Читаем без скачивания Маленький дикарь - Фредерик Марриет

М-с Рейхардт очень просила меня взять их с собою, говоря, что они могут быть нам крайне полезны.

По ее мнению, можно было предполагать, что корабль этот вез переселенцев, но куда именно — неизвестно. Мы не стесняясь взламывали замки и ящики и везде находили множество вещей, которые могли быть нам весьма полезны, но каким образом перевезти их на берег — это была задача, которую мы никак не могли решить. Наша маленькая лодка могла вместить лишь немного вещей, да и то из самых легких.

Мы нагрузили в нее все, что она могла выдержать и собирались вернуться домой, когда внимание наше было привлечено шумом, исходившим из дальнего угла корабля. Звуки эти, казалось, доставляли большое удовольствие м-с Рейхардт; лицо ее озарилось улыбкой, и я решил, что это новое открытие, очевидно, — самое важное из всех.

Мы отправились к той отдаленной части корабля, откуда, как казалось, исходил этот необыкновенный шум. Тут было совершенно темно; спутница моя отыскала фонарь, зажгла его, и тогда я увидел несколько животных. Большая часть из них, очевидно, были мертвые, но м-с Рейхардт вскоре убедилась в том, что два теленка, три или четыре овцы и столько же поросят громко заявляли о своем существовании. Она стала искать и нашла для них корм, который они уничтожили с большой жадностью. Тут были и крупные животные — коровы и лошади, как объяснила мне м-с Рейхардт, но они лежали вповалку, не подавая признаков жизни.

Мы начали обсуждать, как бы отделить живых животных от мертвых, и м-с Рейхардт красноречиво распространялась о том, как полезно было бы для нас тотчас же перевезти живых животных на наш остров. Убедившись в том, однако, что в настоящую минуту мы никоим образом не можем взять их с собою, мы спустились с корабля и добрались до берега без всяких приключений.

Мы перенесли в дом все наши сокровища и задумали сколотить из досок паром для перевозки остальных вещей и животных. Я знал, однако, что это займет очень много времени и решил осмотреть корабельные лодки, которые плавали кверху дном на поверхности воды в нескольких ярдах от берега. К великому моему удивлению, я убедился в том, что одна из них была очень мало повреждена. Я притянул ее к берегу, и общими усилиями нам удалось перевернуть ее. Через час времени мы уже починили ее, приладили к ней весла и через несколько минут весело плыли по направлению к разбитому кораблю.

ГЛАВА XLIII

Если бы коровы и лошади оказались живыми, нам все равно пришлось бы от них отказаться, так как не было никакой возможности перевезти их на берег. Небольших же животных нам удалось без особого затруднения вывести на палубу и спустить в лодку. Мы присоединили к ним еще несколько предметов, попавшихся под руку, и через несколько минут весело высаживали на берег наши четвероногие сокровища, к немалому удивлению альбатросов, которые долго хлопали крыльями, когда мы присоединили к ним новых их товарищей.

Мы перевезли также на остров все, что было возможно взять по части земледельческих орудий, а затем постели, койки, мебель, сруб дома, консервы, провизию, ящики с лекарствами и книгами, стеклянную и фарфоровую посуду, всевозможные полезные инструменты и домашние предметы. В течение двух недель мы только и делали, что переезжали с берега на корабль и обратно, пока, наконец, у нас уже не осталось свободного места для новых приобретений.

Вскоре после этого опять разразилась страшная буря, продолжавшаяся в течение двух дней и ночей. Ураган окончательно разбил остов корабля и разбросал части его во все стороны. Мне все же удалось собрать бочонки, доски, ящики, прибитые волнами к берегу, и многие из этих предметов впоследствии очень пригодились нам.

Как ни многочисленны были наши приобретения, мы все же были бы несравненно более счастливы, если бы нам удалось спасти кого-нибудь из тех несчастных людей, которым эти вещи принадлежали. Но, очевидно, ни один из них не избег печальной участи, и только одно тело было выброшено на берег. Это был труп молодой женщины; мокрое платье обвилось вокруг ее тела, лица не было видно. Мы осторожно перевернули ее, и я увидал черты, показавшиеся мне удивительно нежными и красивыми. Акулы не тронули ее. Вид этой мертвой молодой женщины навел меня на грустные размышления. Я подумал о том, какую радость доставила бы она нам, если бы осталась в живых. Каким дорогим товарищем она могла быть для нас, и как бы мы зажили!

