— Извини, что отвлекаю, но заместитель ректора сказал, что я могу тебя попросить…
— Конечно, профессор! — широкое лицо расплылось в немного усталой улыбке. — В чём дело?
— Мне нужна фотография для пропуска.
— Без проблем! Можете только подождать пять секунд, мне надо кое-что отнести?
Ниа кивнула.
Байюлу скоро вернулся.
— Теперь займёмся фотографией! Пойдёмте, — он пригласил её в небольшую комнатку. — Садитесь сюда, так, чуть-чуть левее… Отлично.
Ниа невольно улыбнулась: Байюлу напомнил ей Бэно. Интересно, как сложилась его судьба? Понравилась ему работа, или он уже сбежал?
Тут раздался щелчок фотоаппарата.
— А «раз, два, три»? — обиженно спросила девушка.
— Ну, вы так мило улыбались. Можно, конечно, и строгую сделать, если хотите.
— Да, ладно, — махнула рукой Ниа.
— Держите, — он протянул ей ещё тёплый снимок.
— Спасибо большое, извини за беспокойство.
— Ну, что вы, это же моя работа.
— Работа? — удивилась Ниа. — Разве ты не учишься в университете?
— Учусь… Просто деньги нужны, — он улыбнулся немного смущённой улыбкой.
А она и не догадывалась… Байюлу всегда казался таким весёлым и забавным, а на самом деле каждый день зарабатывал деньги, чтобы иметь возможность учиться.
Идя к заместителю ректора за пропуском, Ниа думала о собственной слепоте. Увлечённая чем-то одним, она часто не замечала остального. В отношении Байюлу это ничего не меняло, но… лучше бы она сразу поняла.
Получив новую корочку, Ниа пошла на урок к Рои. Девочка уже ждала её около кабинета. Учительница пыталась выглядеть радостно-беспечной, но от Рои трудно было что-либо скрыть. Она показала на Ниа, а потом сложила пальцы в капельку у глаза.
— Тебе грустно?
Рои была не просто ученицей, ей можно было сказать правду.
— Да, Рои, мне грустно… — она несколько минут сидела, погрузившись в себя, потом тряхнула головой. — Давай заниматься.
Отпустив девочку, Ниа пошла на ужин, потом вернулась в свою комнату. Этот вечер был у неё свободным, и его она боялась больше всего. Намазав ногу мазью, Ниа попыталась читать, но мозг отказывался понимать даже родной язык. Открыла синюю тетрадь — и остановилась на слове «сорора».
«Ты сама сказала, что так лучше. Перестань».
Вдруг она вспомнила о Наосе. Почему это название запало ей в голову? Ниа достала ноутбук. Нет такого места в Лабрии! «А может, ты забыла?» Нет, не забыла! Его просто нет!
Ниа пересмотрела несколько инфоблоков с электронными атласами и энциклопедическими словарями. Нигде ни одного похожего слова. Она была права, а он ошибался!
Тут Ниа посмотрела на инфоблоки, купленные недавно в Сайфе. Глупости! Вряд ли в Хатисе лучше знают географию её родины. Но руки уже вставляли инфоблоки. В языковом меню не было лабрийского, и Ниа выбрала алгольский. На трёх инфоблоках ничего не оказалось. Она вставила четвёртый и набрала слово в окошке поиска. Закрутились песочные часы, а потом на экране появилась одна ссылка: «Четвёртая война // Страны, пострадавшие от последствий катастрофы // Лабрия // город Наос».
Ниа много раз перечитала короткую строчку, как когда-то — словарную статью о своём имени. Хотелось захлопнуть ноутбук и никогда больше об этом не вспоминать. Но она нажала на ссылку.
Снова замелькали часы, и открылся небольшой текст.
«Наос — город в Лабрии, расположен на границе с Денебией. Единственное место на территории страны, пострадавшее от последствий катастрофы. До катастрофы там находился аэропорт».
Внизу мигала надпись «фото». Ниа нажала на неё. Открылось белое окошко, посередине которого было написано: «Извините, фото данного объекта отсутствует».
Но Ниа не нуждалась в фотографиях, теперь она знала, как выглядит Наос.
Она думала, то место не было частью Лабрии. Она думала…
Ниа набрала в поиске «Денебия». Открылся огромный текст. В поле «Найти на этой странице» она ввела слово «катастрофа».
