не могла его разыскивать: у нее не было ни возможности это сделать, ни малейшего представления о том, где он мог находиться.
В течение последних нескольких лет Итака вернулась к своему первоначальному жизненному плану, и теперь в ее руках уже был инструмент: обмануть всех коллекционеров, кого только возможно, подделать все книги, предлагаемые сестрой Акилиной, – и копить, копить деньги, чтобы купить себе новую личность. Новое имя, новую жизнь, где-нибудь далеко-далеко.
38. «Фишер Кинг»
Май 2022 года
В понедельник утром у меня состоялся худший в моей жизни телефонный разговор. На моей памяти не было еще ничего ужаснее. До сих пор я вспоминаю его с содроганием.
Это была инспектор Менсия, кто взял на себя эту тяжелую роль. В ее голосе звучала горечь человека, звонившего выразить соболезнования.
– Унаи, я понимаю, что еще рано делать выводы, но будет лучше, если ты узнаешь обо всем первым. Учитывая, что ты имеешь к этому расследованию особое отношение… – произнесла инспектор, начав с такого вступления, от которого кожа покрывается мурашками и хочется поскорее сесть, чтобы не упасть от ожидающей тебя новости.
– Что я должен узнать первым, Менсия?
– Бенедикт Каллахан позвонил мне в субботу вечером из «Фишер Кинг». Территория издательства была закрыта с момента обнаружения там тела Сары Морган, но, разумеется, им нужно продолжать свою работу, несмотря на произошедшее. Каллахан сам явился в субботу в свой офис и вспомнил про комнату, которая оказалась не осмотрена полицией. Дверь в нее замаскирована так, что догадаться о существовании там еще одного помещения весьма затруднительно. По словам Бенедикта, он забыл упомянуть об этом, будучи в шоке из-за убийства Сары.
– И что обнаружили в той комнате? – перебил я инспектора Менсию, не в силах совладать с нервами. – Ты можешь перейти сразу к главному, прежде чем рассказывать детали?
– Он позвонил нам, потому что почувствовал странный запах, доносившийся из-за потайной двери.
– Еще один труп? – дрогнувшим голосом спросил я. Нет, этого не могло быть, она не могла умереть!
– Нет, нет, – поспешила уточнить Менсия. – Там оказался не труп… но много, очень много крови. Больше полутора литров – кровопотеря, не совместимая с жизнью. Мне очень жаль, Унаи. Экспертизу на этот раз сделали максимально быстро. Это твоя мама. Увы, вряд ли она выжила.
39. Молодой библиофил
1974 год
Прошло уже несколько лет твоего заточения в этой тюрьме под названием «школа Веракрус». Ты живешь под домашним арестом и ускользаешь по вечерам к окнам верхнего этажа, чтобы посмотреть на очертания города, представляя себе жизнь тех далеких теней, мелькающих за занавесками, – нормальную, свободную жизнь, так не похожую на ту, что выпала тебе.
Эта зима выдалась настоящим адом, с постоянными бурями, градом, дождем и ветром. От своих одноклассниц ты только и слышишь, как им надоела такая погода.
Ты занимаешься работой над созданием очередной подделки: тебе настолько уже удалось овладеть техниками фальсификации, что иногда даже ты сама с трудом отличаешь готовую копию от оригинала.
Сестра Акилина становится все дряхлее, глаза у нее видят все хуже, и она ходит с тростью.
В этот день она объявилась очень взволнованная.
– Поднимись в учительский зал, Итака. Матушке Магдалене пришлось принять сейчас одного молодого библиофила. Не знаю почему, но он спрашивал обо мне. У нас не было другого выхода, кроме как пойти ему навстречу. Наблюдай, слушай и учись. Только молчи, не говори ничего.
Ты следуешь за монахиней, заинтригованная новостью.
С тех пор как начался твой домашний арест, ты уже не имеешь возможности бывать в домах богатых семейств, заглядывать в их библиотеки. Коллекционеры передают тебе приветы через сестру Акилину. Кто-то из них, старенький и добродушный, даже приходит поздравить тебя с Рождеством, как дедушка внучку, и приносит тебе в подарок какую-то книгу. Как же ты была благодарна за это!
Вы с монахиней поднимаетесь по лестнице. Ты одета в свою неизменную школьную форму – кроме нее, тебе ничего не покупают: в этом нет смысла, поскольку ты все равно никогда не покидаешь стен школы. Микаэла всегда предлагает тебе свою одежду, и в другое время ты приняла бы ее, но теперь знаешь, что все эти вещи в любом случае останутся ненадетыми, да и хранить тебе их негде.
Вы входите в небольшой зал, где учителя назначают встречи родителям не самых прилежных учениц. Молодой человек стоит спиной ко входу, у окна, откуда открывается вид на бульвар Фрай Франсиско. Ты видишь лишь его светлые волосы, стройную мужскую фигуру и элегантный костюм.
Он поворачивается, и действительно, это еще очень молодой человек, вероятно, лишь немногим старше тебя, лет двадцати пяти. Отливающие золотом глаза, энергичные движения делового человека и весь вид, излучающий уверенность… когда он начинает говорить, тон его очень любезен.
– Сестра Акилина, попасть к вам оказалось нелегко…
Он протягивает ей руку. Монахиня, окинув его взглядом, отвечает на рукопожатие, и затем они оба изучающе друг на друга смотрят.
– Я слушаю вас, молодой человек. Директор школы сказала мне, что вы выражали очень настойчивое желание со мной встретиться. Чего именно вы от меня хотите?
– Я узнал о вас от одного хорошего друга, тоже коллекционера, как и я. Меня удивило, что главным поставщиком жемчужин его библиотечной коллекции оказалась сестра ордена Веракрус, а не какой-нибудь букинист-антиквар или аукционный дом.
– Книги всегда были моей страстью, и созерцательная жизнь монахини имеет свои преимущества: я посвятила библиофилии много десятилетий. За это время у меня установилось много дружеских связей с коллегами-библиофилами и книготорговцами. Они консультируют меня по поводу часословов, на которых я специализируюсь. Я получила хорошее образование, в том числе в Европе и США. Однако вы так ничего и не сказали о цели своего визита, молодой человек…
– Говорят, вы удачливая охотница за книгами. Мне бы хотелось со временем тоже войти в круг коллекционеров, пользующихся вашим расположением. Моя семья также питает страсть к часословам. В общем, позвольте прямо сейчас пригласить вас и сопровождающую вас ученицу…
– Итака, меня зовут Итака, – отзываешься ты, не приближаясь.
– Какое подходящее имя, – улыбается молодой человек. – Меня зовут Диего. Так что, по крайней мере, у меня имя художника и имеются кое-какие книги по Веласкесу. Кстати, есть у меня также некоторые замечательные издания «Одиссеи».
– Так вы говорили, Диего… – прерывает его сестра Акилина.
– Да, да, я говорил, что приглашаю вас прямо сейчас, если вы не возражаете, в нашу семейную библиотеку. На самом деле она принадлежит моему дедушке, дону Касто Оливьеру. Он сейчас уже почти отошел от
