важны для рода, но не являются особенно уникальными. Магов-стихийников у нас только в гвардии пруд пруди. К тому же, практически все члены рода Засекиных в той или иной степени одаренные. Опять же, большая их часть склонна повелевать огнем, воздухом, водой, или земной стихией. Биологов и ботаников выше крыши, то есть чародеев, способных оказывать влияние на развитие животных и растений. Есть в роду также пара десятков неплохих менталистов, дюжина целителей, хоть и слабеньких, но у других и того нет, парочка артефакторов, некромантов четверо и еще всякого-разного по мелочи. Даже парикмахер-брадобрей с уникальным Даром создавать на головах дам замысловатые «вавилоны» и приводить в порядок усы и бороды щеголей имеется. То есть, в распоряжении нашего патриарха практически весь возможный магический арсенал. Нет только химеролога, но это уникальное искусство во всей Российской Империи лишь двое представителей рода Астрахановых до своей гибели практиковали. Теперь, благодаря записям в их лабораторных журналах, только я один на всю Рассею-Матушку умелец, но категорически отказываюсь заниматься химерологией, поскольку противно моему человеческому естеству.
В стольный град заезжать не стали, остановились в паре верст от внешнего кольца объездной трассы у расположенного на берегу Москва-реки ресторана с говорящим названием «Охотничья изба».
Наслышан об этом весьма популярном среди небедных москвичей и гостей столицы заведении, но раньше бывать здесь не доводилось. Действительно изба в традиционном русском стиле. Сложенное из бревен едва ли не метрового диаметра двухэтажное здание, то ли ель, то ли кедр, я в породах хвойных деревьев разбираюсь слабо. Впрочем, не суть.
Перед тем, как покинуть салон автомобиля мы с дедом дождались отмашки старшего группы сопровождения, грамотно взявшей под контроль прилегающую территорию, мол, никакая опасность нам не угрожает.
На пороге заведения нас встретил сам владелец ресторана Семён Маркович Левензон, готовый в доску расшибиться, чтобы угодить столь высокому гостю. Кстати, Семен Маркович, несмотря на говорящие имя и фамилию, выглядел самым настоящим природным русаком — эдакий былинный богатырь косая сажень в плечах, к тому же, голубоглазый блондин и что вообще невероятно, так его нос, не какое-нибудь крючковатое недоразумение, а картофелина с сизоватым отливом и размером с мой кулак (а он у меня, уверяю, не маленький), прям, как у сказочного гнома с новогодней открытки.
— Лев Григорьевич! Великая честь, принимать столь знатных персон в моем скромном заведении! — Ресторатор был готов выскочить из кожи вон, лишь бы ублажить именитого гостя. — Всё подготовили, как сказал ваш секретарь уважаемый Прохор Ксенофонтович: отдельный кабинет, русская кухня, напитки в ассортименте, фрукты и прочее-прочее. Милости просим! Кого-нибудь еще ждем-с?
— Ну да, Кутузовы должны подъехать в скором времени. Василий Иванович и Герасим Васильевич.
А вот тут-то Левензон от волнения едва не грохнулся с крыльца. Похоже, не каждый день такое количество именитых особ удостаивают чести посетить «Избу». Благо успел ухватиться руками за перила, так что конфуза не случилось.
Внутри, все было обставлено под охотничий домик с рогатыми оленьими и лосиными головами на стенах, картинами со сценами охоты, жарко пылающим очагом и тушей быка на вертеле. Посетителей полным полно. На подиуме Эскин Жаров местная сладкоголосая знаменитость, под аккомпанемент двух гитар, рояля и скрипки исполняет что-то задушевно-разухабистое в стиле Петра Лещенко и Алёши Дмитриевича из родной моей реальности. Этот Жаров своего рода фича данного заведения, послушать его народ валом валит. Раньше мне доводилось слышать его голос только по радио или видеть на экране телевизора, теперь и воочию имею удовольствие наблюдать.
В общем зале мы надолго не задержались. Так что толком послушать популярного исполнителя не получилось. Под бдительным присмотром гридней мы с дедом проследовали в отдельный кабинет, изолированный магией от посторонних звуков. По привычке перед тем, как войти в помещение, просканировал его на предмет поиска прослушивающих, а также опасных для жизни устройств. Таковых не обнаружил.
Внутри вполне уютно по-домашнему. Стол персон на шесть, диваны, кресла, фикус в кадке у окна, занавешенного плотными парчовыми портьерами. Имеются отдельный туалет и душевая комната. Хрустальная люстра на потолке, на стенах дополнительные бра. При этом освещение не резкое, вполне комфортное для глаз.
Заранее накрытый стол меня порадовал обилием блюд. Тут же желудок подал сигнал о том, что с самого утра в нем маковой росинки не было. Дед, кроме узкоглазой «вишенки на торте» даже чаем не удосужился угостить гостя. Родственник называется. Так что я без церемоний подсел к столу и, придвинув к себе приличных размеров блюдо с холодцом и принялся с упоением и едва ли не со звериным урчанием поедать вкуснятину. Насчет «звериного урчания» я все-таки слегка приукрасил, чай не дикий зверь, эмоции сдерживать обучен. Пары минут мне хватило, чтобы слопать весь холодец. Теперь я бы от супчика не отказался, но для горячего пока не время. Пришлось навалиться на колбасные, мясные и сырные нарезки.
На появление в кабинете двух представительных бородатых мужчин в строгих темных костюмах и галстуках я отреагировал лишь кивком головы, продолжая с упоением работать челюстями. Ну бояре, и что с того? На меня смотрят как на кусок дерьма, брезгливо сжимают губёнки в нитку и носы воротят. Не нравлюсь я им. Так чего же спину гнуть перед теми, кому ты отвратителен. Уж лучше продолжу приятное занятие.
Неловкую ситуацию попытался разрулить Лев Григорьевич. Он подошел к Кутузовым и, протянув руку для пожатия, сказал:
— Рад видеть вас, Василий Иванович и Герасим Васильевич. Не обращайте внимания на Ивана Игнатовича, сегодня у юноши был тяжелый день. Да и я старый дурень даже чаю ему не предложил. Может быть, проследуете к столу? Покушаем а потом и побеседуем по душам. У моего правнука имеется для вас некая информация, которая, как он уверяет, способна коренным образом повлиять на появившиеся между нашими родами разногласия.
Мысли что ли мои читает патриарх. Это я насчет чая. Может, он и не стихийник вовсе, а менталист. На всякий случай просканировал его, заодно и остальных присутствующих в кабинете господ. Убедившись, что «мозголомов» среди них нет, я демонстративно продолжил трапезу.
Отец и сын Кутузовы хоть и проявили вежество и по очереди пожали руку Льва Григорьевича, при этом их физиономии по-прежнему оставались хмурыми. Из чего несложно сделать вывод, что в отношении моей скромной персоны они настроены крайне негативно. А мне по барабану, обжаренные с луком и чесноком колбаски да с горчицей оченно даже приятственны на вкус, еще бы к ним пивка литра три, а лучше пять… К сожалению, на столе кроме кваса и
