Жанетта наблюдала, как Тесс справляется со своими утренними обязанностями. Когда девушка принесла ослице чистой воды, она поведала Жанетте историю приобретения Александром этого животного.
— Ив конце концов он заплатил за нее пятьдесят франков, — закончила Тесс свой рассказ, отставила в сторону пустое ведро и ласково потрепала Флауэр. — Александр не хотел оставлять у себя эту ослицу, но он пожалел бедное животное. — Девушка повернулась к Жанетте.
— Александр — хороший человек.
И прежде чем Жанетта успела ответить, Тесс снова повернулась к Флауэр и, отвязав, вывела ее из конюшни. Жанетта последовала за ней, задумчиво глядя, как девушка ведет ослицу на пастбище.
После того, как Тесс собрала яйца, женщины вернулись домой. Когда они проходили через внутренний дворик, Тесс вдруг остановилась. Склонившись, она подняла что-то с земли, и, когда девушка выпрямилась, Жанетта увидела, что в руках у нее длинная черная шелковая лента.
Тесс улыбнулась, глядя на полоску шелка, и покачала головой.
— Еще одна, — укоризненно произнесла она. Подняв глаза и встретив любопытный взгляд Жанетты, Тесс улыбнулась ей. — Это одна из лент Александра. Он постоянно теряет их. Когда он раздражен, взволнован, взбешен, он всегда проводит рукой по волосам, и ленты его неизменно спадают с волос. Но он никогда не замечает этого.
— У мужчин всегда есть свои причуды, правда? — отозвалась Жанетта. — Генри, к примеру, перед сном начинает раздеваться прямо с порога спальни, и поэтому от порога до кровати за ним тянется хвост из одежды. Когда он был еще юношей, у него никогда не было камердинера. Но и потом, когда мы уже могли позволить себе это, Генри отказался. У нас была, правда, одна сварливая горничная, которая жила с нами много лет, но она всегда отказывалась убирать за ним его вещи. И если я не напоминала ему положить одежду в корзину для грязного белья или повесить ее в шкаф, в один прекрасный момент он оказывался без единой чистой рубашки. Но когда такое случалось, Генри всегда поражался, почему такое могло произойти.
Женщины рассмеялись. А в глазах Тесс мелькнул огонек веселой снисходительности.
— Я нахожу эти ленты повсюду. Но я никогда ничего не говорю Александру. Я просто утюжу их и складываю опять в выдвижной ящик комода, где они и лежат.
Жанетта наблюдала за Тесс, которая с нежностью смотрела на ленту и гладила ее пальчиками, слышала, как девушка сказала мягко:
— Но я ничего не имею против этого.
И внезапно Жанетта все поняла. Тесс любила Александра. Ее выдавало выражение нежности на лице и особый оттенок голоса, всегда, когда бы она ни говорила о нем.
Но Жанетта сомневалась в том, станет ли любовь этой девушки когда-нибудь взаимной. Она знала, что Александр был способен на сильнейшие страсти, но он также был человеком, который сознательно избегал возникновения любой привязанности. Жанетта поднималась за Тесс по лестнице и думала о том, сможет ли Александр полюбить снова.
На следующий день, после обеда, пока Тесс отдыхала, Жанетта решила, что пора, наконец, выполнять свое обещание и помочь девушке шить белье для малыша. Она взяла корзинку с шитьем и вышла во дворик, где под солнечными лучами приступила к работе.
Втачивая крошечный рукав в пройму рубашечки, Жанетта так увлеклась, что не услышала звука шагов. И лишь когда на нее упала чья-то тень, она подняла голову и увидела, что перед ней стоит Александр.
— Bonjour mon cher, поздоровалась с ним Жанетта и пригласила присесть рядом с ней. — Вы уже закончили упражняться с Генри?
Александр кивнул и сел на скамью рядом с Жанеттой. Он молчал, глядя, как она сшивает вместе кусочки ткани.
Александр молчал так долго, что Жанетта оторвалась, наконец, от своей работы и взглянула на него.
— Не хочешь ли ты помочь мне? — улыбнулась она ему.
Александр не улыбнулся ее шутке.
— Мне нужно кое о чем поговорить с тобой, Жаннета.
Голос его был так серьезен, что Жанетта отложила в сторону свое шитье и внимательно посмотрела на него.
— В чем дело?
— Я попросил тебя приехать сюда, чтобы принять роды у Тесс. И я очень признателен тебе за то, что ты приехала, cherie. Но я должен попросить тебя еще об одном одолжении.
— Конечно. О чем может быть разговор!
Протянув руку, Александр коснулся края корзинки с шитьем.
— Я хочу попросить тебя найти мне слуг.
— Что? — Жанетта в изумлении уставилась на него.
— Oui, — заглянув в корзинку, Александр вытащил оттуда кусочек мягкой белой фланели и задумчиво нахмурился. — Тесс работает слишком много, и мне это не нравится.
Жанетта слышала в его голосе явное беспокойство и озабоченность.
— Я пыталась убедить ее не работать так много, — сказала она.
— Знаю. Я тоже говорил ей об этом, но она не хочет и слушать об этом. Она ведь стала моей экономкой в обмен на комнату и стол и чувствует себя обязанной отработать свое пребывание в этом доме. Чтобы не ущемлять ее гордость, я позволил ей это, но больше так продолжаться не может, — и он еще сильнее нахмурился.
Жанетта улыбнулась, чувствуя, что его участие — это добрый знак. Это действительно очень добрый знак.
— Значит, ты хочешь, чтобы я нашла тебе слуг? Сколько?
— Я не знаю. А что думаешь ты?
Жанетта не ответила. Она понимала, что Александр будет неуютно себя чувствовать, если в доме появится кто-либо из местных жителей, хотя он и стремился к этому только ради Тесс. Она знала также, что ей трудно будет найти кого-либо из местных жителей, кто согласился бы работать в этом доме. Жанетта была наслышана о тех отвратительных слухах, которые окружали ее деверя. И, подумав несколько минут, она воскликнула:
— У меня есть прекрасная идея! У нас с Генри много слуг, но Генри слишком мягкосердечный, чтобы расстаться с любым из них.
— Генри? — улыбаясь дразняще, переспросил Александр.
Жанетта покраснела.
— Должна признаться, что и я тоже. Но дело не в этом. Я напишу домой и попрошу Поля и его жену Леони приехать и помочь нам здесь управиться с делами.
Жанетта указала рукой на разваливающиеся стены внутреннего дворика.
— Поль многое умеет делать. А Леони сможет помогать с работой по дому. И хотя она сейчас кормит грудью своего второго ребенка, я уверена, что она с радостью приедет. А еще Леони поможет мне принять роды.
— Прекрасно, — обрадовался Александр.
— Завтра я напишу письмо. Когда ты хочешь, чтобы они приехали?
Александр поднялся со скамьи.
— Как можно скорее. Я не хочу, чтобы Тесс подвергала риску свое здоровье. Ведь она очень скоро должна родить.
Жанетта смотрела вслед Александру и улыбалась. Это был важный, значительный шаг вперед ее деверя-отшельника. Более того, это было чудо.
