Ее взгляд скользит по людям, останавливается на мне. Наши взгляды пересекаются. У меня по коже бегут мурашки.
— Эль? — растерянно и удивленно произносит мама. Прошло уже немало лет, но узнать ее мне составляет труда. Ее образ навсегда в моей памяти. — Что ты здесь делаешь?
В зале стало очень тихо. Меня мелко потряхивает.
Взгляд матери резко переходит на императора.
— Как ты узнал?! — громко спрашивает она.
Только сейчас обращаю внимание, что на голове матери венец. Точь в точь такой же, что появлялся на моей голове в мире мертвых.
— Узнал о чем, Сонилис?
Мама ничего не отвечает. Кажется, она поняла, что сама себя сейчас выдала. Тишина становится напряженной и звонкой.
Соул наклоняется к моему уху.
— Я правильно понимаю, что принцесса Раэксвердская твоя мать? — тихо спрашивает супруг.
— А на принцесса? — также тихо спрашиваю я.
— Старшая сестра нашего императора. А я все не мог понять, кого же ты мне напоминаешь. Ты очень похожа на мать. Но и на Вельгера тоже. Общие фамильные черты прослеживаются.
Я не верю. Просто не верю.
— Меня теперь убьют?
— Сегодня у многих могут головы полететь, — со странным весельем в голоса ответил генерал.
— Чему вы так радуетесь?
— Не переживай, Эль. Я не дам тебя убить.
Процедура вручения подарков прервалась. Вельгер потребовал присутствия в своем кабинете Сонилис, генерала, меня.
В кабинете огромное количество народа — стража, дознаватели, маги, приближенные к императору советники. Оюстановка очень нервная. Соул выглядит спокойно, мама нервничает, по ее лицу текут слезы, на меня и не смотрит.
Пока шли к кабинету, Соул кратко пояснил всю подоплеку. Моя мать старшая — самостоятельно женщины императорский титул не наследуют, но она могла бы править, если бы вышла замуж или родила бы сына. Когда умер прежний император, мама, будучи ярой сторонницей Вельгера, отреклась от всех прав на престол, ее муж, если бы она вдруг решила потом выйти замуж, никаких прав бы тоже не имел на трон. Для Вельгера еще могла бы быть опасность, роди мама ребенка, но когда решался вопрос с престолонаследием, какая-то там магическая проверка показала, что мама не может иметь детей. То есть, она никаких угроз Вельгеру не создает, предана брату, и ее просто отослали в дальнюю провинцию.
Не знаю, что там у мамы были за магические проверки, но я точно родилась до них.
— Я требую объяснений, — сурово произнес император, глядя на сестру, а потом перевел взгляд на меня. Покачал головой. — Как же вы похожи. Как я раньше этого не заметил? Сонилис, она твоя дочь? Ты плела заговор против меня?
Мама тут же упала на колени.
— Нет! Это не так! Я предана тебе!
— Отвечай на все вопросы, — морщится Вельгер.
— Эль родилась задолго до смерти отца. Я была молода. Это был бунт против папы. Ты помнишь, насколько он меня ограничивал? Я сбежала тогда. Отправилась как можно дальше. Попала в страну где все было по другому, даже дышалось иначе. Там уже влюбилась, вышла замуж, но это замужество не считается, оно по местным законам. Беременность стала полной неожиданностью, ведь мне еще в детстве провели операцию… я действительно не могла иметь деть. Это было таким чудом и подарком, что я решилась родить, — мама повернула голову ко мне. — И не мгновение об этом не жалела.
— Не жалеешь, но оставив ребенка, ты уже тем самым предала меня, — жестко произнес Вельгер.
— Я была молода, в те времена о благе империи я думала куда меньше, чем следовало, — повинно опустила голову мама.
— Что мешало тебе сказать о ней тогда, когда начала думать об этом больше?
— Она не знала, кем является, никто не знал. Невероятно, что она оказалась здесь.
Вельгер взглянул на одного из дознавателей. Тот кивнул, видимо подтверждая, что Сонилис говорит правду.
— Скажи, а почему ты вернулась ко двору, Сонилис? — продолжает допрос император.
