления. Только Лидос грустно вздохнула:
— Бедный Изя, я его хорошо знала.
И вот наступил тот самый день, который Ада ждала с содроганием. Утром на комфортабельном автобусе все отправились в аэропорт Шереметьево 2. На стоянке переоделись в концертные костюмы. Нацепили на головы диадемы. Руслан для большего эффекта вышел из автобуса с российским флагом в руках.
Лейфель возражал против такого маскарада, но Лидос настаивала. А поскольку Айсберг поручил решение всех финансовых вопросов ей, то и спорить было бессмысленно.
В зале вылета сгрудились камеры всех ведущих телеканалов. Со всех сторон журналисты пытались получить ответы на каверзные вопросы. Руслан с флагом в руке, оказавшись в защитном окружении девушек из балета, одетых в сарафаны, неожиданно запел гимн. Да так проникновенно, что зал вылета притих. Иностранцы в недоумении взирали на высоко поднятый флаг. Российские граждане отреагировали спокойно:
— Во, дает!
По окончании пения раздались аплодисменты. Послышались крики — «молодец! Так держать!» Брусков передал флаг администратору и в обнимку с Гулей отправился на таможенный контроль.
Ада наблюдала за ним, вцепившись в руку Лидос.
В пункте контроля молодой таможенник с улыбкой встретил отъезжающую знаменитость, что не помешало после нескольких дежурных фраз, произнести:
— Позвольте ваше головное украшение.
— Это диадема… бижутерия, реквизит, — попытался объяснить Брусков.
— Понятно, понятно… мы только получим заключение специалиста.
— Издеваетесь? Почему мою? Возьмите, вон, с её головы, — Брусков указал, на стоящую рядом Гулю в такой же диадеме.
— Проверим и остальные, — заверил таможенник и протянул руку.
Брусков вынужден был подчиниться.
— А я? — спросила Гуля, готовая отдать и свою.
— Вы можете проходить, — даже не взглянув на неё, сказал таможенник.
Ада тряслась, как осиновый листок. Лидос тоже нервничала, но улыбалась. У некоторых девушек из балета тоже попросили передать диадемы для оценки. Руслан, воспользовавшись заминкой, принялся раздавать интервью:
— Видите, главная ценность в России — я! Меня не подвергают оценке. А вот на стекляшки сразу реагируют!
Таможня сработала быстро. Все диадемы были возвращены. Брусков торжественно водрузил свою на голову, и громко объявил:
— В Европе сразу оценят настоящий бриллиант, — и отправился к поджидавшей его Гуле.
— А где наша? — шепотом спросила Ада Лидос.
— Как где? На Гуле, — спокойно ответила та.
Глава сто семьдесят шестая
В Париже началась суматоха. Лидос и Ада поселились в отеле «Эдуард 7». В том самом, в котором Ада должна была отдаться Владу Валюхину. «Он всё равно погиб» — с тоской подумала она. Лидос не рассказала ей, что на самом деле это было убийство, поэтому Ада еще сильнее стала верить в судьбу.
Пока она бесцельно слонялась по номеру вся в воспоминаниях о Владе, Лидос встретилась с Анри де Броссом. Они сидели на веранде кафе де Флёр, пили кофе. Оккупировавшие соседние столики русские туристы восторгались величественной красотой церкви Сен-Жермен-де-Пари.
— Мне очень жаль, что наш друг Изя так внезапно покинул нас, — сходу заявил Анри.
Это был высокий седой мужчина в элегантном сером костюме и в повязанном поверх вишнёвом шарфе. Его загорелое лицо было испещрено мелкими морщинками. Тонкий нос с красноватыми ноздрями и почти прозрачные глаза намекали на пристрастие к кокаину.
— Тем не менее, у нас есть о чём поговорить, — решительно заявила Лидос.
— Отсутствие Изи очень усложняет разговор. Ему я доверял.
— Попробуем доверять друг другу, — французский Лидос был безупречен, впрочем, как и она сама.
— Мадам, вы не корову продаёте, — Анри продемонстрировал знание русского фольклора, — такие вещи из незнакомых рук не принимаются.
— Послушайте, месье Анри, если я сумела провезти диадему через московскую таможню, то найду того, кто ею заинтересуется.
— Прежде всего, французская полиция, — иронично заметил он.
— Тогда потеряем оба. Поверьте, я единственный человек, которому Изя доверял. Мы дружили много лет. Его убийство для меня стало страшным ударом. Никогда бы не взялась за это дело, если бы не его уговоры.
Во время беседы по принципу — тяни-толкай, граф Анри изучал Лидос. Она спокойно позволяла ему это делать.
— Возможно, мы и договоримся. Но цена будет ниже заявленной. Думаю, намного.
Мне предпочтительнее торговаться с вами, чем искать нового покупателя, — с готовностью ответила она.
Оба понимали, что сделка состоится.
Глава сто семьдесят седьмая
Концерт Руслана Брускова прошел «на ура». Как ни странно, в зале было много французов. Среди них, естественно. Анри де Бросс. В неизменном шарфике и с ироничной улыбкой, которая слетела лишь тогда, когда Лидос познакомила его с Адой.
— Какое милое создание! — воскликнул он и тут же обратился к Аде, — говорите по-французски?
— Немного…
— В таком случае, готов быть к вашим услугам.
Ада беспомощно посмотрела на Лидос.
