на заснеженные горные пики. – Не спроста же первородные меня выбрали.
Вдруг я буду опасна для окружающих, даже если с первородными удастся разобраться? Тогда понятно, почему Логан хочет держать меня всё время рядом с собой. Будет приглядывать и контролировать. Но если я опасна, почему он подпускает меня к Латише? Совсем запуталась…
- Вот ты где! – распахнув дверь, радостно воскликнула малышка Лати. – Ты поправилась! А мне не сказали, но я сама тебя нашла, мама!
И это маленькое чудо подбежало ко мне, крепко обхватив ручками и прижавшись к бедру. Так тепло на душе стало. Все заботы и переживания отошли на второй план. Присела на корточки и крепко обняла девочку. Ни за что от неё не откажусь! И мамой для неё буду столько, сколько получится. В идеале всегда!
- Я так волновалась, - выдохнула Лати, когда я чуть отстранилась.
- Со мной всё хорошо, - заверила я. – А кто-то опять криво причесался. Иди сюда, поправлю.
Подвела малышку к кровати, усадила на неё, сама забралась и устроилась сзади. Захотелось сделать что-то необычное. Вытащила косо воткнутый в небрежный пучок гребень, расчесала им кудряшки и принялась плести широкий «колосок».
Да, ради улыбки этой солнечной девочки я соглашусь на какое угодно предложение! И даже смирюсь с тем, что меня просто вынужденно терпят, по каким-то неведомым причинам.
- А папа сказал, что ты теперь всегда будешь с ними, - вдруг проговорила Латиша. – Вы поженитесь, да?
Я вздрогнула и упустила прядки волос. Пришлось начинать заново.
- Что ещё сказал тебе папа? – спросила осторожно, заставив себя сосредоточиться на движении пальцев.
Локон с одной стороны, локон с другой. И не отвлекаться. Осторожно, чтобы не потянуть и не сделать больно.
Но Латиша вдруг дёрнулась, повернулась ко мне и, прищурив глазки, спросила:
- Не расскажешь, что я подслушивала?
- Ни за что! – рассмеялась я.
Какое же она чудо! Невозможно не восхищаться. Как самое настоящее солнышко, только не слепит. Греет, ласкает, приносит счастье одним своим присутствием. А улыбка… Ради улыбки и счастливого блеска в глазах этой малышки я готова на что угодно!
- Папа сказал Инрэду, что вообще тебя никому не отдаст, потому что ты теперь его истинная пара! - радостно воскликнула девочка. – Правда же это замечательно?!
И она опять отвернулась, предоставляя мне возможность дальше колдовать с её причёской. А я… Я просто сидела, смотрела на кудряшки Лати и не могла дышать. Даже простой вдох сделать не могла!
В груди всё сдавило, перед глазами поплыли белые круги. Ничего же смертельного не произошло, да? Но почему так страшно и задыхаюсь?!
- Мама! Мама, ты чего? – начала трясти меня за плечи Латиша, встав на кровати в полный рост. – Папа! Инрэд! Маме плохо!
Она спрыгнула с кровати и убежала, а я всё пыталась вдохнуть, но никак не получалось. У меня сердечный приступ? Вот возьму и умру сейчас… Именно сейчас! Когда такое узнала!
Прибежал Инрэд, уложил меня на кровать и уж не знаю, что он сделал, но я наконец смогла вдохнуть. Боль в груди прошла, а в голове воцарился туман. Никак не получалось сосредоточиться, чтобы ответить на простой вопрос – что случилось? Паника отпускала медленно…
Точно, паника! У меня был панический приступ! Впервые, да. Но я о таком слышала.
Инрэд всё не отставал и пытался вызнать, что же случилось, а я просто зажмурилась и молчала. Да здравствует метод выживания опоссума…
- Хорошо, позову Логана, пусть сам разбирается, - заявил учитель и быстро ушёл.
- Стойте! – крикнула я ему вслед, но было уже поздно, дверь за ним закрылась.
Не надо мне сейчас Логана! Я и так едва дышу. Увижу его и вообще задохнусь, потому что… А вдруг я что-то не так поняла? Или Латиша ошиблась? Да и вообще, у них же истинная пара - это что-то страшное. Логан вон никак не может оправиться после того, как Лиран ушла от него из-за этой истинной пары. А Саймус и вовсе как в плену из-за того, что Беата его истинная, а он для неё никто.
Когда дверь открылась, я зажмурилась до рези в глазах. Не хочу говорить об этом сейчас. Пусть всё будет неправдой! Не надо мне этого проклятия! Я не такого хотела! Я хотела, чтобы всё было по-настоящему, а не так.
Когда почувствовала, что кровать прогнулась от того, что кто-то сел рядом со мной, не смогла сдержать судорожный вздох. Плохой из меня «мёртвый опоссум», не умею притворяться.
- Алиса, - тихо позвал Логан.
Я зажмурилась ещё сильнее и сжала кулаки. Не хочу, чтобы всё так было. Пусть Лати ошиблась или не так поняла! Это нечестно!
К моей сжатой в кулак руке прикоснулись горячие пальцы. Вздрогнула, но глаза не открыла.
- Пожалуйста, не делай так. Не отгораживайся от меня, - попросил Логан. – Расскажи, что тебя напугало.
И мне стало стыдно. Лежу тут, притворяюсь, а за меня переживают. Открыла глаза, но на него посмотреть не решилась. Уставилась в потолок и тихо спросила:
- Я твоя истинная пара, да?
- Да, Алиса. Я думал, это очевидно, - просто ответил Логан.
Ну за что?! Почему всё так?
- Прости, - прошептала, часто моргая.
По щекам потекли слёзы. Пришлось вытирать их, чтобы в уши не попали. Какая же я глупая и невезучая. Хотела настоящей любви, а получила непойми что. И Логану от этого явно гораздо хуже, чем мне!
- За что ты просишь прощения? – спросил он, склонив голову набок и блуждая взглядом по мне.
Посмотрел на лицо, потом прошёлся по всему телу, опять вернулся к лицу, улыбнулся и протянул руку, смахнув только набежавшую слезинку. У меня от этого всего дыхание опять перехватило, только уже не из-за паники. К щекам прилила кровь, стало жарко и как-то неловко.
- Я не хотела, чтобы так получилось, - промямлила, отводя взгляд. – Не хотела, чтобы тебя привязало ко мне. Это же, наверное, мучительно. Я хотела, чтобы всё было по-настоящему.
- Ты хотела по-настоящему? – спросил он, перебив меня.
- Ну да, - скомкала руками покрывало. Говорить с ним, лёжа на кровати, становилось всё сложнее. И я села. – Я… ты такой удивительный. Если бы ты полюбил меня на самом деле, как я тебя. Без всего этого, связанного с истинной парой…
Вот, сказала. И будь что будет. Всё равно