— Я узнала, что меня разыскивают. Подошли уже очень близко. Боялась, что рано или поздно найдут не только меня, но и Эль. Вернулась, чтобы поиски прекратились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Император покачал головой. Хмурится.
— Это очень серьезный проступок, Сонилис. Ты сильный маг, носитель императорского наследия, и вдруг сойтись неизвестно с кем, безответственно оставить потомство. Я вообще-то планировал когда-то сделать Эль своей фавориткой. У нее могли быть дети от меня. Поэтому женщин и не допускают к трону. Вы слишком подвержены своим эмоциям. Наказана ты будешь соответственно.
Вельгер переводит тяжелый взгляд на генерала.
— Теперь ты. Ты знал, чья Эль дочь, когда женился на ней?
— Нет, я узнал об этом только сегодня, как и вы.
Маг-дознаватель кивает, подтверждая слова Соула.
— Уже легче.
Вельгер взглянул на меня.
— Что насчет тебя?
— Я никогда не знала, кто моя мама, — поспешно отвечаю я. — Тоже только сегодня узнала.
Кивок дознавателя.
В кабинете повисла тишина. Вельгер смотрит исключительно на меня.
— Очень жаль, что так вышло. Сейчас ты подпишешь документ об отсутствии любых претензий на трон. Сонилис, — император переводит взгляд на сестру. — Ты лишаешься всех титулов и земель и отправляешься служить при храме на всю оставшуюся жизнь.
— Какова дальнейшая судьба Эль после того, как она подпишет нужные бумаги? — спрашивает генерал.
Император какое-то время молчит.
— Я не могу позволить тебе зачать с ней наследника. Сегодня же она будет отправлена на операцию. Если тебе нужны дети, ты можешь завести их, но только не с ней. Либо развод — я без проблем дам разрешение, либо можешь стать вдовцом. Это быстрее, и проще, — Вельгер помолчал. — Хотя операция, как показала практика, не самый надежный метод.
По глазам императора я легко прочитала, что обречена.
Глава 59
— Ну что, Риган? Что предпочитаешь? Если решишь стать вдовцом, причем прямо сейчас и все сделаешь сам, получишь новые земли, награды, и заодно докажешь свою полною верность императору. Ты мне еще верен, Риган, или вынашиваешь план, как меня сместить? Не думай, что я не знаю о твоей неожиданной появившейся любви к общению с ключевыми чиновниками и придворными.
— Ваше императорское величество, вы знаете, что я всегда с готовностью исполняю любую вашу волю, но в этот раз дела обстоят иначе, — спокойно и серьезно отвечает Соул. — Дознаватели сейчас могут подтвердить правдивость моих слов. Эль убивать нельзя. Вы знаете о проблеме с монстрами. Без нее эту проблему не решить. Если Эль умрет, монстры так и будут появляться по всему миру в неограниченном количестве.
Дознаватель кивнул, а император расхохотался.
— Риган, не смеши меня. Ты сам в это веришь? Какая-то девчонка из дикого края, пусть и маг, ключевая фигура в решении проблемы с монстрами? С чего вдруг?
Все ждут ответа генерала, но тот не торопится говорить, он словно оценивает, достойна ли аудитория услышать этот ответ.
— Моя жена жрица уничтоженного мной в Наридии культа. Последняя полностью посвященная в тайны культа выжившая жрица. В результате расследования удалось выяснить, что именно данный культ не давал монстрам возможности появиться на этой земле. Для того чтобы монстры перестали появляться, нужно восстановить культ. Это займет неопределенное время.
Император вскочил со своего места.
— Почему эту информацию я слышу от тебя только сейчас?!
Вот теперь совсем все плохо. Меня теперь может и убьют, но угроза нависла над Соулом.
— Я не буду помогать закрывать порталы с монстрами, если мне и моим родственникам будет причинен вред, — неожиданно твердо и спокойно произнесла я еще и гордо выпрямилась. В конце концов! Пусть убивает и империя утонет в крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Император смотрит на меня, как на заговорившую вдруг букашку. Удивительно, невероятно и зачем — непонятно.
Последующий допрос и переговоры были очень долгими. Вельгер пробовал мне угрожать и шантажировать, но как бы он меня запугал, если мне все равно нечего терять. К этому миру я привязана только возложенными на меня обязательствами.