Глядя на ее бледные, холодные черты, мне казалось, что присутствие ее вполне примирило бы меня с мыслью провести остатки моей жизни на острове и даже, быть может, заставило бы меня отказаться от моего излюбленного плана — отыскать моего деда и передать ему бриллианты.

Мы бережно подняли мертвое тело, перенесли его домой и положили на кровать. Затем, по указанию м-с Рейхардт, я сколотил гроб из нескольких досок и вырыл бедной женщине глубокую могилу. К собственному моему удивлению, я все время плакал, как никогда еще не плакал до тех пор, и на душе моей тяжелым камнем лежала страшная тоска. В глубоком молчании перенесли мы ее в могилу и прочли над ней похоронную службу. На коленях молились мы за нее, молились так, как будто она много лет была нашим товарищем, и проливали горькие слезы над ее печальной участью, как бы теряя дорогую сестру.

Зарыв ее в могилу мы вернулись домой, и день этот был самый грустный, какой довелось нам провести на нашем острове.

У меня теперь было много занятий, которые требовали постоянной работы, но долго еще не мог я забыть бледного лица, которое, как казалось мне, так жалостно на меня глядело, и по временам бросал работу и уносился в целый мир грустных размышлений, пока м-с Рейхардт не вызывала меня из забытья. Я устроил нечто вроде памятника над могилой утопленницы и выбрал самые красивые цветы, чтобы посадить вокруг нее. Я никогда не проходил мимо этого места без молитвы, как будто бы вступая на священную почву.

Я забыл сказать, что через несколько дней после крушения мы были приятно поражены появлением гостей, которые встретили у нас самый радушный прием. Я заметил каких-то необыкновенных птиц, разгуливавших в разных частях острова. Как только м-с Рейхардт увидела их, она немедленно признала в них уток и кур, которые, без сомнения, спаслись с разбитого корабля.

Теперь мы представляли из себя целую маленькую общину. Во главе ее стояли м-с Рейхардт и я, а колонистами были: телята, овцы, свиньи и домашняя птица. Все это жило в совершенном согласии. Четвероногие свободно разгуливали везде, птицы держались вблизи нашего жилья.

Старая наша хижина настолько пострадала от последнего урагана, что я решил построить новую, в более удобном месте, воспользовавшись срубом, найденным на разбитом корабле. Я немало проработал над тем, чтобы собрать его отдельные части, и в конце концов мне удалось соорудить небольшую, но очень удобную постройку. Около нее я разбил новый сад, в котором посадил апельсинные деревья, выращенные нами, и много семян и корней, взятых с корабля. Немного дальше я устроил еще уголок, где посадил растения, найденные нами в горшках, — оказалось, что это были фруктовые деревья. Покончив с этим, я подумал о своих земледельческих орудиях, и мне захотелось применить к делу находящийся среди них плуг, употребление которого объяснила мне м-с Рейхардт. Вначале я сам впрягался в него, а м-с Рейхардт направляла его, но эта работа была так утомительна и тяжела, что я начал измышлять способ облегчить ее. Нам оставалось только попробовать впрячь в плуг телят, но это не так-то легко было исполнить. Животные оказались не очень способными учениками, но со временем мне все же удалось заставить их выполнить требуемую от них работу. Таким образом, в занятиях по постройке, садоводству, посадках и обработке земли время проходило очень быстро, и в течение двух лет внешний вид местности совершенно изменился. Растительность процветала и достигала роскошных размеров на хорошо удобренной земле и под влиянием благодатного климата. У нас было удобное жилище, вокруг которого обвивался виноград с одной стороны, а с другой — росли молодые грушевые деревья. Мы пользовались самыми лучшими апельсинами и яблоками нескольких сортов. У нас было множество всякой мебели и неистощимый запас провизии. Чудные цвета окружали нас со всех сторон, наш новый огород изобиловал разной зеленью; молодые плодовые деревья приносили уже плоды везде, где были посажены. Птица размножилась в большом количестве, телята превратились в коров и быков, овцы принесли массу ягнят, а из поросят вывелись великолепные свиньи, которые дали многочисленное потомство и служили подспорьем, когда запас провизии временами истощался. У нас было два поля, приносивших обильный урожай, и обширное пастбище, обнесенное изгородью.