«Взрыв на территории Бенеташа инициировал цепочку катастроф по всему миру. Очередной взрыв произошёл в Денебии. В результате его была практически полностью уничтожена территория страны на границе с Лабрией и лабрийский город Наос…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дальше она читать не стала. Закрыла ноутбук и легла на кровать. Огни люстры начали расплываться. Почему ей так больно? Жаль город? Конечно, жаль, но… С первого класса её учили воспринимать Лабрию как часть себя самой, а себя — как часть Лабрии. И сейчас у неё было чувство, словно умер кто-то близкий, а ей не сказали. Вот что было больнее всего! Человек должен иметь право даже на боль!
На следующий день она твёрдо решила поговорить с Солусом. Ниа понимала, что для него её слова ничего значить не будут, но ей нужно было кому-то сказать. Дождавшись двух часов, она спустилась на четвёртый этаж.
Из аудитории Солуса как раз вышел невысокий смуглый юноша. Складками мантии он пытался прикрыть поношенную одежду.
— Извините, профессор Альгеди у себя? — спросила Ниа по-алгольски, но юноша непонимающе покачал головой.
Наверное, Солус преподавал ему какой-то другой язык. А ещё Ниа подумала, что этот юноша тоже работает здесь, чтобы учиться.
Она подошла к двери и постучала.
Солус проверял тетрадь и, судя по его лицу, не был доволен успехами своего ученика.
— Извините, можно поговорить с вами?
Он посмотрел на неё, словно пытаясь вспомнить, что должен сказать в такой ситуации.
— Да. Как ваше здоровье?
— Здоровье?.. Хорошо… Я не отниму у вас много времени. Я… хотела извиниться… Наос… он действительно есть… Я только вчера узнала. Нашла в хатисском инфоблоке.
— Я не должен был рассказывать вам. Это меня не касалось, — он был раздосадован собственной несдержанностью, из-за которой ему теперь приходилось говорить с ней.
— Вы были правы, а я ошибалась… Я не только о мире, но и о себе ничего не знаю… Простите, — эти слова были лишними, не нужно было произносить их. — Простите, — повторила Ниа и пошла к двери.
— Подождите, — остановил её Солус. — Наверное, я тоже должен извиниться за своё поведение во время нашей первой поездки, да и вчера… Когда вы только приехали, я думал, что вы такая же, как и большинство людей… Некоторые ваши дальнейшие поступки и то, что профессор Сатабиша предложил вам изучать язык Аин, показали, что, возможно, я был не прав. Однако я не предполагал, что вы настолько близко к сердцу примете судьбу Эридана и свою роль в ней. Я считал, вы относитесь к этому… как к очередному заданию, которое дал Хидори… Я ошибался.
— Спасибо… — пробормотала Ниа.
Солус кивнул, показывая, что разговор окончен.
Она наклонила голову и вышла.
За обедом Ливора спросила её:
— Ты чего такая странная?
— Не выспалась…
— У тебя же целую неделю нет занятий!
Это было не совсем верно. Вчера у Ниа был урок с Рои, а сегодня с Элафосом и профессором Сатабиша.
Придя в свой класс, Ниа посмотрела на карту Лабрии. Её взгляд наполнился печалью: а ведь ей всегда ставили «отлично» на занятиях по географии.
Элафос спросил у неё о поездке, но, заметив, что она не хочет разговаривать на эту тему, начал говорить о празднике. Они вместе посмеялись и начали работу.
В конце урока Ниа подошла к доске, чтобы написать домашнее задание, и её взгляд снова упал на карту. Она повернулась к юноше и сказала:
— Знаешь, эта карта неправильная. В Лабрии есть ещё один город. Он называется Наос… Он погиб во время Четвёртой войны.
— Мне жаль, — тихо ответил Элафос.
После ужина Ниа пошла к профессору. Он выглядел как обычно, только тревога в глазах стала отчётливей. Теперь этот человек обречён был волноваться за того, кого не смог вернуть.
Всё занятие Ниа старалась быть весёлой, остроумной, пару раз ей удалось даже изобразить из себя талантливую. А когда урок закончился, она спросила:
— Профессор, вы знали о Наосе?
Сейчас Ниа была уверена, что он слышал её спор с Солусом.
— Знал, — сказал Хидори.
